Читать книгу Игра Лис - - Страница 5

День у старшего лейтенанта Стрельцова был заполошный. С утра в отделе сидел злой как цербер генерал ФСБ Фролов, настроение у него было паршивое. Ну и понятно запрос, который требовало ФСБ, никто не выполнил, так как у следователей был полный завал, а время еще не истекло. Но Юрию Борисовичу было как-то все равно на оправдания, так как ему нужен был повторный опрос всех причастных по делу юного террориста Кускова Антона Вадимовича.

Террорист Кусков 7 лет назад, когда Максим свыкался с новой стильной стрижкой новобранца, как раз прославился на всю Россию. Студент, выпускник престижного медицинского вуза слетел с катушек и взял в заложники весь свой курс, угрожая взорвать баллоны с кислородом. Тогда с ним несколько часов вели переговоры, но он был непреклонен. Требовал, чтобы к нему провели всех виновных, пофамильно перечисляя их как мантру. Естественно, террористу вешали лапшу на уши. Но хоть паренек и рехнулся, дураком не был. Баллоны он все-таки взорвал и каким-то чудом смог уйти от группы захвата. Затем он еще десять дней успешно скрывался, пока его не нашли со следами электротравмы. В простонародье, террориста Кускова убил перебитый провод электрочайника, который он хотел вскипятить, чтобы заварить пакет лапши.

И все бы ничего. Кусков начудил даже не в своей области, а тут жила его бабка, у которой псих гостил каждое лето. Естественно, в деревне у бабки его знала каждая собака. Но участковому проводить опрос было сильно влом. А бабуля почила в мир иной через год после внука, не выдержала позора. Поэтому никто не понимал: зачем срочно требовалось опросить всех знакомых покойного и выяснить у них, когда покойный набил себе тату. За семь лет жители деревушки разъехались по стране, как тараканы от тапки.

Но генерал Фролов, имеющий внешность грифа и такие же глаза, которые ищут в тебе червоточинку, уже выпил второй стакан чая и ждал, когда Стрельцов начнет наконец-то просить пощады. Прошлого следователя, который попался ему в коридоре, он сломал за час. Теперь он переключился на Стрельцова, хотя в этом кабинете он ожидал увидеть своего знакомого Павлова, но старик следователь уже ушел в отставку. А кабинет старого усача и бонусом погоны старшего лейтенанта передали в введенье Стрельцова. Теперь видимо по наследству ему перешел и злобный генерал.

Наконец, не выдержав монотонно долбления мозга Фроловым, Стрельцов решил прояснить, что такого в трупе и на кой черт ему такая срочность. Спросил он это конечно в интеллигентной форме. За этот день Фролова посмел спросить только Макс Стрельцов. Тонкие губы расползлись в улыбке, генерал любил смелых, осталось понять умный ли мальчик или только храбрый.

В парке санатория МВД, на курортном побережье в лучах южного черноморского солнца был найден труп генерала МВД с более 20 ножевыми ранами и следом явной попытки удушения. Судя по месту преступления, там была довольно неплохая драка. Руки покойного имели повреждения не только от удавки, но и от ударов по оппоненту. А спустя 4часа в электричке был обнаружен труп, умерший от внутреннего кровотечения, и на нем явные следы драки. Когда покойника осмотрели, на его брюках нашли частички земли с места преступления и каплю крови генерала. Но старый взяточник из МВД, которого убили, ФСБ не интересовал, его денежные махинации будет расследовать другое ведомство. А вот труп из электрички был интересен.

Пшеничный Геннадий, дважды судимый по разным статьям, десять лет подрабатывал разными халтурами, а потом резко стал водителем – экспедитором в довольно приличной фирме. Работал исправно и колесил по всей стране. По прописке жил в аварийном доме где-то под Салехардом, а по факту проживал где-то в Подмосковье. А еще он имел татуировку в виде бумажной лисы на правой груди. Точно такая же тату была у покойного террориста Кускова. Закончив свой монолог, генерал задал вопрос, что на этот счет думает Стрельцов.

Макс решил порассуждать, насчет личности Геннадия. Для него это был более основной персонаж, чем покойный генерал и уж тем более Кусков. Разъездная работа Гены позволяла ему калымить не совсем честным трудом киллера. Но из слов генерала Фролова, орудия попытки удушения рядом струпом не было обнаружено. На одежде Геннадия кровь была только на брюках, рубашка была чистой и, судя по всему, новой. Значит за 4 часа между смертью генерала и электричкой, Гена где-то скинул орудие убийства и шмотки. Вопрос: где? Макс стал массировать виски, эта привычка у него выработалась со школы, она помогала ему думать. Затем он спросил у генерала Фролова: есть ли в районе санатория кафе. Получив удовлетворительный ответ, Макс стал выстраивать теорию и излагать ее генералу.

В основе теории лежала версия о том, что Геннадий – опытный убийца и продумал все пути отхода заранее. Тогда, он прежде, чем проникнуть на территорию санатория, должен был подготовить вариант побега, а это значило бы, что он с утра был в одном из кафе. Там он сделал схрон, на всякий случай. Когда все пошло не по плану, но убийство состоялось, он первым делом направился в кафе и сменил верх одежды на рубашку. Затем он должен был какое-то время там побыть и вызвать такси и таксист его увез на место, где можно избавиться от улик.

Генерал Фролов разулыбался и выдал следующую порцию информации. Естественно, когда через сутки дело попало на стол ФСБ, они стали отрабатывать всю территорию вокруг вокзала и санатория. В тот же день они получили предварительные результаты по осмотру трупа Геннадия. Когда на следующий день Фролов прочел информацию про тату, то тут же направил запрос в их богадельню, а они – паразиты неделю игнорировали свою работу. Стрельцов перебил генерала на полуслове вопросом о Кускове. Вопрос был простенький. Кто жил в комнате со студентом Кусковым? Тот точно знал есть у него тату или нет. И не надо обшаривать вымершую деревню, где осталось процентов тридцать населения, которое могло хоть как-то знать студента.

Генерал замялся, это было видно по его немигающим и слезящимся глазам старого грифа. Опрос проводили спустя рукава и никого не заинтересовало тату покойного. Он еще долго общался со Стрельцовым и даже вместе с ним обошел деревню бабки покойного. Но, как и предполагал Макс, там не было смысла что – то искать. Никто уже толком и не помнил дерганого подростка – студента и, вообще, спустя столько лет, смысл поисков уменьшился втрое. Генерал Фролов отбыл и Макс успокоился.

Макса настоятельно вызывал в институт декан юрфака, бывший прокурор округа Лещев Николай Витальевич. Ему нужно было, чтобы первокурсникам кто-то толкнул речь. Макс нехотя поехал к декану. Тот сидел и складывал из оригами разных зверей, среди них была бумажная лиса. Это напомнило ему о приезде генерала Фролова и по спине пробежали отвратительные мурашки. Лысый, сморщившийся от старости, декан Лещев подскочил к парню и стал бодро трясти руку Макса. Видимо Стрельцов единственный, кто не отказался от посещения родного вуза в день первой линейки. Чтобы Макс не опозорился, Лещев заботливо подсунул ему готовый текст, которого следовало придерживаться. Прочитав пару раз напутственную речь, Макс и старик Лещев отправились в зал.

Народу было, как всегда, тьма. Сначала на сцену приглашали преподавательский состав для очников, затем стали приглашать преподавателей для заочников. Среди них был Данилов – залужённый учитель России. Он будет вести историю заочникам, как декан Лещев и сын судмедэксперта колледжа МВД Графов Никита Эдуардович. Хотя, как всегда, на фоне всех педагогов выделялся Данилов. Казалось, он стал еще бледнее и болезненнее, чем во времена юности Макса. Теперь его длинные волосы были острижены и стали пепельно-серыми, неизменным осталась трость и хромота. На его фоне даже восьмидесятилетний Лещев пылал здоровьем. В общем, упырем был упырем и остался.

Макс отбарабанил речь и занял место почетного гостя, рядом с Графовым, который сально разглядывал всех студенток первокурсниц. Особенно его взгляд остановился на Эмме Стоун. Никита буквально раздел молодую девушку взглядом и уже совершил половой акт. Эмма Стоун была девушкой, приехавшей в Россию из Нигерии. Она поступила на заочное отделение и обладала бесспорно яркой внешностью. Ее кофейную кожу подчеркивал стальной деловой костюм с белой блузкой. Черные волосы были зачесаны назад, а спереди на голове была шёлковая повязка под цвет костюма. Карие глаза смотрели только на вожделенный студенческий билет. Такое ощущение, что девушка с великолепной фигурой не видела никого вокруг. Никита Эдуардович стал капать слюной, когда Эмма продефилировала мимо педагогов обратно в зал. Макс отметил, что сын был далеко не в отца. Мужику сорок с лишним, а ведет себя как восьмиклассник, увидевший в учебнике по биологии голую женщину.

Наконец-то линейка окончилась и бодрый старикан Лещев пригласил «на рюмочку» всех педагогов и приглашённых гостей. Макс вежливо улизнул. На улице он увидел, как Эмму встречала русская женщина лет сорока и маленький мальчик – мулат, лет пяти. Девушка вела себя с ребенком больше как мать, а не как старшая сестра, отметил про себя Стрельцов, отъезжая от ворот родного вуза. Нажав на педаль газа, он поехал в сторону дома.

Кто же знал, что через два дня он опять увидит маленькую бумажную лису. Они были на вызове в двухкомнатной квартире, где уже месяц находилась умершая гражданка Вишнякова. Злой как собака криминалист Казимов командовал сбором останков гражданки Вишняковой. Сказать от чего она умерла представлялось возможным, поэтому и вызвали следователей. Казимов предположил, что гражданку накрыл сердечный приступ. Но отчего он ее накрыл вариантов не было. Напротив трупа на столе были газеты и среди них маленькая бумажная лиса. Там же на столе в ароматической лампе были частички сожжённой записки, а в мусорке конверт почты России, с напечатанной на ней фамилией жертвы. Стрельцову очень не понравились эти детали. Но нравится не нравится, спи моя красавица.

Спустя неделю, повезло что так быстро, это только в книгах все по щелчку пальцев, у Стрельцова был результат вскрытия. В нем ничего криминального не было. Старушку библиотекаршу хватил сердечный приступ и она просто не успела вызвать 112 или 03. Но все равно осадок от бумажной лисы остался и он решил поговорить с местными жителями. Правда получилось выкроить время для беседы только в конце сентября. За то первый попавшийся мужичек в подъезде оказался бывшим участковым. Несмотря на то, что он красил подъезд, постелил газету на ступеньки и, расположившись рядом с Максом, предложив минералку, начал рассказ.

И рассказал он причинную историю в стиле «Ветхого завета». Гражданка Вишнякова, овдовев, жила в этом доме с дочерью, работала в библиотеке. Дочь выросла, вышла замуж и съехала с крошечной двушки в соседнюю область к мужу. Чета к пожилой матери не каталась. А библиотекарша всегда добрая и вежливая только отшучивалась, что мол молодые они, дела у них. И вот однажды, старый участковый разбудил Вишнякову ночью с ужасной новостью. Ее дочь с мужем погибли в автокатастрофе. Мальчик, то есть внук, в больнице с переломами, но живой. Вишнякова была не в курсе того, что у нее есть внук, но стрелой помчалась в соседнюю область. Долго билась Вишнякова, но все же выбила у опеки ребенка и стала растить сиротинушку в своей скромной двушке, а квартиру покойной дочери и зятя сдавать.

Но судьба к Вишняковой была немилосердна. Спустя несколько лет, когда мальчику исполнилось 12, он как обычно возвращался из школы домой. В начале улице, около новостроек на него напала собака породы ротвейлер некоего местного предпринимателя Градова. Собачку предприниматель выгуливал без намордника и поводка. Крики мальчика его даже забавляли, он не перестал забавляться и тогда, когда собака вгрызлась в тело ребенка. А когда она начала рвать мальчишку, Градов просто ушел. На крики прибежал прораб со стройки и пара строителей. Пока прораб вызывал скорую, строители из ближнего зарубежья арматурой закололи псину. Участковый прервал повествование чтобы глотнуть минералки. Воспоминания картины того, что он увидел во дворе на месте нападения, были воистину чудовищными.

Участковый прекрасно знал чья псина нанизана на арматуру. Она уже не раз кусала людей и заявлений на ее хозяина у него была целая папка. Но как только дело покидало его руки, Градов и его собака уходили от ответственности. Хотя, смотря на тело мальчика, которое грузили в скорую, он был уверен, что в этот раз прищучит Градова. Вишнякова, когда узнала о случившемся, постарела на глазах, сгорбилась вся, лицо посерело. Начались суды, внук стал глубоким инвалидом и Вишнякова уволилась из библиотеки, продала квартиру дочери. Все деньги спустила на восстановление внука и признании Градова виновным. Но итог ее стараний был печален: мальчик прожил еще полтора года и скончался, а Градов был признан не виновным и еще добился возмещения компенсации за смерть пса с прораба и депортации строителей.

Затем участковый ушел на пенсию, Вишнякова ударилась в религию, ходила по храмам молила о каре для Градова. И вот лет десять назад бог услышал просьбы почти безумной Вишняковой. Градов не долго грустил о своем ротвейлере и завел сразу после суда двух псин. Они также стали терроризировать местное население. Однажды, пьяный Градов грозился всем, что его псы заставят всех по струнке смирно ходить После этого он удалился в роскошную квартиру, где ночью раздался крик. Соседи не стали вызывать полицию. По утру жалостливая старушка сказала пенсионеру участковому, что мол что – то шумнул Градов ночью и затих, а псины с утра воют. Закрутился участковый, но к вечеру честно дошел до квартиры Градова. Псы скулили и выли, пришлось вызывать коллег с работы. Когда квартиру вскрыли, она вся была в ошметках Градова. Псины не побрезговали им поживится после того, как загрызли своего хозяина. Вишнякова, когда узнала новость от участкового, пробормотала под нос что-то вроде: теперь я должница по гроб жизни.

Макс побеседовал с участковым, а потом направился в свой родной ВУЗ поболтать с кем – нибудь из более опытных коллег. Лисичка из бумаги не давала ему покоя, да и печальная повесть о старушке вызывала странные чувства. Возможно, это была интуиция, а возможно он имел богатое воображение, но, прежде чем действовать он решил проконсультироваться. По-хорошему ему нужен был ушедший на пенсию, вечно жалующийся на суставы, Павлов, но старый следак не возьмет трубку от малознакомого сотрудника. Павлов пару раз читал лекции, как приглашенный гость, и скорей всего Лещев знает, как подобраться к ворчуну.

Лещев по-стариковски расположился в деканате за чаем и печеньем. От чая подозрительно пахло бальзамом. Рядом с ним сидел представительный мужчина в рясе, через которую проступала рельефная мускулатура. Так же в кабинете был Никита Эдуардович, он суетился у чайника. Несмотря на выходной день и время обеда, в кабинете был загорелый Илья Ильич Воронцов – историк очного факультета юрфака, а также профессор философии. Он первый одарил, вошедшего в деканат Стрельцова, улыбкой и пригласил за скромный стол. Его возраст выдавала лишь сеточка морщин вокруг глаз и рта. Стрельцов присел и пока наслаждался вкусом восточного чая, явно из запасов Воронцова, слушал, о чем беседуют мужчины.

Никита Эдуардович Графов жаловался на то, что какой-то хитрый и добрый ангел – хранитель подогнал студентке из Нигерии конспекты за весь первый семестр. Теперь трижды разведенный Графов не мог задержать заочницу в ВУЗе для объяснения ей своего предмета. Мужик в рясе усмехнулся, он приходил читать лекции на факультет истории. Стрельцову он представился как отец Иов. Лещев сказал, чтобы Графов отстал от Эммы. Она, итак, на прошлой неделе пережила стресс: прямо посреди лекции у историка Данилова начала идти кровь носом и он выбежал в коридор, где и потерял сознание. Девушка Эмма, идущая в уборную десятью минутами позже, обнаружила историка, побежала по кабинетам, объясняя на английском вперемешку с русским, что нужна помощь. Так бедного Данилова и увезли в больницу. Его подменял Воронцов. Причиной обморока было переутомление.

Иов покачал головой и сказал, что пересекался с Даниловым. Хороший мужик, только бог его не наградил ни здоровьем, ни женою. Дальше беседа пошла на тему богословия и философии. Тут – то Стрельцов и вернул свой рассказ про Вишнякову. Мнения педагогического состава, собравшегося в деканате, были разные. Старик Лещев считал, что надо доверится инстинктам, настоящий сотрудник нутром чует неладное. Но предлагал обращаться не к Павлову, а напрямую к Генералу Фролову. Зачем играть в сломанный телефон? Никита Эдуардович, ссылаясь на свой опыт работы в районном суде, считал, что все уладилось и ладно. Зачем создавать кому-то головную боль? Иов и Воронцов затеяли спор о правильности требования божьего суда Вишняковой к Градову. Воронцов считал, что старушка Вишнякова вправе была требовать кары. Иов считал, что и без требований, бог все видит и уладил бы все сам.

Выйдя в понедельник на дежурство, старший лейтенант Стрельцов изложил свою мысль на бумаге и отправил генералу Фролову личным сообщением через рабочую почту. Фролов был в командировке, информацию к сведенью принял его зам – полковник Толев Григорий Иванович. Прочитав бред молодого сотрудника, опытный полковник усмехнулся, подшил в папочку с входящими документами сообщение и благополучно забыл про него.