Читать книгу Игра Лис - - Страница 9

Молодая девушка Эмма стоун лежала на кровати, рядом посапывал сын Арчи, а она думала, как начать вести дневник. Ей это посоветовал один хороший человек – Иов. Причем посоветовал: во время написания, думать о тексе, как о рассказе Богу, чтобы душе становилось легче. Ей и так было всегда легче, когда она общалась с русскими людьми. Хотя это возможно было по тому, что именно этот язык был языком спасения.

В Нигерии, где она родилась и проживала до 18 лет, государственным языком был английский и языки местных племен. Эмма жила в приюте с 4 лет, так как ее многочисленная семья не пережила эпидемию какой-то болезни и только ей посчастливилось выжить. К 14 годам она уже не помнила о своей семье и о том, как выглядели родители, поэтому абсолютно привыкла к приюту. В приют постоянно наведывались белые люди из разных стран, они привозили много интересных вещей, рассказывали о других странах.

Самыми холодными из белых были англичане, они все делали как роботы. Приедут, отдадут подарки, дежурно сделают фото, прочитают лекцию и уедут. Самыми нудными были американцы. Среди них было много цветных, но все они как заведенные восхваляли Америку и демократию. Французы говорили на непонятном языке и никогда не переходили на английский, поэтому, несмотря на радушие французов, дети не понимали их. И последними кто приезжал и имел целое представительство в соседнем поселке, были православные русские. Они приезжали очень часто, с ними всегда были богословы и врачи. Хотя директор нашего приюта и считал, что с американцев и англичан толку больше, но русских тоже не отгонял, так как у них были врачи. И когда несколько месяцев назад потерялся маленький Муа, именно русские бросились обшаривать всю округу, соседние деревни и поселки в поисках малыша. Труп малыша через две недели нашли упрямые русские, которые не прекращали поисков.

Однажды в деревушке неподалеку от приюта, на несколько дней остановились бойцы Французского легиона, они отправлялись на какие-то учения. Один из офицеров этого легиона частенько ходил к приюту и разговаривал с нашими девочками на ломаном английском. Этот офицер дарил им конфеты и прочую ерунду. На второй день прибывания солдат, из деревни пропала Вероника, на четвертый из приюта пропала Энни. А в день отправки очередь дошла и до Эммы.

Офицер Рауль Жан Пьер Мари подошел к стайке девочек и представился, а чтобы девочки ему поверили, показал свой жетон на шее. Угостив каждую из них сладким, стал рассказывать на ужасном английском о том, как ему тут нравится и какая дивная природа вокруг. Девочки слушали белого француза и наивно хлопали глазами. А француз стал жаловаться, что в их лагере плохо с водой и они сегодня отбывают, а он так хотел бы освежиться перед долгим путешествием. Девочки на перебой стали рассказывать про водоёмы. Хитрый офицер слушал и выбирал, какую девочку взять в провожатые. В этот день Эмме не повезло и жребий пал на нее.

Следующее, что она вспомнила, это был госпиталь и беседу директора детского дома с Зои. Как это не было странно, они говорили на английском. После того как пропала Эмма и не вернулась, девочки заволновались и отправились к директору. Директор бросился в деревню, которую покидал легион. Офицер, на которого указали подружки Эммы, сказал, что знать не знает этих юных дам. Тогда директор, у которого пропала уже вторая подопечная, отправился в православную миссию за помощью, и двое суток русские бродили по округе. Пока не нашли тела трех девушек, одна из которых оказалась жива, двум другим уже не было возможности помочь.

Эмма пролежала в беспамятстве около двух недель, все эти дни, днем и ночью около ее постели дежурила Зои. Когда Эмма начала приходить в себя, она что-то затараторила по русский. К моменту того, как Эмма очнулась и смогла что – нибудь рассказать, офицер француз покинул границы государства Нигерии, оставив за собой два зверски убитых тела девочек и несчастную Эмму, которая была беременна. Черепномозговая травма, которая стерла ужас того, что творил французский офицер с телом Эммы, была лишь одной из проблем. У нее были сломаны оби руки и обе ноги. А через месяц выяснилось, что девочка ждет ребенка. Зои взяла над ней опеку, так как сама себя обиходить Эмма не могла.

Первые месяцы были самыми сложными. Эмма не могла передвигаться сама, ее мутило, а Зои постоянно говорила с ней на непонятном русском языке. Зоя, так по русски правильно говорить имя, была самой доброй в мире, она полностью помогала Эмме во всем. Зои жила одна, поэтому ей было легко расположить у себя дополнительную кровать, которую они одолжили из госпиталя. К ним часто заходил доктор и проводил нужные исследования. Его Эмма не боялась. Хотя, когда с к Зои зашел пастор Жером и произнес только пару фраз, ее сковал такой ужас, что Эмма начала биться в истерике. И чтобы сбить этот припадок, пришлось вызывать доктора. Доктор предложил проверить одну догадку и она оказалось правильной. Как только Эмма слышала французский от белого мужчины – носителя языка, у нее срабатывал защитный механизм и она впадала в истерику. Поэтому Зои перенесла все свои контакты с французами до выздоровления подопечной.