Читать книгу ПРОТОКОЛ ТИШИНЫ. ПОДРАЖАТЕЛЬ - - Страница 2

Предрассветный холод въедался в кости, но не это заставляло меня дрожать. Я стоял посреди оперативного штаба, развёрнутого в ближайшем ангаре, и смотрел на две проекции бок о бок.

Слева – архивные фотографии с места преступления Кассира шесть лет назад. Чёрно-белые, зернистые, но знакомые до каждой трещинки на асфальте.

Справа – свежие снимки, сделанные два часа назад. Цветные, резкие, в высоком разрешении.

И они были практически идентичны.

– Посмотрите сюда, – мой голос прозвучал громче, чем я планировал. Я ткнул указкой в левый экран, в точку рядом с трансформаторным ящиком. – Архив. Пятно масла на грунте. Форма – почти правильный треугольник.

Все присутствующие – моя маленькая команда, два криминалиста и недовольный сменный прокурор – перевели взгляд на правый экран.

– Свежий снимок. То же место. След от шины, – прокурор, Зимин, брезгливо сморщился. – Совпадение, Стрельцов. Кто-то просто припарковался.

– Не просто след, – вмешался Савельев, криминалист. Он подошёл ближе, его лицо в свете проектора казалось измождённым. – Форма пятна. Контур. Он почти повторяет контур того масляного пятна шестилетней давности. Разница – сантиметры. Как будто… – он запнулся.

– Как будто его специально воспроизвели, – закончил я за него. – А теперь взгляните на это.

Я переключил слайды. Фотография шва на ржавой обшивке трансформаторного ящика. В оригинале на этот шов падала тень от козырька, образуя стрелку, указывающую на тело.

На новом снимке тень лежала точно так же. В три часа ночи. При другом положении облаков, при ином освещении уличных фонарей – это было невозможно, если только не рассчитать заранее.

– Он использовал дополнительный источник света, – пробормотал Савельев. – Переносную лампу, чтобы воссоздать угол и длину тени. Это… это маниакально.

Тишина в ангаре стала плотной, как вата. Все понимали значение этого. Подражатель не просто хотел совершить похожее убийство. Он хотел воссоздать сцену. Вплоть до мельчайших, бессмысленных деталей, которые не публиковались ни в одном СМИ и даже не обсуждались в открытых сводках. Эти детали жили только в тысячах страниц дела, в головах следователей и в альбомах вещдоков.

– Что с отпечатками? «Камерами?» —спросил я, стараясь вернуть разговор в практическое русло.

– Ничего, – ответила Люда, наш специалист по видеоаналитике. Она была молода, с острым, ястребиным взглядом. – На пустыре камер нет. Ближайшая – за триста метров, на автобусной остановке. Обзор перекрывают деревья. Мы проверяем, но шансов почти нет. Что касается отпечатков… – она перевела дух. – Мы нашли несколько на трансформаторном ящике. Чистые, свежие. Идентифицировали.

Наступила пауза.

– Ну? – нетерпеливо спросил Зимин.

– Они принадлежат первому потерпевшему. Коммивояжёру. Который был убит шесть лет назад.

Воздух словно выкачали из ангара. Кто-то сзади нервно кашлянул.

– Это невозможно, – тихо сказал прокурор. – Его личное дело, дактилокарта? Они же в архиве.

– В архиве, – подтвердил я. Мысль, гнусная и неотвратимая, уже стучалась в висках. – Кто-то мог получить к ним доступ. Снять отпечатки с карты или со старой бутылки из вещдоков. И перенести на плёнку. А потом нанести на место преступления.

– Зачем? – прошипел Зимин. – Это же безумие! Ритуал какого-то психа!

– Не просто ритуал, – сказал я, глядя на две проекции, которые сливались в моих глазах в одну жуткую картину. – Это послание. Он говорит: «Я был здесь. Я знаю всё. Я могу всё повторить». Он восстанавливает прошлое. Но не так, как оно было. А так, как оно зафиксировано в наших протоколах. Он играет по нашим записям.

Я подошёл к столу, где лежали вещдоки в прозрачных пакетах. Тот самый окурок «Явы». Лаборатория уже дала предварительный ответ: слюна на фильтре отсутствует. Его просто положили. Как реквизит.

– Это спектакль, – сказала Люда негромко. Все посмотрели на неё. – Он ставит спектакль по вашим материалам. А мы… мы первые зрители.

В этот момент зазвонил мой служебный телефон. Неизвестный номер. Ледяное предчувствие сковало горло. Я вышел из круга света проектора в полутьму и ответил.

– Слушаю.

Тишина в трубке. Только лёгкий, едва уловимый шум – ровное, спокойное дыхание. Чужое дыхание. Оно длилось несколько секунд, которые показались вечностью. Потом – короткий, сухой щелчок. Сброс.

Я опустил телефон и посмотрел на экраны. На два почти одинаковых изображения смерти. Наш «призрак» только что дал о себе знать. Он не просто воспроизводил прошлое. Он наблюдал. Он слушал.

И его тишина в трубке была громче любого крика.