Читать книгу Апрель - - Страница 1

Герой – не тот, кто в плаще. А тот, кто каждое утро побеждает собственные сны. Эту мыслю Никита выстрадал в шесть лет, когда принесли похоронку на отца. С тех пор настоящая битва происходила не снаружи, а внутри – в четыре часа утра, когда начинался кошмар.

Туман. Не улицы, нет. Он рождался прямо в комнате, выползая из-под кровати и из щелей в паркете. Холодный, влажный, молочного цвета. В ншем тонули звуки – тиканье часов, шум машин за окном. Оставалось только голое, глухое пространство, где время текло иначе.

И голос. Из самой гущи.

«Никита! Быстро, кушать!»

Женский. Мамин. Тот самый, каким он звучал в последнее утро. За год до того, как его навсегда заглушили чужие, грубые голоса и звук ударов.

«Мама?» – попытался крикнуть Никита, но туман забился в рот, вязкий и безвкусный.

Он задвигал руками, пытаясь разгрести эту кисельную муть. Туман стал гуще, тяжелее, давя на грудь. Он больше не видел стен своей комнаты – только белесую, пульсирующую пелену. И этот голос, который звал всё тише, уходя куда-то вглубь, унося с собой последнее ощущение безопасности.

«МАМА!» – наконец вырвался вопль, хриплый, полный детского ужаса. Он рванулся на звук, споткнулся, падая в никуда…

И приземлился спиной на скомканные простыни.

Сердце колотилось где-то в горле. Он сидел на кровати в своей каморке – однокомнатной квартирке, доставшейся от деда. Воздух был сухим и неподвижным. Никакого тумана. Только пыльные лучи мартовского утра в окне и стакан с застоявшейся водой на тумбочке.

Сон. Опять тот же. Не воспоминание даже – его память стерла детали того дня, – а его собственный, изощренный мозг мастерил эту кошмарную инсталляцию из обрывков: туман страха, голос потери.

Он провёл руками по лицу, счищая невидимую влагу, и потянулся за маской для сна, валявшейся под подушкой. Бесполезный атрибут. От своих снов не спрячешься.

Кухня встретила его просторной, почти пустой тишиной. Здесь было легче дышать. Здесь, за этим столом, когда-то пахло борщом и звучал смех. Теперь – только след от чашки на столешнице и чувство огромной, непоправимой пустоты.

Мать убили. Холодный, чёткий глагол, не оставляющий места для утешений. Это случилось, когда ему было восемнадцать. Не «потерял», не «лишился». У него это отняли. И с тех пор жизнь раскололась на «до» и «после», а настоящее провалилось в щель между двумя состояниями: оцепеневшее «сижу и ничего не делаю» и яростное «за что?».

Но сегодня, в это серое мартовское утро 2018 года, сквозь привычную усталость пробилось другое чувство – хрупкое, как первый ледок на луже. Желание вырваться. Не к геройству. К нормальности. К простому, понятному ритму: будильник, работа, зарплата. К чистому листу, на котором можно попробовать вывести первую букву самому, без кровавых помарок прошлого.

Он открыл ноутбук. Вкладка с вакансиями. Взгляд зацепился за строчку: «Торговый центр «Апрель». Требуется сотрудник в службу контроля.» График, соцпакет, форма. Всё просто, всё ясно. Всё – как новая, ничем не запятнанная форма.

Никита медленно закрыл крышку ноутбука. Решение созрело тихо, без фанфар. Он встал, подошёл к зеркалу в прихожей. Бледное лицо, тени под глазами – лицо человека, который только что снова пережил свою личную войну. Он поправил воротник.

Взял ключи. Глубоко вдохнул воздух реального мира, где не было тумана.

И вышел. Навстречу мартовскому ветру, троллейбусу №5 и своему первому рабочему дню. Первому дню новой попытки.