Читать книгу Евгений Владимирович - - Страница 1

Знаете ли вы, что такое страх? Боязнь жалких тварей? Страх высоты или глубины бескрайнего моря, или даже глубины в речке, что у вашего дома? Страх согрешить перед Богом, а может боязнь разочаровать тех, кто родил вас на свет? Всё это конечно верно – спорить я не буду. Но вы не так подвластны страху, как главный герой этого произведения -Евгений Владимирович Гравин. На момент 1852 года имеет 20 лет при себе.

Выглядит всегда с иголочки, тёмные кудри всегда уложены воском, рубаха с серебряным сюртуком всегда идеально выглажены. Превосходный шлейф духов сопровождал его, где бы он не находился, запах грецкого ореха и опьяняющего кленового листа чувствовали все вокруг, а девушки лишь романтично хихикали, прикрываясь итальянскими веерами. Но грех было б не сказать, что шлейф мужчины был получше дамских зловоний. Те петушились каждый раз, говоря о новых духах, что папеньки им привозили, а сами источали такие запахи, что это было больше схоже на спиртягу, вываренную с цветами, не более. Было чувство, что папенек их обманывали, как детей, на базаре и продавали “наипрекраснейшие” ароматы, а сами торговцы смеялись за шторами над аристократами.

Идеально наполированные до предела туфли всегда стояли у входа в спальню под линеечку, а ботинки приказано было мыть после каждого выхода на улицу. Он не ругался на прислугу, если те забывали что-либо сделать – боялся показаться жестоким хозяином. Евгений лишь хмурился и с силой сжимал переносицу, а после произносил с хриплостью: “Сделайте уже хоть что-нибудь…”.

Он боялся. Боялся быть жестоким, боялся показаться недостаточно прекрасным в глазах общества, и этой чёртовой Элидой с кривым носом, и видимо, с кривой душой. Боялся опозорить отца, одеваясь в ткани прошлой моды, а мода в России в то время менялась ураганом. Италия, Франция, Англия, Швеция, Испания. Все эти этапы прошёл Евгений Владимирович. Его шкафы, как у самой влиятельной уважаемой дамы Европы, ломились от нарядов. Возможно его душа действительно желала всех этих туалетов, всех тех украшений. Брошей и духов, что хранились в шкафчике у большого зеркала. Возможно, это было клеймо от воспитания отца из светского общества. Ведь этот страх быть опозоренным из-за рубахи без рюшей казался ему действительно важным событием. Каждый из этих пунктов повлиял на формирование души Евгения Владимировича. Все мы – дети, с какой-то стороны поломанные и изрядно, истощённые родительским воспитанием. У каждого из нас есть скелеты в шкафу.

Пару лет назад дворянин заявился на вечерний бал в накидке из китайского шёлка. В то время Россия как раз стала принимать французские традиции за свои, а девушки стали произносить “s” с окончанием. Как будто их тянуло вытянуть язык под нёбо и закатить глаза на тех, кто говорил на традиционном языке Родины.

Придя на вечер, Евгений Владимирович сразу почувствовал себя не на своём месте. Все дамы смотрели на него с выпученными глазами и шушукались весь вечерний бал, краснея, прячась за веерами. “Voyons, граф Евгений удивил нас китайским шёлком… Разве это уже не вышло из моды? Вышло, вышло… Да что вы несёте – это же Женечка, он получше нас знает моду! Да-да, ты права, его отец торгует с иностранцами, он может быстрее нас прознать об новых “правилах”,” – шептали девушки, одна за другой, перебивая друг друга. Парень же стыдился кровожадных взглядов и пытался справиться со своим стыдом, прячась в пушистых кудрях.

Через неделю уже весь Петербург говорил о soie chinoise, и девушки хвастались своими накидками.

Евгений Владимирович испытывал стыд и страх почти за каждый момент в своей жизни. Говоря о скелетах в шкафах, у нашего дворянина был кое-какой секрет. Пока матушка учила его поэзии и игре на фортепиано, мальчик всегда интересовался: “Мама, а когда же будем изучать слои науки?”. Дама лишь тяжело вздыхала на это и отвечала, что для будущего ему важнее уметь красиво играть на музыкальных инструментах и красиво петь, никому не нужны ни твои знания, ни умения поддержать научные беседы в компании дам. Маленький Евгеша смотрел своими серыми глазками на мать и задумывался “Матушка выглядит грустной и ноты путает…”

Любил Евгений по ночам читать книги по астрономии, под одеялом, со свечой в руках. Он перелистывал страницы и его молодая голова наполнялась теми словами, которые он не видывал ни разу ни в одной книги по этике или поэзии. Эти красивые созвездия интересовали своею непохожестью. Сначала ему казалось, что тут можно увидеть не только созвездия стрельца, но и созвездия чашки или созвездие цветка, что растёт в его саду. Ему нравилось смотреть на звёзды, нарисованные в учебнике, и с помощью детского воображения создавать собственные образы, тихо хихикая. Но это было в детстве, сейчас же его больше интересовали теории Г.Швабе, Кирхгоффа и Космогонические идеи. Эти учебники в данный момент пылились под кроватью, но по сей день, иногда лёжа ночью в своих покоях, Евгений смотрел на звёзды. Он так мечтал приблизиться к ним, хоть на миг. И в один день ему пришла великолепная идея. Он так хотел телескоп, и выпрашивал на именины, у отца, именно его, но мужчина дарил ему только музыкальные инструменты, а однажды подарил пенни-фартинг – велосипед с большим колесом впереди.

Евгений смотрел на него с таким удивлением и даже не понимал, как сесть на него, но бывший гувернёр, что жил в доме как слуга, помог тому научиться кататься на этом чуде света.

Видели бы вы глаза дам, когда дворянин проезжал по улицам Петербурга до конноспортивного манежа. Дамы охали и ахали, кто-то хлопал в ладоши. Поздним вечером, когда он вернулся домой, в родных окнах уже горел свет и играла музыка. Соколовские приехали и рассказывали с каким удивлением они увидели Женечку на таком инструменте века. Графиня Соколовская весь вечер пускала особенные взгляды на свою дочь и на сына Гравиных. Но дворянин не подавал никаких ответных взглядов, лишь подливал матушке чай и шутил про бал, что был на прошлой неделе в усадьбе Нивронкинов.

И не может ни с кем обсудить Евгений свой интерес. Девушки интересовались тем, что ему уже въелось, и точно не о науке говорят представительницы прекрасного пола, а мужчины говорили о картах, которые он хоть и любил, но дальше этой темы разговор не развивался. Хотелось просто чего-то душевного и волнующе прекрасного, то, что трогало бы его душу.

Сможет ли Евгений Владимирович перебороть свой страх и вечный стыд? Сможет ли он кардинально поменять свою жизнь?

Предлагаю вам набрать побольше воздуха в лёгкие и набраться терпения, ведь у нас впереди целая жизнь.