Читать книгу До боя курантов, успеть влюбиться за 10 секунд - - Страница 5

До Нового года оставалось пару часов.

Я стояла посреди дома, босая, в одном только прозрачном костюме Снегурочки – том самом, который купила для Лёши.

Белая тонкая ткань едва прикрывала кожу, блёстки ловили свет гирлянд, а короткая пушистая накидка спадала с плеч, как снег, который слишком быстро тает.

Смешно.

Я планировала надеть его для него.

А вышло – для самой себя.

Музыка гремела на всю громкость, заполняя пустой дом, отражаясь от панорамных окон, заставляя снежинки за стеклом дрожать в такт.

Я танцевала так, будто пыталась вытрясти из себя всю боль.

Смех, слёзы, злость – всё перемешалось в одном движении.

Я кружилась по комнате, волосы развевались, тонкая ткань цеплялась за ноги, а сердце будто стучало в ритме музыки.

Мне хотелось чувствовать хоть что-то, кроме этого холодного, пустого звона внутри.

Шампанское плескалось в бокале.

Я сделала глоток и поморщилась – слишком сладко, громко, слишком одиноко.

На столе стояла вторая бутылка.

Я потянулась к ней, зацепив рукавом блестящую нить гирлянды, чуть не опрокинув вазу с мандаринами.

– Ну идеально, – хмыкнула я. Голос сорвался чуть выше обычного.

От смеха, алкоголя, от всего сразу.

Бутылка была холодная, влажная от тающего льда.

Я ухватила её крепче, попыталась открыть – но пробка застряла.

Я упёрлась ногами, дернула сильнее.

Пробка вылетела с хлопком, шампанское фонтаном брызнуло в потолок, по рукам, по груди, по серебристой ткани костюма.

Я взвизгнула – неожиданно, как ребёнок.

А потом рассмеялась.

Дико, надрывно, так, будто весь день наконец прорвал плотину внутри меня.

Пена стекала по пальцам.

Музыка гремела.

Свет переливался.

Я была одна – и впервые за весь день почувствовала себя лучше.

Я подняла бутылку, сделала большой глоток.

Пусть.

Пусть будет так а потом еще один

Пусть всё катится к чёрту.

Я стояла в посреди подготовленного для двоих дома, в прозрачном костюме, с шампанским в руке и мыслью:

«Если этот год хотел меня добить… он выбрал неправильную девушку».

И именно в эту секунду – когда циферблат на телефоне показывал «22:10» – где-то снаружи раздался глухой звук.

Будто… кто-то постучал в дверь

Я замерла.

Музыка продолжала играть, но для меня весь мир на секунду стал тише я взяла телефон и нажала паузу. У меня может начались галлюцинации , но додумать свою мысль я не успела, потому что я услышала ещё один звук – очень слабый.

Я просто поставила бутылку на стол, не обращая внимания на то, что по рукам стекают капли шампанского…

И пошла к двери.

В доме стало неожиданно слышно всё: моё собственное дыхание, едва уловимое потрескивание камина, как стекло бутылки тихо звякнуло когда я поставила его на стол.

Я сделала шаг к двери, чувствуя, как холод от пола пробирает босые ступни.

Шёлк прозрачного костюма прилипал к коже – то ли от шампанского, то ли от того, что тепло тела резко сменилось прохладой дома.

Ещё шаг.

И ещё.

Каждая тень за окнами казалась глубже обычного.

Снег там, снаружи, лежал ровный, как белая простыня, и я почти убедила себя, что мне просто показалось.

Почти.

Потому что когда я подошла ближе, уже ясно слышала:

какие то шаги…

Кто-то был там.

Я остановилась в метре от двери, мое сердце билось слишком громко

– Кто там? – спросила я, сама не веря, что мой голос вообще звучит.

Тишина.

Глухая, густая.

Я сжала пальцами ручку двери.

Горячая ладонь на холодном металле – странное сочетание, которое почему-то отрезвило сильнее холодного душа

Я вдохнула.

И открыла дверь.

В лицо ударил мороз – резкий, чистый, ледяной, такой, что хотелось на секунду зажмуриться.

Снег искрился под прожекторами на фасаде.

И в этом свете, я увидела его.

Высокого, широкоплечего, в тёмном костюме, который явно не предназначен для зимы

Он стоял, опираясь ладонью о перила, слегка наклонившись вперёд

И… определённо был не трезвый.

Он пытался выглядеть уверенно, но качнулся так, что едва чуть не упал

Снег прилип к его бровям, волосам и плечам, как будто он только вылез из сугроба

Пальцы дрожали.

И взгляд…

Он поднял на меня глаза – спутанные, немного хмельные

Мы смотрели друг на друга секунду.

Две.

Три.

– Эм… добрый вечер? – сказала я автоматически.

Мир будто замер.

Я видела только его.

И он – только меня.

Прозрачный костюм Снегурочки.

Ледяной воздух.

Одинокий дом в лесу.

И мужчина, который, кажется, прошёл сквозь половину зимы, чтобы оказаться у моей двери, что за мысли в моей пьяной голове

– Простите… – он выдохнул, голос хриплый, низкий. – Я… кажется… немного заблудился.

У меня в руке всё ещё была пробка от шампанского.

Он смотрел на неё.

Потом на меня.

И на секунду угол его губ едва заметно дрогнул.

Я не знала, что сказать.

Я просто сделала шаг назад, открывая вход шире.

– Заходите, – прошептала я. – Вы замёрзнете.

Он смотрел на меня ещё миг – долгий, внимательный – словно пытаясь понять, не сон ли это.

– Я… – он вдохнул, моргнул, аккуратно выпрямился, – я не такси.

Потом нахмурился, будто хотел пересобрать фразу, – в смысле… я заблудился.

Слегка.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Вы… сильно промёрзли.

– Угу, – он уверенно кивнул. – И, кажется, слегка… – он поднял палец вверх, сделал круг в воздухе, – все еще пьян

Я выдохнула смешок.

– Заходите. Иначе вы сейчас упадёте, и мне придётся тащить вас внутрь волоком.

Он сделал шаг – и запнулся

Только чудом устоял.

– Я отлично держусь! – заявил он. – Вот видите?

Он помахал руками, будто балансируя на канате.

– Почти трезвый!

Я не сдержалась – засмеялась вслух.

– Конечно. Абсолютно

Он прошёл внутрь, и дверь мягко закрылась за его спиной, отрезая нас от метели.

Тепло дома ударило в него так резко, что он будто на секунду потерял равновесие – плечи опустились, дыхание стало глубже, медленнее, будто он впервые за долгое время позволил себе выдохнуть.

Снег таял на его волосах и стекал тонкими линиями по вискам.

Капли падали на пол, оставляя маленькие мокрые точки

Он огляделся – медленно, внимательно – будто проверял, что это место действительно существует.

Будто этот дом, свет, тепло… и я – могли в любой момент исчезнуть.

Только после этого он меня… увидел.

Глаза медленно-медленно скатились вниз.

Остановились.

Расширились.

Он моргнул.

Потом ещё раз.

Я стояла напротив него, всё ещё в прозрачном костюме Снегурочки.

И впервые за вечер мне стало неловко.

Ткань прилипала к коже, свечи отбрасывали мягкие тени, и я почти физически ощущала, как его взгляд скользит по мне – не нагло, не грубо… а так, будто он просто пытается понять, правда ли он это видит.

Он провёл ладонью по лицу, убирая тающий снег.

– Можно… снять обувь? – спросил он неожиданно вежливо, почти смущённо.

Этот контраст – его размер, его сила и такая тихая просьба – сбило мне дыхание.

– Да, конечно, – я отступила ещё на шаг.

Он наклонился, расстегнул ботинки – один, другой.

И когда выпрямился, я впервые увидела его лицо полностью.

Высокие скулы.

Тёмные, чуть припухшие от холода губы.

Глаза… такие, что отводить взгляд было сложно.

– Извините, – его голос был хриплым, низким, будто простуженным или усталым. – Я… не хотел напугать. Просто… заблудился немного.

Он посмотрел на свои руки – они дрожали.

– Всё в порядке, – сказала я тише, чем собиралась. – Вы замёрзли. Вам нужно согреться.

– Это… – он сделал паузу, – вы такая… всегда?

– Нет, – я скрестила руки, – это был… подарок.

Планировался.

Но он не пришёл.

– Он идиот, – сказал он абсолютно уверенным тоном.

Я моргнула.

– Простите?

– Идиот, – повторил он, уже крепче, – если… если не пришёл на такое.

Он снова провёл рукой по воздуху, обозначая «такое».

– Точно мудак И… – он щурится, пытаясь найти слово, – долбодятел.

Я прыснула смехом.

– Вы пьяны.

– Да, – согласился он так честно

Я вздохнула.

– Вам нужно согреться. И, наверное, воды. И еды. Или скорую

– А, может, лекарство от позора… – пробормотал он. – Потому что я только что пытался флиртовать, стоя в луже.

Я посмотрела вниз – он действительно стоял в мокром пятне, оставленном снегом.

Он тоже посмотрел.

Покраснел.

Ну, или это огонь камина сделал своё.

Я заметила маленькую царапину на его шее – свежую, красную, будто он ударился обо что то

И мои пальцы сами дёрнулись – как будто хотели проверить, не глубже ли она на самом деле.

– Вы… сильно ударились? – спросила я, думая, что звучит это глупо, но всё равно не смогла промолчать.

Он провёл пальцем по царапине.

– Нет. Просто снег и невезение.

Он посмотрел на меня внимательно.

– А вы… вы уверены, что хотите впускать незнакомого мужчину в дом?

Я удержала его взгляд.

Ни страха, ни сомнений.

Странное спокойствие и много шампанского

– Если бы вы хотели причинить мне вред, вы бы не постучали, – ответила я тихо. – И… честно говоря… сегодня я уже пережила самый большой удар.

Я пожала плечами.

– Вы его не переплюнете.

Он смотрел ещё секунду.

Потом чуть опустил голову – будто признавая этот довод честным.

– Я могу… немного посидеть? Просто согреться и… уйду, – сказал он.

– Проходите к камину, – сказала я, – пока вы не растеклись по полу окончательно.

Указала рукой на зону отдыха.

Он прошёл мимо меня… медленно… и когда его плечо почти задело моё, по коже пробежал лёгкий электрический холодок.

Он остановился у камина, вытянул руки к огню.

Тепло окутало его, и мне показалось, что он стал выглядеть меньше – не в размере, а в том напряжении, которое давило на него снаружи.

– Спасибо, – сказал он тихо. – Если бы не вы… я бы реально замёрз. Или… ну, замёрз. Без вариантов.

Я закатила глаза.

– Только не падайте в камин, пожалуйста. У меня на это нет сил.

Он поднял руку:

– Обещаю.

Потом подумал.

И добавил:

– Почти.

И почему-то… от этой глупой, пьяной честности стало чуть легче.

– Просто посидите. Я… – я посмотрела на свой костюм и тихо фыркнула. – Мне стоит переодеться.