Читать книгу Тепло среди теней - - Страница 11

Оглавление

Глава

Теплый сухой воздух лег на кожу, когда я вышла из машины, наконец-то остановившись перед аккуратным двухэтажным домом, затерявшимся среди густой зелени. Дом выглядел ухоженным, но каким-то неживым. Тишина, окутавшая его, казалась неестественной, словно город затаил дыхание.

Я чувствовала себя так, будто приехала на казнь, а не к Форесту, с которым мы якобы должны были «начать расследовать». Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Ещё месяц назад я бы и думать не стала о подобных вещах. “Преступления, тайны, загадки – это для детективов из книжек, а не для меня, выпускницы, которая мечтала поскорее покинуть это захолустье.” Такой была моя позиция. Категоричная, непоколебимая.

Но потом мама решила поделиться семейным секретом

– хотя она его таковым и не считала. Я была частью той семьи, жизнь которой трагически оборвалась.

Сейчас, стоя перед домом Фореста, я чувствовала себя раздираемой противоречиями. С одной стороны – знакомая уже тошнотворная смесь страха и отвращения. С другой – что- то новое, что-то, что только-только начало зарождаться. Осознание того, что моё прошлое, о котором я почти ничего не знала, теперь переплетено с настоящим этих странных событий.

Форест был настойчив. Его глаза горели каким-то странным, одержимым огнём, когда он говорил о “связях”, о “случайностях, которые не случайны”. И я, глупая, дала себя уговорить.

Была ли моя решимость – если это вообще можно было назвать решимостью – просто паникой, смешанной с любопытством? Или я действительно была готова столкнуться

с тем, что скрывается за завесой этих происшествий? Я не знала.

Он открыл тут же. Нервный и немного взволнованный, он кивком пригласил меня внутрь. Счастливый. Ему не пришлось сидеть на последней биологии.

Едва я ступила на потертый ковер в прихожей, меня окутал мягкий, немного пряный аромат. Пахло старыми книгами, чем-то сладким – может быть, выпечкой, давно исчезнувшей с подоконника, – и, как ни странно, свежестью. Несмотря на некоторую небрежность, дом не выглядел неопрятным.

В гостиной по стенам висели карты. Старые, пожелтевшие, испещренные пометками и стрелочками. Некоторые из них выглядели так, словно были вырваны из какого-то старинного атласа. Стопка книг лежала на журнальном столике, рядом с недопитой чашкой чая и карандашами. Кресло немного просело в одном месте, но выглядело уютным, с пледом, небрежно перекинутым через спинку.

На одной из стен висела большая доска, вся покрытая разноцветными стикерами, которые были соединены между собой красными и синими нитями. Это напоминало паутину, но вместо насекомых на ней были выписаны имена, даты, места, какие-то символы.

Форест плюхнулся на диван.

–

Будешь

колу?

Я покачала головой.

–

Выкладывай,

что

тут

тебя.

–

Нам нужно понять, что связывает все эти дела. Я считаю, что гибель Эвелин и Томас послужила началом всех местных бед, и все они не случайны.

–

Но на Элис напали почти на год позже. Что было в

промежутке

между

этими происшествиями?

Неужели ничего?

—

Итак,

–

начал

Форест,

проведя

рукой

по

одной

из

карт на

стене.

Его

пальцы,

словно

привычно,

скользили

по

линиям дорог и границам районов. – Ты права. Прошёл почти год. Почти

двенадцать

месяцев

того

момента,

как

город

будто

бы выдохнул. Тогда все обсуждали эту аварию. А потом всё начало стихать. Люди стали говорить, что это просто трагическое стечение обстоятельств. Несчастный случай, который мог случиться с кем угодно.

Он повернулся ко мне, и его глаза, обычно полные искорок любопытства, теперь были серьёзны.

–

тоже

задавался

этим

вопросом,

Бэйли.

Почему

такая долгая пауза? Прошло так много времени, что люди почти забыли. Почти успокоились. И у меня есть теория. Довольно прагматичная, но, на мой взгляд, разумная, учитывая этот временной разрыв.

Форест подошёл к доске с картами и нитями, указав на одну из них.

–

Видишь ли, когда ты совершаешь такое крупное, шокирующее преступление, как авария Томаса и Эвелин, оно оставляет огромный след.

Ему

понадобилось время. Если он намеревался

замести

следы, ему могло потребоваться

не

пара дней, а месяцы. Возможно, он ждал, пока вся информация о расследовании уйдёт в архив, пока интерес полиции угаснет, прежде

чем

вернуться

убедиться,

что

ничего

не

осталось.

Это мог быть очень тщательный, методичный процесс. Год – это огромный срок. За это время люди переключаются на другие проблемы, другие новости. Его первое “дело” стало частью городской истории, но уже не было горячей новостью. Он создал ощущение, что всё закончилось, что опасность миновала. Это позволило ему действовать дальше, не привлекая мгновенного подозрения. После такого шока, как авария, власти и общество обычно усиливают контроль. Если бы

он

сразу

же

начал

новые

преступления,

это

могло

бы

вызвать немедленную реакцию и объединить усилия в поиске. Год дал ему возможность переждать этот период повышенного внимания. И, возможно, – добавил Форест, понизив голос, – были какие-то мелкие происшествия, о которых мы не знаем или которые не получили широкой огласки. Возможно, кто-то из его знакомых совершал мелкие преступления, действуя по его указанию, чтобы поддерживать определённый уровень “обычной” преступности в городе, но не настолько серьёзной, чтобы вызвать подозрения в связи с первым делом. Или он просто использовал этот год для сбора информации, наблюдения, выбора следующей жертвы.

Он взял одну из нитей, соединяющую две точки на карте.

–

Пока город успокаивался, думая, что он пережил худшее, этот человек, скорее всего, ждал. Ждал подходящего момента, когда город будет максимально расслаблен. И, похоже, этот момент наступил. Нападение на Элис – это не просто продолжение. Это, возможно, новый этап его игры. Этот год мог быть не паузой, а подготовкой к чему-то более

масштабному.

–

Значит,

он

действовал

очень

осторожно?

–

спросила

я, чувствуя, как холодный пот выступает на висках. – И этот год был частью его плана?

–

Именно. Он умело использовал время. Авария с Томасом

Эвелин,

–

он

обвёл

пальцем

точку

на

карте,

–

могла быть

началом,

идеальной

подготовкой,

чтобы

убрать

их.

год –

это

была

его

“стратегическая

пауза”.

Это

не

хаос,

Бэйли.

Это долгий, продуманный план. И, судя по всему, Элис стала следующим звеном в этой цепи. Или, возможно, тем, кто случайно перешел ему дорогу.

–

Но почему именно Элис? – я чувствовала, как мое тело

напрягается.

–

Почему

спустя

год?

Что

могло

её

связать

с той аварией, если прошло столько времени?

—

Вот тут и начинаются самые интересные вопросы, – перебил меня Форест, его глаза снова заблестели. – Именно это мы и будем выяснять. Её связь с ними могла проявиться только сейчас. Возможно, она что-то узнала случайно, когда город уже успокоился. Или она стала свидетелем чего-то, что не смогла связать с аварией, но что теперь, когда происходят новые события, начинает обретать смысл. Или… она была выбрана

по

какой-то

другой,

более

глубокой

причине,

которая раскрывается только сейчас. Может быть, нападение – это способ сказать что-то кому-то. Или это способ продолжить ту игру, которую он начал год назад, и которая теперь перешла на новый уровень.

Он снова вернулся к доске, словно к живой головоломке.

–

Город был спокоен, потому что

он

умело ждал. Он позволил нам всем вздохнуть с облегчением, чтобы потом нанести удар в самый неожиданный момент. И теперь, когда он снова начал действовать, мы должны понять, почему. И главное – куда он пойдёт дальше, когда прошлый год был лишь прелюдией.

–

Джоди?

Все

три

жертвы…

Четыре,

если

быть

точнее, они же совсем не связаны друг с другом. Их не объединяет ничего, совсем ничего.

–

Не скажи, у Эвелин и Джоди дети учились в одном классе, – Форест поднял палец вверх.

–

Это

ничего

не

значит,

–

покачала

головой.

–

Лилиан говорила, что Эвелин не общалась с родителями из школы. А Элис она не знала совсем.

Форест пожал плечами.

–

Хорошо. Допустим, смерть Эвелин и Томаса была лишь началом.

Элис убрали из-за того, что она что-то узнала. И

Джоди

тоже?

Для чего

вообще

кому-то

могла

понадобиться смерть Эвелин и Томаса? – я запустила пальцы в волосы.

—

Они знали что-то, – парень кивнул. – Что-то очень

важное.

–

все

эти

происшествия…

–

Элемент

контроля,

–

Форест

гордо

кивнул.

–

Кому-то и зачем-то очень нужна паника в городе. Обезумевшую толпу легче контролировать.

Я тяжело вздохнула. Мысли в голове путались снова и снова. Форест был уверен в том, что говорит. У меня не было причин ему не верить – он был местным и определенно знал всё лучше меня. Но это всё какая-то ерунда. Эвелин и Томаса убили из-за информации? И Джоди тоже? Поэтому напали на Элис? Что такого страшного могли знать эти обычные люди, которые ничем не были связаны между собой?

–

Элис была студенткой, – вслух начала я. – Джоди работала кассиром в магазине. Томас был ветеринаром, Эвелин играла в филармонии. Их связывает то, что они закончили одну школу. Но будем честны – они здесь все её

закончили.

Форест прыснул. Дверь дома отворилась, я услышала голоса Айлы и миссис Сайрус.

–

Бэйли, —

миссис

Сайрус

всплеснула

руками

широко

улыбнулась.

Айла лишь отсалютовала мне и поспешила к нам в гостиную.

–

Форест и тебя в это втянул? – она усмехнулась и плюхнулась на кресло. – Я думаю, за этим стоит что-то более значительное. Теория Фореста хороша, но что-то в ней не хватает. Она не дотягивает, согласна?

Я настороженно нахмурилась и кивнула. Он посвятил в свои дела всю свою семью? Ведь когда мы ездили к Элис в больницу, его мама, казалось, только способствовала тому, чтобы мы побольше узнали и не попались никому на глаза.

—

Как ваши дела, ребятки? – миссис Сайрус опустилась на подлокотник рядом с дочерью.

–

Всё супер, – протянул Форест. – С умом Бэйли мы точно разгадаем эту загадку.

Я прикрыла глаза. Следующие часа полтора были наполнены пустой болтовней Фореста и Айлы. Их слова посеяли в моей голове множество неразрешимых противоречий. Я не могла думать ни о чем, кроме как о деле и расследовании, о причинах, о следствиях, о загадках и мрачном напряжении в городе. О моём месте в этом всём и о Лилиан. Я чувствовала себя неправильно. Она ничего не знала.

–

Мне пора, – я, глянув на часы, наконец вскочила с дивана и неловко посмотрела на Фореста.

Он оживился.

–

Что

такое?

Свидание?

–

Алекс

хотел

показать

мне

местные

водопады.

–

я смущенно кивнула.

–

Водопады,

да?

Ты

знаешь,

что

там

неподалеку

нашли Элис? Посмотришь, вдруг там будет что-то интересное?

–

Если

полиция

этим

занималась,

там

наверняка

всё давно убрали, – я раздраженно повела плечом.

–

Полиция занималась и делом Эвелин, но браслет на том месте ты всё-таки нашла, – подметил Форест.

Я пожала плечами.

–

Может

быть.

Увидимся

школе.

Я попрощалась с его семьей и спешно выбежала на улицу.

Алекс прислал сообщение ещё утром. Приглашение съездить на местные водопады, которые, как он упомянул с лёгкой улыбкой, “должны быть живописны, если не разрушены пути к ним”. Я усмехнулась, когда читала. Этот Алекс. Полная моя противоположность, но почему-то

понимал он меня удивительно хорошо, по крайней мере лучше тех, кого я встретила здесь.

Я согласилась, пускай мне и было немного неловко. Разница в возрасте меня всё-таки смущала, да и мне не хотелось ни с кем тут сближаться. Особенно с парнями. Но Алекс поразительно располагал к себе, он был тем самым человеком, с которым можно было отвлечься и спокойно поговорить о прекрасном.

Машина Алекса возле центральной кофейни выглядела так же ухоженно и стильно, как и он сам. Парень встретил меня с той своей неторопливой, располагающей улыбкой.

–

Привет,

–

кивнул

он,

открывая

для

меня

дверь.

–

Привет, – я с удовольствием устроилась на пассажирском сиденье. – Мы же заедем за машиной после?

–

Разумеется

тебя

отвезу.

Поехали.

Дорога к водопадам оказалась живописной, несмотря на все мои опасения. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и золотистые оттенки. Легкий ветерок играл в моих волосах, и я чувствовала, как напряжение, нагнанное разговором с Форестом, постепенно отступает.

–

У тебя всё хорошо?– спросил Алекс, взглянув на меня и мягко улыбнувшись. – Ты выглядишь, словно прослушала лекцию о конце света.

Я нервно рассмеялась. Догадывался ли он о том, что занимало мои мысли? И почему он сам не был этим озабочен?

–

Да,

вроде

того,

–

пожала

плечами

долго

вгляделась в его лицо. Спокойный и отрешенный. Всё как обычно.

Поездка была на удивление спокойной, что было заслугой Алекса, который вел машину с точностью, достойной его чертежей. Я, наоборот, инстинктивно хотела выжать газ и подпрыгнуть на каждой кочке.

–

Расскажи

мне

своем

новом

треке,

–

попросил

Алекс, сбавляя ход, чтобы подняться на очередной склон.

– Он… он взрывной. Мне кажется, я переборщила с тарелками, – я засмеялась, и моя собственная энергия казалась почти осязаемой в этой тихой машине. – Он о том, как всё рушится, а ты просто продолжаешь бить по сетке, потому что это единственное, что ты умеешь. А ты что? Твои здания не рушатся, надеюсь?

Алекс улыбнулся, бросив на меня быстрый, понимающий взгляд.

–

Мои

здания

должны

стоять

веками,

Бэйли. Я покачала головой. Какой самонадеянный.

Мы ехали молча некоторое время, погружённые в свои мысли. Когда мы наконец добрались до водопадов, закат уже почти полностью скрылся за горизонтом.

–

Удобная обувь? – Алекс вышел из машины и открыл мне дверь.

–

Пойдет, – я отмахнулась, чувствуя, как нарастает мое нетерпение. – Куда идти?

Алекс повел меня вглубь леса, его шаг был неспешным, ровным, словно он шел по заранее спланированному маршруту.

–

А… Ты знаешь, тут же недалеко нашли Элис? – я решила проверить, насколько он вообще в курсе

происходящего.

Он долго посмотрел на меня, в его взгляде не было ни тени шока или сильного беспокойства, лишь легкое, почти отстраненное любопытство.

–

А,

да…

Жуткое

дело.

Она

была

на

класс

меня

младше.

Хорошая девочка.

Его спокойствие было почти пугающим. Я же, напротив, все еще чувствовала остатки того шока, который охватил город, когда новость распространилась.

—

Так… Что ты вообще думаешь об этом всём? – спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в его невозмутимом лице.

–

смысле?

–

он

остановился,

ожидая

моего

уточнения.

–

Это всё связано? Это не просто случайность? – я старалась говорить максимально нейтрально, но каждое мое слово было пропитано подозрением.

–

Я не знаю, – парень покачал головой, как будто речь шла о неинтересной ему городской легенде. – Честно, я не углублялся. У меня был проект, который требовал полного

погружения.

«Не углублялся?» – пронеслось у меня в голове.

–

Но

ты

же

живешь

здесь,

неужели

это

тебя

не

волнует? Твой

брат

полицейский

конце

концов.

Ты

не

интересовался, что он думает?

–

Именно он должен делать всё для того, чтобы это раскрыть, – он пожал плечами, словно перекладывая ответственность. – Это его работа. У него свои методы.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает раздражение. Его хладнокровие казалось мне не просто спокойствием, а явным равнодушием. Как будто происходящее в городе не имело к нему никакого отношения.

–

Ты

знаешь,

где

её

нашли?

–

продолжала

давить,

ища хоть какую-то зацепку.

–

Недалеко

от

спуска

водопаду.

что?

–

он

повернулся ко мне, и в его глазах появился еле заметный интерес, но он был скорее похож на интерес исследователя к необычному объекту, чем на искренние переживания.

–

Пройдёмся

туда?

–

не

могла

удержаться.

–

Ты заинтересована этим делом, – констатировал он, не задавая вопроса.

—

Я…

Мне

просто

интересно,

почему

всё

это

происходит,

—

я пыталась скрыть свое стремление найти хоть какую-то логическую связь, хоть какое-то объяснение.

—

И как это остановить? – теперь в его голосе прозвучало легкое, почти саркастическое любопытство.

–

Ну,

это

уже

работа

твоего

брата.

Алекс покачал головой, словно отвечая на какую-то внутреннюю мысль.

–

Он

не

обсуждает

нами

дела.

Даже

такое

резонансное.

Слишком профессионально.

Мы пришли. Он кивнул на полянку перед спуском к водопаду.

Я оглядела местность. С виду ничего подозрительного. Обычный лесной склон, усыпанный опавшими листьями и ветками. Место, где легко потеряться, если не знать тропы.

Я подошла к спуску и присела на корточки, внимательно осматривая землю, надеясь уловить что-то, что ускользнуло от полицейских.

–

Она была одна, да? – спросила я, не отрывая взгляда от земли.

–

Наверное.

чём

дело?

–

его

голосе

прозвучала

нотка

ожидания.

Я пожала плечами.

–

тут

часто

кто-то

бывает?

–

Не знаю. Нашла что-то? – он шагнул ближе, его взгляд скользнул по земле, но остановился там, где я сосредоточила свое внимание.

Я пожала плечами, чувствуя разочарование. Ничего. Никаких следов, кроме моих собственных и, возможно, следов сотрудников полиции.

–

Нам туда, вниз, – указал Алекс, указывая на крутой спуск, ведущий к самому водопаду.

Я встала, чувствуя, как его равнодушие к произошедшему накаляет мое собственное внутреннее расследование. Это было не просто жуткое дело. Это был еще один кусок головоломки, который, казалось, ускользал от всех, кто не был готов смотреть на него под правильным углом. А Алекс, со своим идеальным порядком в жизни и работе, видимо, просто не хотел запачкать свои руки.

Вода ниспадала с шумом, который заглушал все остальные звуки. Воздух был прохладным и влажным. Мы шли по узкой тропинке, и Алекс, с присущей ему осторожностью, указывал на интересные детали: как вода обточила камни, как растения приспособились к влажной среде, какие деревья здесь растут.

–

Вот смотри, – сказал он, указывая на скалу, где причудливо переплелись корни деревьев. – Это показывает, насколько сильна природа. Она может разрушать, но и создавать

что-то

новое,

даже

из

разрушений.

Этот

поток

воды, который кажется таким неукротимым, на самом деле обтачивает камни веками. Создаёт новые формы.

Я слушала его, и его слова, как ни странно, резонировали с тем, что говорил Форест. Создавать новое из разрушений. Мне казалось, что я именно сейчас стою на пороге чего-то подобного.

–

А вот там, – продолжил Алекс, указывая на

место, где вода бурлила особенно сильно, – где сила потока максимальна, там и самые опасные водовороты. Это как… с нашими эмоциями, наверное. Когда всё спокойно, можно любоваться пейзажем. Но когда внутри всё бурлит, можно попасть в водоворот, из которого трудно выбраться.

Я кивнула, чувствуя, как его слова, сказанные в таком отвлечённом контексте, на самом деле касаются меня очень глубоко.

Мы постояли ещё немного, вдыхая влажный воздух и слушая грохот водопада. Это было место силы, место, где природа напоминала о своей мощи и красоте. И, глядя на эту

стихию, я чувствовала, как во мне пробуждается что-то. Что- то, что было сильнее страха. Что-то, что заставляло меня хотеть разобраться. Не просто из-за Фореста, не просто из-за Томаса. А из-за себя самой.

–

Спустимся? – предложила я, не дожидаясь его ответа и первая поспешила по скользким камням, чувствуя, как адреналин от его отстраненности смешивается с желанием найти хоть что-то. Вид снизу, под мощным напором воды, совсем не впечатлял. Это было просто… много воды. – Догоняй! – я резко повернулась и поглядела на аккуратно спускающегося Алекса. Его движения были выверенными, осторожными, словно он боялся испачкать свои идеальные

ботинки.

Я сделала шаг назад и тут же оступилась. Я повалилась на камни, больно ударяясь ногой о глыбу.

–

Бэйли! – воскликнул Алекс, и в этот раз в его голосе послышался настоящий испуг. Он поспешил ко мне, и его отстраненность мгновенно испарилась. – Ты как?

–

Уффф… нормально, – я покачала головой, пытаясь скрыть боль, и с трудом поднялась. На правую ногу было невозможно встать. Я заковыляла обратно, к более ровной поверхности, и Алекс тут же подал мне руки.

–

Всё в порядке, – я отпустила его ладони, пытаясь изобразить стойкость.

–

Ты себя видела? Вся зеленая, – он с беспокойством оценил меня взглядом. – Опирайся на меня, пойдем.

Он закинул мою руку к себе на плечо и аккуратно ступил вперед. Каждый его шаг был размерен, и я чувствовала, как он напряжен, пытаясь поддержать мой вес.

–

Ой, – пропищала я, когда очередная волна боли пробежала по ноге.

–

Всё ясно, – парень кивнул, его взгляд стал решительным. – Значит по-другому.

Он, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, прижав к себе. Его объятия были сильными и надежными, как стены хорошо спроектированного здания.

–

Смотри не надорвись, – я усмехнулась, чувствуя себя немного глупо. – Серьёзно, отпусти меня, я в порядке.

–

А вот это пускай подтвердит врач, – Алекс покачал головой, его лицо было сосредоточено на предстоящем пути. Он начал подниматься со мной по ступеням, его шаги были уверенными, несмотря на мою тяжесть.

–

Больница?

Нет,

это

ты

как-нибудь

без

меня.

Отпусти,

– я попыталась высвободиться, но он держал меня крепко. – Дойду до дома пешком.

Он рассмеялся, его смех был неожиданно легким.

– Что ещё выдумаешь?

Его слова, хоть и звучали как забота, все еще несли в себе оттенок решения, принятого без моего полного согласия. Но в тот момент, с пульсирующей болью в ноге и под защитой его сильных рук, я поняла, что спорить бесполезно. Алекс, похоже, предпочитал решать проблемы быстро и эффективно, даже если это означало обойти мою импульсивность. И, признаться честно, его спокойствие в этой ситуации, после моей нелепой травмы, было даже немного успокаивающим.

Мы добрались до машины. Алекс бережно усадил меня на заднее сиденье, а сам сел за руль. Машина тронулась, оставляя позади живописный, но теперь уже немного зловещий лес.

–

И чем я заслужила ехать сзади? – попыталась я разрядить обстановку, хотя каждый дюйм моей ноги кричал от боли.

–

Вытяни

ногу,

пожалуйста,

–

мягко

попросил

Алекс,

его взгляд был прикован к дороге.

Я вздохнула, но подчинилась. До больницы мы доехали довольно быстро, Алекс совсем не жалел скорости, и я чувствовала, как его беспокойство растёт с каждой пройденной милей.

–

Мне точно это нужно? – я покачала головой, ощущая, как подступает

паника. Больница, врачи, процедуры…

всё

это казалось мне излишним.

–

Да, – Алекс вытащил меня из машины, вновь аккуратно подхватывая на руки. – Пойдём-ка.

Алекс занес меня в больницу, его сила и спокойствие были чем-то, что привело в чувства даже меня.

–

Мисс, можно нам коляску? Кажется, эта юная леди подвернула ногу, – обратился он к медсестре, которая появилась словно из ниоткуда.

Медсестра, добрая полная женщина с усталыми глазами, быстро подкатила к нам коляску, куда Алекс меня пересадил.

–

Нам

нужен

травматолог

или

кто

там

вас…

–

Давайте коляску, я повезу, – засуетилась она, пытаясь взять контроль над ситуацией.

–

Нет-нет,

давайте

сам,

–

Алекс

мягко

перехватил ручки коляски.

–

Это

намёк на то, что я толстая?

– я

подняла на него

голову, стараясь скрыть своё раздражение за шуткой.

–

Угомонись, пожалуйста, – Алекс покачал головой, его лицо выражало смесь лёгкого недовольства и заботы. Он закатил меня в кабинет, где за столом сидела крупная темнокожая женщина с очень внимательным взглядом.

–

Что у нас стряслось? – спросила она, её голос был низким и звучным.

–

По

камням

прыгала,

–

не

удержалась

я.

–

Тише,

–

прошептал

Алекс.

–

Нога?

–

уточнила

врач.

–

Всё

нормально,

–

ответила

я,

хотя

это

было

далеко

не

так.

Алекс помог мне пересесть на кушетку.

–

Молодой

человек,

вы

останетесь

или…

–

обратилась

врач к Алексу.

–

А, пускай остается, чего он там не видел, – я отмахнулась, чувствуя, как мне всё же становится неловко от его присутствия.

–

вы

нас

шутница,

–

улыбнулась

врач.

–

Защитная

реакция,

–

Алекс

пожал

плечами.

–

Зашитная. Зашейте ему рот, пожалуйста, – выпалила я, чувствуя, что начинаю терять самообладание.

Врач посмотрела на меня с пониманием.

–

Мисс,

что

случилось?

–

Ползала по камням. Упала. Пустяки, – я пожала плечами,

стараясь

преуменьшить

серьёзность

происходящего.

Женщина подняла край моих джинсов. Щиколотка выглядела невообразимо плохо. Красная и раздутая, она казалась чужой. Врач осторожно сняла мой кроссовок. Отёк перешёл и на ступню.

–

Шевелить

можете?

–

спросила

она.

Я покачала головой. Дальше следовал рентген и ужасно болезненный осмотр с последующим изучением снимков. Алекс всё это время сидел рядом, молча, но его присутствие давало ощущение опоры.

–

Растяжение связок голеностопного сустава, – констатировала врач после перевязывания ноги эластичным бинтом. – Выпишу вам освобождение от школы на три дня.

–

На три дня? – я возмутилась. – А на четвёртый я должна поскакать туда на одной ноге?

–

Думаю, джентльмен радушно согласится вас подвозить, – подмигнула врач.

–

У джентльмена есть дела гораздо важнее меня, – я бросила взгляд на Алекса, который, как всегда, был спокоен.

–

В любом случае, мисс, таковы правила. Вы же не хотите, чтобы к вам домой заявилась социальная служба? – добавила врач, и это было последним доводом.

Я покачала головой, понимая, что мне придётся принять его помощь. И, несмотря на всю его отстранённость от происходящего в городе, я чувствовала, что в этой ситуации он действовал правильно.

За окном больницы сгущались сумерки. Алекс, по- прежнему невозмутимый, вел машину, направляясь ко мне домой. Он по-прежнему казался мне человеком, для которого любая проблема – лишь набор данных, требующий решения. Но сейчас, прижимая к себе слегка отекшую ногу, я не могла отрицать, что его рациональность, порой граничащая с безразличием, была именно тем, что мне сейчас нужно. Всё же, в его архитектурной логике было что-то успокаивающее. А вот то, что касалось всего, что творилось в городе, оставалось для него лишь фоновым шумом, от которого он предпочитал держаться подальше. И эта мысль, парадоксально, заставляла

меня ещё сильнее хотеть докопаться до истины. Хочет ли он делать то же самое или нет.

Подняться наверх