Читать книгу Летящий в шторм - - Страница 2

Утро началось неожиданно активно – мне даже не дали выспаться. Я проснулся от того, что в комнату вошёл незнакомец в той же странной серой одежде, сшитой как единое целое, и принёс завтрак. Завтрак разнообразием не отличался: с утра не принесли никакого супа, но зато присутствовала всё та же каша и вода в неудобной вытянутой кружке.

Не успел я позавтракать, как за мной пришел доктор Ави, и повел меня в то самое помещение, где мы беседовали вчера. Там меня, к моему ужасу, уложили на высокую кровать с пугающими механизмами над ней. Доктор Ави попытался мне объяснить, что механизмов бояться не нужно, они просто проверят мое тело. По словам доктора в что больно при этом мне не будет. Я не особенно ему доверял, но решил: если хочу расположить этих людей к себе, придётся подыграть их странностям. Стиснув зубы, я лег на кровать, ожидая худшего. Однако ничего страшного не случилось. Механизмы быстро и ловко двигались надо мной – то касались кожи ледяными поверхностями, то надавливали где-то, а иногда будто кусали короткими, не слишком болезненными уколами. Мне стало даже интересно наблюдать за невероятной точностью и аккуратностью действий этих невиданных “ветвей”.

К счастью, это странное обследование длилось недолго, и мне наконец позволили надеть – помимо штанов – нечто вроде лёгкой рубашки. Она нигде не застёгивалась, а просто натягивалась через голову. Доктору Ави пришлось мне помочь разобраться с этой странной одеждой. А сразу после этого мне сказали, что мы идём к Орвину – и это окончательно подняло мне настроение.

Комната Орвина оказалась точь-в-точь такой же, как моя – и обстановка тоже была почти идентичной. Когда я вошёл, то увидел своего друга под кроватью. Точнее, под ней торчали его голова и верхняя часть туловища – Орвин стоял на коленях и что-то явно искал.

– Хорошо, что ты в штанах. Вида твоего голого зада я бы не пережил! – трагическим тоном сказал я.

Эффект превзошел все ожидания: Орвин попытался вскочить, треснулся головой о кровать, приглушенно забормотал и завозился, выбираясь из такой непростой ситуации. Встав, наконец, на ноги, он немедленно кинулся ко мне, и мы обнялись, хлопая друг друга по спинам, как полоумные. После одного из моих хлопков Орвин вдруг скривился и отпрянул назад.

– Извини! Я все забываю, что у тебя рана, – спохватился я.

– Ну не у всех же раны на глазах заживают, – проворчал Орвин

– У меня нет ран на глазах.

– А у меня, наверное, уже есть. Я тут столько всего видел! Понимаешь, это же невероятно! Кровать, эти их штуки для лечения! А ты видел их фонари? Крохотные, как рукоятка ножа. А светят так, как несколько факелов не светят. Тут все настолько непонятно и здорово! Ну, кроме еды – с едой у них вообще все плохо. И кружки странные. Да что ты молчишь, ты сам как?

– Молчу потому, что ты не даешь мне вставить ни слова, – я терпеливо дождался паузы в потоке слов. Орвин остался Орвиным, слава Кругу.

– С другой стороны, мне просто необходимо выговориться – так что молчи. Я не знаю, сколько я здесь времени провел, но поговорить было совершенно не с кем! Я их не понимаю! Они бормочут какую-то ерунду. А человеческих слов не знают. Потому, просто дай мне поговорить, а то я взорвусь. Смотри…

Не знаю, сколько мы проболтали, но уж точно дольше, чем вчера с докторами. Правда, говорил больше Орвин, рассказав мне все, что с ним приключилось. Насколько я понял, у нас с ним были весьма похожие истории – только он с доктором Эмилем не разговаривал. Наверное, это и к лучшему – Орвин бы этого доброго доктора до смерти заболтал. Я вкратце рассказал другу, что произошло у меня, и привёл его в неописуемый восторг – прежде всего тем фактом, что здесь кто-то говорит на человеческом языке.

– Ты уже придумал, как мы вернёмся на Старобор? – вдруг спросил Орвин, прерывая свой восторженный поток слов о невиданной технике.

– Пока нет. Когда бы?

– Когда? Да ты всё это время спал и высыпался. И что еще делал, в стенку смотрел? Нам скорее нужно, пока Князь еще держится. И Город.

– Городу ничего не угрожает, ты же знаешь. – поморщился я. Чувство стыда кольнуло меня.

– Уверен? Даже после нашего побега? Неизвестный такой, мог и поменять свои планы. Да и к тому же, Медведь к моменту нашего бегства был совсем не в лучшем положении. Или ты забыл?

Я хотел было вспыхнуть и напомнить разошедшемуся Орвину, что с Медведем меня связывает куда больше, чем его. Хотел, но не стал. Потому что Орвин был прав. И если моего отца на Вильме уже не спасти, а у остальных там серьезных проблем на момент моего внезапного бегства не намечалось, то на Староборе точно остались те, кто в нас нуждался. В нас, и в той помощи, которую мы можем привести. Должны привести.

– Ты прав. Нам нужно как можно скорее решить этот вопрос. Думаю, что эти люди смогут нам помочь.

– Шутишь? Конечно смогут! Вот только, захотят ли…

– Значит, нам нужно сделать так, чтобы захотели, – улыбнулся я.

В этот момент дверь открылась, и в комнату Орвина заглянул доктор Эмиль. Я обрадовался ему – пока что он был единственным человеком здесь, с которым мы могли говорить. И, как я надеялся, он был тем человеком, который здесь принимает решения. Он ведь упомянул что-то про то, что он тут главный, если я тогда правильно его понял.

– Здравствуйте, господа. Ну, как у вас дела? Вижу, что хорошо. – Он подошел к Орвину, и повернул его к себе, осмотрев плечо. – Тут тоже все нормально заживает. Была небольшая инфекция, но сейчас все чисто.

– Спасибо, – ответил за нас обоих Орвин. – Со мной всё будет в порядке. Но у нас к вам есть дело.

– Дело? – удивился доктор.

– Да, дело. Важное, и очень срочное. И хватит меня пихать! – добавил мой друг, уже обращаясь ко мне. – Мы очень просим вас помочь нашим друзьям на Староборе. Вы же можете отправить нас туда? И немного помочь, когда мы туда прибудем?

– Вот даже так? – удивлённо приподнял брови доктор. – На Старобор?.. К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос или выполнить вашу просьбу.

– Почему? Крис сказал, что вы тут главный, – упрямо не отставал Орвин. – А если это не так, то приведите нас к тому, кто может помочь. Пожалуйста.

Вежливость Орвина была, как мне показалось, немного запоздалой – и не особо искренней. Мне было неловко, но в глубине души я был рад: кто-то без меня наконец-то перевёл разговор в нужное русло. А то опять бы целый день говорили про ветер на Вильме.

– Смотрите, я буду с вами предельно откровенным, как и вы со мной. Во-первых, я «главный» только в медицинском пункте – здесь, во втором квадрате. То есть, я отвечаю за врачей и исследователей. Глобальные решения по таким вопросам, как ваш, я не принимаю. Во-вторых, вы пока на карантине. Нет, сейчас я вам не буду объяснять подробно, что такое "карантин", да это и не столь важно. Просто примите как факт, что вам придется некоторое время побыть тут, у нас, под наблюдением.

– Какое время? – это я опередил рвущегося в бой Орвина. – Вы же уже делали ваше исследование, я сегодня лежал на той кровати.

– Про время я вам точно сказать не могу. Будет от вас зависеть, в том числе. Мы действительно уже начали, но это была только одна из нескольких проверок. Остальные ещё впереди. Кстати, Крис, могу сказать – со здоровьем у вас всё в порядке. Хотя следы нескольких ранений мы заметили, но они уже давно зажили.

Он сказал это так спокойно, что я подумал: он наверняка бы заметил, если бы я был не человеком. И вряд ли стал бы так спокойно со мной говорить. Мне полегчало. Всегда становится легче, когда доктор говорит, что у тебя всё в порядке.

– И в-третьих, – продолжил доктор Эмиль, глядя на нас поочередно, – давайте-ка я вам вкратце расскажу, что мы знаем о других биомах. Понять всё вы, скорее всего, не сможете, поэтому я расскажу только в общих чертах. Это поможет вам лучше осознать, в какой вы сейчас ситуации.

Кто же откажется от такого предложения? Даже Орвин поумерил пыл, и уселся на кровать. Я остался стоять рядом, готовый слушать.

Разумеется, мы не смогли понять всего, о чем рассказывал нам доктор. Порой, видя наше затруднение, он останавливался, и начинал объяснять по-другому, проще. Он хорошо рассказывал, на самом деле. И по его рассказу картинка у меня в голове сложилась примерно такая.

Мест вроде Вильма или Старобора на самом деле немало, и они все имеют совершенно разные размеры. Называются такие миры "биомами". Например, наш Вильм является очень маленьким биомом, а Старобор – достаточно большим, хоть и не самым крупным из известных. Тот биом, на котором мы сейчас находились, назывался "Атлантис". Что касается Вильма, доктор ещё раз упомянул, что до вчерашнего дня все были уверены: на таких маленьких биомах самостоятельная жизнь невозможна. В его голосе всё ещё звучали плохо скрытые недоверие и сомнение. И я его прекрасно понимал: расскажи мне кто-нибудь такую же историю – ни за что бы не поверил.

Сложнее всего мне далось объяснение о том, что все эти биомы летают в каком-то пустом пространстве. Точнее – не в пустом, поправился доктор. Биомы летают в воздухе, который он назвал «атмосферой». И воздух этот сильно ограничивает видимость, о чем я и без доктора прекрасно знал. Сложность в том, что, по словам доктора, этот воздух удерживается вокруг какого-то невероятно огромного тела – вроде биома, но во много тысяч раз превосходящего размером любой из известных. Я не смог ни представить себе такое, ни понять толком, как это возможно. По словам доктора, ещё дальше от этого загадочного гиганта нет ничего. Даже воздуха. Я бы засмеялся, потому что такого быть не может, но по глазам доктора видел, что он сам верит в то, что говорит. Ладно, пока не будем спорить с этим безвредным человеком. Разбираться, как все обстоит на самом деле, нужно будет потом.

Самым страшным ударом для нас с Орвиным стала другая информация. По словам доброго доктора Эмиля выходило, что люди давным давно прибыли сюда, на эти биомы. Прибыли они откуда-то очень издалека, каким-то образом пролетев через то самое "ничто", которое окружает и заполняет собой всё вокруг. Я никак не мог представить себе, как "ничто" может собой что-то заполнить, но перебивать и поправлять доктора и в этот раз не стал. Люди прибыли так давно, что уже толком никто и не помнит, когда все это случилось. Потом что-то пошло не так (тут доктор явно не желал вдаваться в детали), и разные группы людей стали терять связь друг с другом. Более того, выяснилось: биомы постоянно смещаются со своих мест относительно друг друга, а вся невероятно сложная техника людей, сумевших пересечь «ничто», почему-то совершенно не работает здесь. Из-за всей этой неразберихи биомы то обнаруживались, то снова терялись, исчезая в хорошо знакомой мне белой пелене вечного ветра. И поэтому так получилось, что информация о различных биомах у людях есть, а вот точного их места расположения люди не знают. И попасть могут лишь на те из них, которые пока что находятся рядом. И то, каждое такое путешествие само по себе опасно, так как никто не берется предсказать, когда именно близлежащий биом начнет отдаляться от Атлантиса.

– Так значит, Старобор находится сейчас рядом с Атлантисом? – спросил я, не собираясь верить всему на слово, но очень стараясь понять то, что только что услышал.

– Теоретически – да. А на практике никто не знает, как долго вы падали в атмосфере. И к тому же, никто не знает, в какой стороне относительно нас расположен этот ваш Старобор. Впрочем, как я уже говорил, полеты между биомами – не моя зона ответственности.

– А чья? – это уже Орвин, понятное дело.

– За летный состав и за полеты как таковые у нас отвечает полковник Крэтчет. Он глава местного отдела безопасности. Но вообще, все глобальные решения на Атлантисе принимает Совет.

– Совет? У нас на Вильме тоже был Совет, и тоже все решения принимал он. Я, правда, не очень понимаю, какие именно решения он принимал, но все же…

– Крис, ты не устаешь меня удивлять своим Вильмом, – покачал головой доктор. – Мы об этом ещё обязательно поговорим. То, что ты рассказываешь, просто невероятно.

– А когда мы сможем увидеть этого самого полковника Крэтчета?

– Это не так просто. У него огромное количество дел. Впрочем, я полагаю, что ему самому захочется с вами увидеться и поговорить. Я постараюсь отправить ему вашу просьбу о встрече. Хотя и не считаю эту идею хорошей и своевременной.

– Об очень скорой встрече. – Орвин уверенно кивнул. – Пожалуйста!

– Понимаю, но ничего обещать не могу. Как я и говорил, прежде всего…

И тут резкий, пронизывающий всё вой заставил нас непроизвольно зажать уши и пригнуться. Доктор же наоборот, стал встревоженно оглядываться, достав из кармана такую же таинственную коробочку, с которой вчера разговаривал его коллега, доктор Ави.

Не успел доктор сказать и нескольких слов в коробочку, как дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял очередной военный в странной форме – по-видимому, принятой здесь, на Атлантисе. Он нервно бросил доктору несколько слов, явно приглашая нас срочно следовать за ним. После короткого диалога доктор обратился к нам:

– Судя по всему, нам лучше уйти отсюда. Это сигнал тревоги. Нам нужно на некоторое время укрыться в более защищенном помещении.

– На вас напали? – почти хором спросили мы. – Да кто же может на вас напасть?

– Я не знаю, что случилось, – пожал плечами доктор. – Может быть, это просто учебная тревога… Пойдемте, тут совсем недалеко.

Мы вышли в коридор, в котором оказалось достаточно многолюдно. Попадались и люди в белых накидках, и, очевидно, солдаты в форме. Некоторые, впрочем, были одеты, как мы – в легкие штаны и легкие рубашки. Кому-то даже помогали идти. Все двигались в одном направлении, и совсем скоро мы оказались на лестнице, по которой спускались довольно долго. В какой-то момент я одновременно и услышал и почувствовал ритмичные удары, словно невидимый великан колотил кулаками по стене медицинского пункта. Причём – часто и с равными интервалами.

– Что это? – Орвин опередил меня вопросом

– Защитные системы сработали, – доктор выглядел встревоженным. – Получается, что это не учебная тревога. Ничего, идем дальше.

Мне было ужасно любопытно, что такое эти "защитные системы", и как они нас такими ударами защищают, но сейчас явно было не лучшее время для расспросов. Мы продолжили спуск, и уже при выходе в совсем уж узкий и слабо освещенный коридор нас изрядно тряхнуло. Мы с Орвином удержались на ногах, уцепившись за железные конструкции, идущие вдоль лестницы, а вот наш доктор упал, и сразу несколько человек бросились ему помогать встать.

В конце концов, поток спустившихся людей влился в довольно широкое и очень длинное помещение, с рядом скамеек вдоль стен. Потолок тут был значительно ниже, чем в комнатах над нами – я без труда доставал до него рукой. Люди стали рассаживаться по скамьям, негромко переговариваясь. Несколько солдат, спустившихся с нами, собрались у входа в это помещение, слушая своего десятника. Судя по всему, в этом помещении нам и предстоит переждать эту самую тревогу. Тут даже ритмичные удары "защитных систем" звучали как-то приглушенно. Доктор Эмиль Шеви, обойдя несколько групп людей, и о чем-то быстро поговорив с солдатами, вернулся к нам.

– Ну вот, пока побудем тут. Тут безопасно.

– Так вас все же атакуют? Кто? Вы тоже воюете?

– Нет, мы не воюем. Все… несколько сложнее, – грустно улыбнулся доктор. – Так, в двух словах даже и не расскажешь.

– Но нам все равно тут сидеть. У нас же есть время. Расскажите нам, мы ничего не понимаем. Что это за "защитные системы"? Кто вам угрожает?

– У вас время есть. А мне, увы, нужно позаботиться о других пациентах медпункта. Тут есть раненые, и они нуждаются в уходе и помощи. Так что извините, я вас сейчас покину.

– А что с нами будет? Как мы узнаем, когда можно выходить отсюда? Тут кто-то еще умеет говорить на "старом"?

– Кто-то, наверное, умеет. Не думаю, что многие. Но это не важно. Вам тут ничего не угрожает. А когда тревога закончится, то я за вами пришлю кого-то. Но вы правы – с языком будут проблемы.

Доктор выпрямился, глядя куда-то в стену, и покусывая губу в задумчивости. Мы ему не мешали.

– Вот как мы сделаем. Здесь, при нашем пункте, есть школа. Небольшая – для тех детей, которые пока не могут ходить в обычную школу. Но всё же.

– Школа? Что такое школа?

– Ну, вы же мне рассказывали, что у вас на Вильме кто-то учил детей, рассказывал им всякое…

– Я не с Вильма, – тут же открестился от этой информации Орвин, – это явно Крис рассказывал.

– Не важно. Вот и в школе учат детей всему: говорить, писать, считать. Рисовать. Много чему. Я полагаю, что вы вполне можете в эту школу ходить. Там как раз обучают языку, на котором здесь все говорят. Многому вы, конечно, не научитесь, но все же лучше, чем просто сидеть в своих комнатах.

– А нам разрешат солдаты ходить в эту вашу "школу"? Двери в наши комнаты обычно закрыты.

– Я попрошу персонал, чтобы вас отводили на занятия, и приводили обратно. Что касается дверей, то их можно не закрывать. Если вы оба дадите мне слово, что не станете убегать и мешать другим работать.

Слово доктору мы дали сразу, нисколько не раздумывая. Пока что от всех людей здесь мы видели только добро. Кто же станет убегать от добра? И к тому же, это нам нужна их помощь, а не наоборот.

– Полковнику это может не совсем понравиться, – улыбнулся чему-то доктор. – но некоторые решения здесь принимаю все же действительно я.