Читать книгу Хрустальная скрипка. Часть вторая - - Страница 2

Стоящий в центре зала манекен с обреченностью ожидал своей дальнейшей участи. Он представлял собой практически полноценную копию человека, только рельеф его лица был совершенно пуст и безразличен к окружающим, являясь штамповкой молочно-белого цвета. По задумке автора сего творения, объект для избиения в конкретном лице совершенно не нуждался. Надетая на манекен одежда была магически зачарована, в результате чего даже при сильных физических повреждениях, не будучи полностью уничтожена, она постепенно восстанавливалась сама собой. Точно такую же одежду носили в особых армейских подразделениях и службах пожарных и спасателей. Не брезговали применять зачарованный материал и разнообразные любители пощекотать свои нервы, экстремалы всех мастей. Но манекен это сильно не спасло. То тут, то там по всей его одежде были порезы и разрывы, следы расплавления и истончения ткани, сопровождаемые выцветшими пятнами неопределенной природы.

– Итак, – громко провозгласил Андрэ Хисм, – поехали!

И махнул рукой, как будто дав отмашку невидимым бегунам. Тут же к манекену устремились, нет, не люди, ледяные иглы. Это было заклинание, похожее на «Град», только уже по-настоящему смертоносное и опасное. Голо назвал его «Ледяные клинки», а сделано оно было и правда на основе «Града». Плюс ко всему прочему, оно было усилено артефактом на основе «Ступень II: Зрение», содержащим заклинание «Сила гиганта». В обычной практике это заклинание использовали для усиления чего-либо, скажем, подъема тяжелых грузов. Не гнушались им и в армии; в спорте оно было запрещено к применению. Артефакт же давал возможность применять усиление к метанию различных боевых заклинаний, причем делать это прицельно.

Из какого бы материала ни был сделан несчастный манекен, ему, по всей видимости, угрожало полное уничтожение иглами льда. Внезапно над его головой распахнулись два крыла – это серо-коричневая птица взлетела над ним и зависла в воздухе. Неясыть буквально висела над манекеном и махала крыльями в бешеном темпе, создавая бурный поток воздуха перед собой. Она будто бы хотела разметать ледяные иглы в стороны. Но такого ветра явно не хватало, чтобы полностью погасить их энергию, многократно усиленную артефактом.

Несмотря на это, ледяные снаряды внезапно стали менять свои траектории и вихлять. Сталкиваясь друг с другом, они разбивались вдребезги, разлетаясь по комнате сотнями мелких осколков. Частью оставшейся ледяной пыли засыпало и манекен; впрочем, эта сверкающая крошка была для него совершенно не опасна. Это произошло потому, что поток ветра не был обычным, он состоял из множества струй, каждая из которых двигалась хаотично, кружась в незримом вихре, и сбивала снаряды с намеченного курса. Заклинание, создавшее эти завихрения, называлось «Турбулентность». Оно могло изменять движение любого потока – воды, воздуха, чего угодно, даже света – на хаотичное. Это было врожденное заклинание Освальда второго уровня, которое он не применял практически никогда, по той простой причине, что не имел понятия о том, как вообще можно его использовать. Но в данном случае оно пришлось весьма кстати.

Через несколько секунд после отражения атаки сова исчезла в туманной вспышке, а рядом с манекеном поднялась с пола Кей. Способность «Озверение», усилившая ее и позволившая махать крыльями с огромной скоростью, привела к принудительному выходу из формы птицы. В ближайшие полчаса она не сможет применять ни одну из своих форм. В это время Голо опять прочел «Ледяные клинки», которые уже начали материализовываться в воздухе под беспомощным взглядом Кей.

– Хватит! – крикнул Андрэ Хисм. – Довольно!

Ледяные иглы беспомощно упали на землю, не долетев до своей цели, и превратились в небольшую водяную лужицу.

– Я считаю, что этого достаточно, – подытожил мастер Хисм. – Сегодня мы поделились на команды: Голо и Стелла в первой, Освальд и Кей во второй. Задача первой команды была в уничтожении цели, а задача второй – в ее защите. Хотя я и остановил тренировку, но тут все очевидно: цель была бы уничтожена.

– Мастер, вы считаете, это честно?! – вскричала Кей, которая всегда отличалась горячим нравом. – У нас получились две совершенно несбалансированные команды. При этом Стелла у нас с Освальдом все свои артефакты отобрала! С одной стороны Голо, очень сильный в атаке, и Стелла, способная артефактами усилить любого до безумных величин. С другой стороны, два мага небоевых специализаций – мы с Освальдом. И какой исход тут мог бы быть?

– Кей, ты опять горячишься, – отвечал наставник. – Ты забыла, ради чего я сегодня устроил соревнования в таком виде? Мы наглядно усвоили в очередной раз – у каждого из нас своя роль. И залог успеха – в комбинации этих ролей. Естественно, ваша парочка, будь вы хоть уникальными гениями, никогда не сможет полностью защититься от сильного мага атаки. А если у него имеется еще пара мощных артефактов (а в реальном бою маги без них даже не подумают лезть в битву), тут ситуация становится совсем плачевной. С другой стороны, что сможет сделать Голо против лесных партизан, которых будешь вести, скажем, ты, Кей? Или что он противопоставит уловкам Освальда, если речь не идет о столкновении лоб в лоб? Стелла же крайне ценна в любом амплуа, но, чтобы что-то представлять из себя, ей нужно тщательно готовиться к каждой миссии, в отличие от остальных. В любой другой момент она нуждается в вашей защите гораздо больше, чем вы в ее. Всегда об этом помните. Вы – команда! Вы должны жить как команда, думать как команда и действовать так же. Всегда четко понимать роли друг друга и не конкурировать, а дополнять. Я, конечно, повторяюсь, но сейчас это самый важный момент вашей подготовки. То, что вы все друзья, – это замечательно. То, что вас связывает общее прошлое, пускай и общая трагедия, – тоже существенно. Но лишний раз вспомнить о взаимодействии и ролях никогда не помешает. Чтобы потом, когда дойдет до реальной ситуации, никто и не подумал бы действовать иначе.

Прошел уже целый год с того самого момента, как их четверых привезли в особняк Кева Онсена под строжайшим покровом тайны. Уже целый год они находились здесь под круглосуточным наблюдением, как в тюрьме. И хотя все это было, конечно, для их же безопасности, но аналогии в голову приходили именно такие. За пределы особняка даже просто выйти на несколько минут прогуляться по лужайке было запрещено. Скрашивало данный момент только то, что вместе с ними также жил и мастер Хисм, который теперь был их главным и единственным постоянным наставником. Он тоже не выходил за пределы особняка, чтобы не вызвать даже малейшие подозрения, хотя сама вероятность слежки и была мизерной. Были и другие наставники, несколько человек из бывшей Рубайской академии, несколько из других. Все – маги не ниже восьмого уровня силы. Был даже Ной Винтер – преподаватель магии эфира из Великой Арванийской академии, прибывающий специально для обучения Освальда. Дважды приезжала Сенсея Онсен – тетя Кева, которая формально была не особо к нему благосклонна, но не теряла надежды вернуть племянника в лоно семьи. На самом же деле Сенсея была одним из главных исследователей редких магических практик. Она помогала Стелле разобраться с ее возможностями, так как, не будучи сама магом артефактов, работала совместно со многими из них (с Изольдой Лансер в том числе). Все они бывали тут наездами, изображая гостей и товарищей Кева Онсена, чтобы не вызвать никаких подозрений, и проводили вместе со студентами максимум неделю. Затем – уезжали, чтобы вновь вернуться через месяц-два. Только Андрэ Хисм, про которого никому из посторонних было неизвестно, безвылазно жил вместе с ребятами.

В течение этого года они уже двенадцать раз проводили эксперименты с памятью Освальда и Стеллы, пытаясь достать и вычленить из их памяти затерянные фрагменты, которые бы пролили свет на случившееся с экспериментом «Понтифик». Увы, но существенной ясности они не принесли, в связи с чем уже несколько месяцев никаких новых исследований не проводилось – ведь перепробовали уже совершенно все. Даже самые тяжелые, самые жесткие методы внедрения в память, которые были известны Андрэ Хисму, были испробованы. Конечно, с согласия ребят. Но извлекать из их памяти было больше нечего. Даже если и оставались в ней какие-то остаточные воспоминания, сохраненные несмотря на защитное поле секретного комплекса, то их отголоски давно были стерты временем. Единственное, что удалось уточнить, то, что выбраться они смогли с помощью какого-то телепортирующего устройства. Такие устройства сейчас уже стояли на вооружении избранных подразделений тайной службы и армейского спецназа, но в те времена еще никем не применялись; скорее всего, это было творение Дэлы Арншо, опередившее время. Почему Изольда Лансер или кто-то из взрослых не последовал за детьми – оставалось загадкой. Также удалось понять, что маленькую Стеллу примерно через шесть часов после того, как она покинула комплекс, нашел неизвестный мужчина. Было ли это по предварительной договоренности или по случайности (что вряд ли), тоже оставалось неясным. Затем этот мужчина передал девочку ее тете и исчез, не оставив о себе никаких догадок. С помощью воспоминаний Стеллы его внешность была установлена, но ни одного совпадения в базе тайной службы найдено не было. Видимо, человек пользовался маскировкой, чего маленькая девочка понимать не могла. И это было все, что они узнали. Практически никакой полезной информации.

Дни подростков проходили в тренировках и обучении. С одной стороны, их возможности были сильно ограничены по сравнению с Рубайской Академией. Ни свободы передвижения, ни множества разнообразных площадок и приспособлений для оттачивания своих навыков, ни крайне обширной библиотеки тут не было. А большую часть времени их учителем был единственный Андрэ Хисм, который, несмотря на свой высокий уровень и большой опыт, был магом весьма специфической направленности и просто не мог ответить на все их вопросы. Поэтому приезда других преподавателей, даже тех, кто лично им ничего не мог дать, все ребята ожидали с большим нетерпением. С другой стороны, весь учебный процесс тут был только для них четверых. Им давали только то, что было необходимо их группе, взрастило бы их потенциал. Ребята получали все внимание к своим потребностям настолько, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. Кроме того, от информации о происходящем в мире их никто не отгораживал. Наоборот, все самые последние новости, газеты и журналы, да и просто сплетни оперативно доставлялись в особняк Кева Онсена. Подростки жили в изоляции, но окружавшие их люди делали все, чтобы те не чувствовали себя полностью оторванными от мира. А также, под видом разнообразной литературы, им постоянно приходили весточки от родных и близких. В том числе и Голо с Кей. Их семьям было давно сказано о том, что дети выжили в ужасной трагедии, но находятся в закрытом медицинском учреждении на курсе длительной реабилитации. Да, для родителей это было трагедией. Но они хотя бы знали, что их отпрыски живы. К тому же их оповестили, что в результате новаторских методов лечения государство гарантирует полное исцеление и волноваться не о чем. А режим секретности связан именно с использованием этих методов, которые пока экспериментальны и не подлежат огласке.

Так что несчастному манекену приходилось испытывать на себе различные бедствия и каверзы ежедневно. Никаких других занятий у подростков все равно не было. Но сегодня был особенный день. После ужина мастер Хисм попросил всех четверых на время забыть про все свои дела и собраться в гостиной. У него было важное объявление, что сулило серьезные перемены в их жизни. Ведь до этого дня Андрэ Хисм только учил их и помогал своими наставлениями, но не устраивал общих сборов с целью что-то сообщить. Эта привилегия была отдана Акиму Онбергу. Впрочем, глава тайной службы посетил их за прошедший год всего трижды, занятый более важными делами. Да и в число друзей Кева Онсена он официально не входил, поэтому посещать особняк ему приходилось только в режиме полной секретности.

– Итак, – начал мастер Хисм, когда все его подопечные собрались и поудобнее расселись, – сегодня у меня для вас будет важное известие. Я уже не первый день, а, скорее, несколько недель обсуждал его с кураторами со стороны секретной службы и армии, и наконец мы пришли к общему решению. Вы живете здесь уже целый год, даже немного больше года. И хотя, по мере возможностей, нас обеспечивают всем необходимым для развития и тренировок, этого недостаточно. Да и вы, как я вижу, давно потеряли свой боевой запал, чахнете здесь, как в клетке… Это можно понять. В общем, посовещавшись, мы приняли решение о прекращении изоляции. Через два дня мы с вами покинем этот особняк.

В комнате раздались радостные возгласы. Друзья уже давно не поднимали темы о том, какой была их жизнь до этого заточения. Да, это было необходимо, и они сами согласились на такую жизнь. Так было нужно для их безопасности и для интересов страны. Но в душе со временем все больше и больше проявлялась апатия к происходящему. Ежедневные тренировки, обучение, чтение новостей, стабильный распорядок воспринимался не как что-то необходимое, а как отсутствие альтернативы. Отсутствие выхода из ситуации, с которой все смирились. А теперь их жизнь могла вернуться.

– Это прекрасные новости! – сказала Стелла. – Но неужели все так просто? Просто все закончилось? Все виновники нападения на нашу академию найдены и наказаны?

– Конечно, не все так просто, ты права, – отвечал Хисм. – У нас уже давно есть предположение, что за группа людей стояла за нападением. Вы это уже слышали и от меня, и от господина Онберга. За всем стоит Цисдения. Никто из них не арестован и не наказан. Мало того, что у нас нет прямых доказательств. Если бы они и были, мы не в силах арестовать одно из подразделений цисденийской армии, под любым предлогом. Только объявить войну – а именно этого мы избегали всеми силами много лет подряд.

– Но тогда, получается, мы сидели здесь просто так? – спросил Освальд. – А теперь мы выйдем и опять будем в опасности, и наши близкие тоже? И все, кто рядом? Не понимаю.

– Не просто так, – сказал Хисм. – Все это время мы пытались просчитать действия врага. Подготовиться к дальнейшим событиям. Кроме того, мы распространили информацию, что ты, Освальд, и ты, Стелла, мертвы. Теперь вас нет нигде, ни в одном документе. Единственное место, где официально вы присутствуете, это небольшое кладбище в пригороде Рубая. На нем похоронены большинство жертв той трагедии. И именно там находятся два пустых гроба, на которых выбиты ваши имена. Если придется возвращать вас к привычной жизни, то тайная служба обеспечит вас новыми документами, с новыми именами. Освальда и Стеллы нет будет до тех пор, пока вся эта история не придет к своему логическому завершению. С Голо и Кей было проще. Как я уже сказал, для всех, даже для ваших родителей, вы находитесь на экспериментальном лечении. И даже если вы будете пользоваться собственными именами, этому можно будет легко найти объяснение. Короче, были приняты все усилия для того, чтобы охота на вас прекратилась. Так это или нет – мы не можем точно сказать. Но находиться далее здесь, не предпринимая активных действий, контрпродуктивно. Свободно перемещаясь, вы принесете больше пользы.

– А куда мы направимся, мастер, – задал Освальд вопрос, повисший в воздухе, – и будем ли мы все вместе?

– Конечно, разделять вас сейчас было бы глупейшей затеей, – ответил учитель. – Мы все будем жить в городке Экватасе, это пригород Лакомхерта. Очень милый городок, практически рай, особенно после года в четырех стенах. Для нас там уже выделен целый шестиквартирный дом, в котором у каждого из нас будет свое место.

– Мастер, вы сказали – Экватас? – переспросил Голо, крайне изумленный услышанным. – Но там же… Там полгорода, а то и больше – сплошные древние семейства, ну или как минимум благородные. Там же располагается Великая Арванийская академия!

– Совершенно верно, – кивнул головой Хисм, – ты прав. Поэтому мы и едем в Экватас. Обеспечивая вам относительную свободу, следует озаботиться и безопасностью. Про обучение забывать также не стоит. Именно поэтому вы четверо поступаете в Великую Арванийскую академию. А я буду там преподавать. Ну что, согласны?