Читать книгу Двуликий - - Страница 15

Я спускаюсь до середины ущелья, куда уже не попадает лунный свет. Выступы надо мной мешают ему просочиться, что сильно замедляет темп. Приходится быть втройне осторожным, чтобы не упасть. Мне повезло, что повсюду висят лианы. Я постоянно хватаюсь за них и перепрыгиваю через труднопроходимые места.

Амарок спускается быстрее меня и выглядит обеспокоенным чем-то. Он часто принюхивается и настороженно смотрит в разные стороны. Волк явно чувствует неладное. Его состояние легко передается и мне.

Мало кто из игроков добрался именно до этого ущелья. Знай они, что их за ним ждет, никто не стал бы и близко подходить. Там водятся крокодилы и змеи, которые появляются из ниоткуда. А насекомые и другие ползучие твари встречаются на каждом шагу.

Я хорошо знал дорогу за ущельем. Хочется поблагодарить самого себя за то, что запоминал весь лес, прочесывая его с помощью дронов. Тогда я искал пути спасения для игроков, а сейчас они пригодились мне самому.

Пока спускаюсь, моя ветровка пропитывается влагой. Пот без остановки стекает по телу, а мышцы болят. Я начинаю думать, что сорвусь и погибну здесь. Но на моих плечах лежит слишком тяжелый груз, не позволяющий сдаться.

Я замечаю, как Амарок спрыгивает с высокого выступа и исчезает в темноте ущелья. Достав зажигалку, чиркаю по ней, и маленький огонек освещает все вокруг. Мой взгляд падает на волка, стоявшего на земле. Я облегченно выдыхаю. Мы, наконец-то, спустились.

Когда мои ноги касаются твердой почвы, меня одолевает желание упасть здесь же и поспать. Однако желание найти Аурелию пересиливает боль и усталость. Я подвергался и не таким нагрузкам, поэтому не даю слабину.

– Амарок, ищи Аурелию, – приказываю ему, взглянув на белку, которая выпрыгнула из кармана моей ветровки.

Отвязываю ножи от ладоней и, вновь достаю зажигалку, чтобы прочесать ущелье. Волк нюхает землю и идет впереди меня. На мгновение я ощущаю холод, сопровождаемый страхом.

Готов ли ты увидеть мертвое тело Релли?

Я напрягаюсь, осознавая, что не смогу смотреть на нее такую. Мне не хватит смелости. Мысль об этом заставляет меня остановиться. Я провожу ладонью по лицу и вытираю пот. Меня передергивает несколько раз из-за всплывающих картинок в голове.

– Черт! Черт! Черт! – Бью рукой по свисающим лианам, будто это успокоит меня. Под кожей кипит кровь, и она хочет вырваться наружу, словно лава, требующая извержения.

Я знаю, что не успокоюсь, пока не пущу себе кровь. Такое часто происходит, что очень сильно повлияло на мои нервные клетки. Если я противлюсь этому желанию, то могу выпасть из реальности на некоторое время, ощущая невыносимую физическую боль.

Мое дыхание учащается, а колени подкашиваются. Тело начинает дрожать. Борьба с эмоциями приводит к тому, к чему приводит. Меня ломает изнутри.

Я падаю на колени и судорожно стаскиваю с себя ветровку. Избавившись от нее, беру нож и провожу лезвием по груди. Я стараюсь не вводить его глубоко: рана должна зажить, а не стать причиной моей смерти. Увидев кровь, спокойно выдыхаю.

– Ублюдок, – цежу я в темноту, с каждой секундой все больше и больше желая убить своего отца. – Что ты со мной сделал?!

Рычу от ненависти и безысходности. Даже если Игнат Власов сдохнет, мне не избавиться от самого себя и своего прошлого. Я останусь все тем же сломанным Демьяном: уже не человек, а что-то наподобие испорченной куклы. Новую жизнь мне не начать, а со старой не попрощаться. Я просто застряну где-то посередине.

Я накрываю ладонью грудную клетку, в которой болезненно бьется сердце. В такие моменты оно дает о себе знать. Что-то там есть. Что-то еще живое. Возможно, это шанс, надежды и мечты. Возможно, я еще не полностью потух.

Поднимаю свою ветровку и перевязываю ее рукава через плечо и подмышку. Она прячет место пореза. Убрав нож в карман, я вновь зажигаю огонек и нахожу в себе силы идти дальше. По моим расчетам, Филат и Аурелия должны были упасть именно в том месте, куда я спустился. Хотя я мог немного уйти не в ту сторону на спуске, плохо ориентируясь в темноте.

Неожиданное рычание Амарока заставляет меня ускорить шаг. Я замечаю мужское тело на земле. Подбежав к нему, узнаю в нем Филата. На его оголенной груди разложены камушки, которые сразу привлекают мое внимание. Они напоминают стрелу, указывающую на противоположную сторону ущелья.

– Аурелия, – шепчу я, осознавая, что она жива. Тяжелое напряжение в груди моментально сменяется облегчением. – Я должен разыскать ее.

Встаю, понимая, что эта девчонка взобралась на ту сторону ущелья. Это удивляет меня и даже вызывает гордость за нее. Но там она тоже в опасности.

– Надеюсь, ты не ранена, Релли, – бубню себе под нос.

Я начинаю злиться на нее. Мне хочется надрать ей зад за ее выходку. И так, чтобы она запомнила это на всю жизнь. Но все потом. Для начала я должен найти ее.

Бросаю взгляд на Амарока, который тоже выглядит уставшим. Ему необходим отдых. Да и мне тоже. Мы не сумеем сразу взобраться наверх.

Я смотрю на наручные часы и удивленно вскидываю брови.

– Черт. Уже утро. – На дно ущелья не попадают солнечные лучи. Надо подняться выше, чтобы увидеть хоть немного света.

Аурелии могло хватить ночи, чтобы оказаться наверху. Но лучше бы ей не отходить далеко от ущелья. Для своего же блага.

Я решаю отдохнуть час и направиться за ней. Развязав с пояса штанов небольшой мешок с едой, бросаю немного крольчатины Амароку. Сев на землю, я снова смотрю на Филата. Ему повезло, что он сдох. Релли успела ограбить его, украв водолазку. Наверняка и карманы обшарила в поисках чего-нибудь интересного. Но мне не особо нравится, что она будет ходить передо мной в одежде Филата. Это станет напоминать о нем и действовать мне на нервы.

Я хмурюсь и ем рыбу. Аппетита особо нет, потому что спешу. Как бы я не устал, желание найти Аурелию пересиливало. Запрокидываю голову назад и думаю о том, что могу позвать ее. Услышит ли она? Наверняка нет. Но эхо моего голоса может донестись до нее.

Я поднимаюсь на ноги и громко выкрикиваю ее имя. Оно эхом проносится по ущелью. Хочется верить, что она услышала и знает, что я скоро приду. Но это так не работает. Наши желания не всегда совпадают с реальностью.

Я ложусь на землю и даю себе десять минут на отдых. На мгновение мне мерещится, что до меня доносится голос Аурелии, будто она зовет меня. Но, прислушиваясь, понимаю, что это глюк. Просто я слишком сильно хочу выдать желаемое за действительное.