Читать книгу Кто ты? - - Страница 12

Костя

Мониторы передо мной мерцали, отображая каждый уголок “Золотой Ложки”. Снаружи я сохранял невозмутимый вид человека, занятого делами, мои пальцы барабанили по клавиатуре, создавая видимость работы. Внутри… Внутри меня всё кипело, как расплавленный металл. Это была пытка высочайшей пробы. Каждая секунда, проведённая вдалеке от Неё, была подобна горящему клейму. Мои звериные инстинкты орали: Иди к ней! Защити её! Обними!. Но я держался. Стискивал зубы так, что челюсти болели, а виски пульсировали от напряжения.

Вот Она появилась на одном из экранов. Маленькая, хрупкая, ссутулившаяся фигурка, несущая на своих плечах груз целого мира. Моё сердце сжималось от боли при виде её такой. Говорила тихо, почти беззвучно. Я усиливал звук на мониторе, пытаясь уловить каждое её слово, но камеры не передавали звук в полной мере. Я видел её напряжение, её страх, каждое движение её маленьких, едва заметно дрожащих рук. Мой зверь рычал. Хотел выбить эту чёртову дверь, схватить её, унести туда, где ей ничто не угрожает, где она будет в безопасности. Моя.

Когда Марина предложила ей эту работу, эти условия, я видел, как её глаза округлились. Как она пыталась скрыть неверие, как она отчаянно искала подвох. Мой зверь рвался наружу. Хотел прокричать: Это не обман! Это не ловушка, моя Волчица! Это для тебя! Всё это создано ради тебя!. Но я молчал. Моё присутствие здесь, в тени, моя безусловная защита, были важнее собственного желания. Её безопасность превыше всего.

И вот Она согласилась. Счастье. Это слово давно выветрилось из моего лексикона, погребённое под тоннами гнева, боли и отчаяния. Но в тот момент оно вспыхнуло внутри меня, ярким, обжигающим огнём. Впервые за долгое время я почувствовал это забитое, забытое чувство. Чистое, всепоглощающее счастье. Не только для себя. Для неё. Моя Виктория. Моя победа. Её жизнь станет хоть немного, но проще. Этой мыслью я успокаивал своего внутреннего зверя, который всё ещё рвался к Ней. Это только начало.

Вика ещё на одну ночь осталась в хостеле. Я видел, как она вышла оттуда утром. Её походка всё ещё была тяжелой, но уже не такой сгорбленной, как вчера. С собой – рюкзак и старый чемодан. Он вызывал у меня странную, мучительную смесь злости и нежности. Злости на тех, кто лишил её всего, кто втоптал её в грязь, кто заставил тащить этот чертов чемодан по этим улицам. И нежности к ней, что продолжала цепляться за жизнь с такой отчаянной, хрупкой силой.

Марина встретила её у порога кафе. Показала шкафчик, я специально велел поставить его подальше от основных проходов, чтобы она чувствовала себя защищённее. Рассказала о правилах. Я видел, как Вика испугалась, когда осознала, что пока она единственный сотрудник. Её глаза метнулись к Марине, в них читался немой вопрос: Я одна? В этом большом месте?. Марина быстро успокоила Её, объяснила, что набор активно ведется, что это вопрос нескольких дней. Рассказала, что ей нужно готовить только напитки – разные виды кофе по рецептурным картам (я лично отобрал самые простые, чтобы не создавать Ей лишнего стресса в адаптации), а с чаем всё ещё проще. Всю выпечку привозили из других мест, чтобы она не отвлекалась на кухни и чувствовала себя легче. Я видел, как напряжение медленно отступает с её лица.

А потом был график. Марина предложила два на два. Нормальный, человеческий график. Но Вика отказалась.

– Я буду работать каждый день. – сказала она, и мой звериный слух, подключённый к микрофонам, уловил это даже через неидеальное качество звука. Моё сердце сжалось от боли. Работа. Слишком много работы. Я не хотел, чтобы она так надрывалась. Хотел, чтобы она отдыхала. Но в нынешней ситуации это было логично. Коллектив ещё не был собран, и подменить её было некому. Я стиснул зубы. Пока так. Пока.

Весь день я только и делал, что наблюдал за ней. Сначала она была напряжена. Вздрагивала от каждого входящего посетителя, её движения были скованны, взгляд настороженный, как у пойманной птицы. Училась быстро, запоминала всё на лету. Но час за часом, по мере того, как она осваивалась, что-то в ней менялось. Напряжение спадало. Улыбка. Искренняя. Пусть и редкая пока, но уже не та, вымученная гримаса, которую я видел в “Провансе”. Она двигалась легче, увереннее. Расслаблялась. Я видел, как она разговаривала с посетителями, её голос становился чуть громче, чуть увереннее. Глаза загорались, когда она обсуждала с кем-то какой-то особенный сорт кофе. Марина дала распоряжение, что Вика может пить напитки без ограничения, обосновывая это тем, что ей надо их как-то продавать, а для этого знать не только рецепт, но и вкус. То же самое с выпечкой.

Я видел, как к ней подходил Вася – бывший официант из “Прованса”, которого я пристроил сюда как посудомойщика, чтобы он продолжал оказывать Вике поддержку, но теперь уже под моим контролем. Он что-то говорил ей, она смеялась. Естественный, чистый смех. Мой зверь тихо зарычал, но я тут же придушил его. Ревность. Глупо. Он был для неё другом. И пока этого было достаточно. Он был нужен. Он помогал ей освоиться, стать чуть более живой.

Марина, верная своему слову, рассказала Вике про две тревожные кнопки. Одна у кассы, другая в комнате отдыха. И это, конечно, было моим решением. Я тут же вывел сигналы с этих кнопок не только на свою личную охрану, но и напрямую на свой телефон. Любой шорох, любой сигнал – и я буду знать. И я буду там. Мгновенно. Мой Мерседес всегда ждал в пяти минутах езды от “Золотой Ложки”. На всякий случай. Хотя я бы и без него мог добраться за несколько минут, кафе напротив моего офиса и в соседнем доме от того, где находился мой пентхаус.

Её безопасность. Её спокойствие. Её смех. Это стало моей новой целью, моим смыслом. Альфа и его люди пусть роют землю. Я найду способ справиться с ними. Но сначала – Моя Виктория.