Читать книгу Кто ты? - - Страница 13

Костя

Мониторы передо мной мерцали, как окна в другой мир. Мой мир. Мир, где она существовала, жила, дышала. Каждый день я наблюдал за Ней. За тем, как Она расцветала, словно экзотический, дивный цветок, что наконец-то получил достаточно света и воды после долгой, изнурительной засухи. И это было… невыносимо. Невыносимо прекрасно. Невыносимо больно. Моё собственное сердце сжималось от противоречивых чувств.

Я видел, как Её походка из сгорбленной, сломленной, казалось, под тяжестью камня, превратилась в лёгкую, почти пружинистую, грациозную. Как исчезали синяки под глазами, уступая место нежной, чистой коже, и они, эти глаза, начинали блестеть живым, любопытным, по-детски искренним светом. Как скупые, вымученные улыбки, которыми она одаривала мир, сменялись искренним, настоящим, заразительным смехом, который я теперь мог слышать через микрофоны, которые были установлены повсюду. Её смех. Мой зверь внутри замирал, слушая его, словно мелодию из другого измерения, мелодию, которую он, изголодавшийся дикарь, никогда не слышал. Он ликовал, расправляя плечи. Но одновременно дико ревновал, его челюсти сжимались до скрежета.

– Привет, Викуль! – я слышал звонкий, жизнерадостный голос этой Кати, новой официантки, которую я специально нанял, чтобы разгрузить мою Викторию, чтобы у неё появились друзья. Её звонкий, заразительный смех наполнял кафе, и Вика отвечала ей тем же. Я видел, как они обнимаются, смеются над чем-то, как делятся своими девичьими секретами, словно сестры. Мой зверь рычал. Тихо, глубоко, но с такой оглушающей яростью, что я едва мог её контролировать. Это моя Виктория. Моя. И она делится этим теплом, этой близостью с чужими людьми. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы на бледной коже. Контроль, Костя. Контроль. Нельзя спугнуть. Нельзя сломать то, что так бережно взращиваешь.

Я помнил каждый её взгляд. Каждое движение. Как она впервые испугалась, услышав колокольчик на двери, как её руки дрожали, когда она готовила первый кофе, словно боялась пролить. А теперь… теперь она двигалась грациозно, уверенно, её движения были точны и профессиональны. Ее голос был твёрд, но мягок с покупателями. Она советовала, она улыбалась. Она жила. И это было моё творение. Моё дело рук. Мой бесшумный, незримый дар.

Я видел, что график “каждый день”, который мы сохранили изначально, для Неё был слишком тяжёлым. Хоть она и не жаловалась, ни словом, ни жестом, но под конец недели я замечал, как она устаёт. Как глаза, хоть уже не с синяками, но снова кажутся чуть более тусклыми, чуть более тяжелыми. Это было неприемлемо. Мой зверь внутри меня требовал, чтобы Она отдыхала. Чтобы она была счастлива. Чтобы она сияла, а не блекла.

Я не мог просто так вмешаться. Она бы заподозрила. Она слишком умна для простой манипуляции, слишком чутка. Поэтому я велел Марине.

– Марина, набор персонала должен быть ускорен. И мы вводим правило. Никто не работает более пяти дней в неделю. В исключительных случаях – шесть, но с двойной оплатой и только с согласия сотрудника. И ты должна объяснить это Виктории. Лично. Спокойно. Так, чтобы она не почувствовала давления.– Марина, эта удивительная женщина, которая уже почти не удивлялась моим причудам, лишь кивнула. Её глаза буквально кричали: “Ты свихнулся, Альфа, но я с тобой”.

– Сделаю, босс. – её голос был ровен. Я знал, что Она увидит в этом ещё одну случайность. Ещё один подарок от судьбы. От своего чёрного ангела. Она верила в этого пса. В доброго зверя, который помогает ей. А не в меня. И это было… снова болезненно. Снова пронзительно. Хотя я и понимал, что этим зверем был сам. Но так хотелось появиться перед ней самому, без шерсти и лап.

Моя опека продолжалась безмолвно, словно невидимая броня. Я видел, что её кеды совсем пришли в негодность. Снег, грязь, холод. Ей было холодно. Мой зверь выл, представляя Её промокшие ноги. Следующим утром, когда Она пришла на работу, у порога кафе лежала небольшая коробка. На ней не было ни имени, ни адреса. Только надпись:

“Для первого сотрудника”

Внутри новые, тёплые ботинки. На высокой, нескользящей подошве, с мехом, которые защитят от промозглого ноября. Модели, которую она могла бы носить, которая подчеркнет её изящную ножку. И пусть она увидит в этом очередной подарок судьбы или чуда. Главное, чтобы Ей было тепло. Чтобы Она больше не мёрзла. Я видел, как она нашла коробку. Её глаза удивленно расширились, а потом на губах появилась лёгкая, искренняя улыбка. Я видел, что какое-то время она сомневалась, но потом, поговорив с Мариной и убедившись, что это для неё, все таки взяла их. Мой зверь тихо заурчал, довольный, словно получил самую лучшую награду.

Я видел, как она начала общаться с другими. Как Катя, эта яркая, звонкая девчонка, стала её подругой, её отдушиной. Как Вася, новый, неуклюжий, но честный бариста, продолжал свои неуклюжие попытки ухаживания, поднося ей охапки цветов. Я видел, как Вика отмахивалась от Васи, но теперь уже с лёгкой улыбкой, а не с таким отчаянием, как раньше, не с отстраненностью. Мой зверь, да, он бесился. Он ревновал до исступления, его когти царапали воображаемую землю. Но я понимал: Ей нужна эта жизнь. Ей нужно общение. Ей нужна нормальная жизнь, полная смеха, дружбы и даже симпатии.

И я должен был дать Ей это. Но как долго я смогу оставаться в тени? Как долго смогу притворяться молчаливым опекуном, черным псом из переулка, наблюдающим издалека? Мой человек рвался к Ней. Хотел взять Её руку, обнять, рассказать всё, открыть свою душу. Но зверь понимал опасность. Альфа не дремал. Его люди продолжали отслеживать меня, вынюхивая каждую мою слабость. Если я раскроюсь сейчас, я подвергну Её смертельной опасности. Я был изгнанником. Одиночкой. Обо мне ходили недобрые слухи. И эти слухи могли убить Её, разрушить всё, что я так бережно создавал вокруг Неё.

Моя сила. Моя власть. Мои деньги. Они были для Неё. Чтобы Её жизнь была такой, какой Она хотела. Он, мой зверь, не позволил бы, чтобы кто-то ещё причинял Ей боль. Никогда. Ни один живой человек.

Мне нужно было покончить с Альфой. Раз и навсегда. Только тогда я смогу выйти из тени. Только тогда я смогу быть рядом с Ней, не подвергая Её опасности. Мой зверь голодно рычал. Это будет война. И я был готов к ней.