Читать книгу Наследие Атланта: Протокол распада - - Страница 3

Глава 2

Сон?

Глаза открылись, первым вернулся слух. Это был свист. Пронзительный, сухой ветер, который забивал уши песком.

Альберт попытался вдохнуть, и легкие обожгло. Это была не имитация боли, а настоящий, режущий огонь. Запах гари мешался с вонью сырой земли. Он закашлялся, чувствуя на языке густой, металлический привкус крови. Соленой. Он попытался встать, но мир качнулся и ударил его по лицу жгучей болью в ноге. Гематома и застывшая корка крови окутали голень, словно ржавая броня. Альберт приподнялся на локтях, озираясь. Ни города, ни стен, ни Серафима. Безжизненная, мрачная пустошь. Ни холмов, ни деревьев – только бесконечное море высокой травы, доходящей ему до самой груди..

Стервятники, кружившие над ним, вдруг резко снялись с места и улетели прочь, словно испугавшись чего-то более голодного, чем они сами.

Сцепив зубы, Альберт рванул зубами подол своей белой рубашки. Ткань поддалась с треском. Он начал обматывать ногу, затягивая узел так сильно, что перед глазами поплыли искры. Теперь боль была его единственным доказательством того, что он жив. Ветер не прекращался. В этой мертвой тишине, сквозь шорох травы, пробился другой звук. Ритмичный. Тяжелый. Хруст стеблей под чьими-то ногами там, позади. Те, от кого он бежал, больше не скрывались. Они шли по следу, уверенно и неотвратимо.

– Бежать – шепнул внутренний голос.

Хруст стал громче. Присутствие врагов ощущалось как падение давления перед штормом – уши заложило, а кожа покрылась липким потом.

– БЕЖАТЬ! – заорало всё его существо.

Альберт вскочил, едва не взвыв от того, как рана на ноге отозвалась на рывок. Не разбирая дороги, он бросился вперед, прорубая своим телом путь в густой траве.

Адреналин наконец включился, превращая неуклюжее покачивание в хромой, но быстрый ритм. Альберт бежал, чувствуя кожей чьё-то липкое дыхание у самого затылка, но каждый раз, когда он оборачивался – позади была лишь серая пелена травы.

– Остановись… Альберт… – раздалось совсем рядом.

Голос принадлежал Серафиму, но он был плоским, искажённым, словно записанным на старую, зажёванную плёнку. Мёртвый звук. Это была не просьба о помощи, а приказ хищника, надевшего маску друга.

Небо прорвало. Первые капли дождя мгновенно превратили землю в скользкое месиво. Грязь налипала на подошвы тяжелыми пластами. Каждый шаг превращался в битву: левая нога скользила, правая – вязла. Альберт задыхался, молясь любому богу, чтобы этот кошмар закончился.

Трава внезапно расступилась. Впереди разверзлась пустота – глубокий, окутанный туманом обрыв. И единственный путь через него: старый, дряблый мост. Высохшее дерево скрипело под порывами ветра, верёвки выглядели так, будто готовы лопнуть от одного взгляда. Это не было спасением. Это был ещё один шанс умереть, но Альберт не остановился. Смерть в бездне была лучше, чем то, что звало его голосом покойника из травы.

Альберт влетел на мост, вцепившись в обледенелую от дождя веревку. Старое дерево отозвалось протяжным, стонущим треском. Каждая доска под ногами вибрировала, готовая рассыпаться в труху.

Он не сбавлял темпа, пока одна из прогнивших перекладин не лопнула под его весом. Нога ухнула в пустоту по самое бедро. Альберт по инерции рухнул вперед, выбивая воздух из легких и ударяясь лицом о мокрое дерево. Металлический вкус крови во рту стал еще отчетливее.

Он рванулся, переворачиваясь на спину, чтобы выдернуть застрявшую ногу. Сердце колотилось в горле. Альберт замер, вскинув взгляд на тот край моста, с которого только что прибежал. Он ждал чудовищ. Ждал теней. Ждал Люцифера.

Но там никого не было.

Только высокая трава, качающаяся под ударами дождя. Пустота. Гробовая тишина, которую прерывал лишь скрип раскачивающегося моста.

– Что за… – выдохнул он не сводя глаз с пустой травы.

В ту же секунду трава прогнулась, и на край обрыва вышел человек. Но «человеком» это существо можно было назвать лишь издалека. Двухметровый гигант, чей облик казался вырезанным из холодного камня. Над его лбом, чуть сбоку, торчал костяной отросток размером со спичечный коробок – единственный рог.

Но страшнее всего было давление. Альберт почувствовал его физически: так ощущается тень многотонного грузовика за секунду до столкновения. Воздух стал густым, как свинец.

Существо медленно зашло на мост. Старое дерево застонало, прогибаясь под каждым его шагом.

– Я Илост, двенадцатый страж Абаддона, – голос существа был сухим и равнодушным.

– Впрочем, запоминать это не обязательно. Мертвецам не нужны имена.

Он криво усмехнулся, глядя на Альберта сверху вниз.

– Меня послали избавить тебя от мучений. Не думал, что ты окажешься таким живучим… в этом пластиковом загоне.

Илост замахнулся, но мост не дождался удара. Под весом стража, от бушующего ветра и дикого давления воздуха из бездны, гнилые веревки лопнули со звуком выстрела. Конструкция просто взорвалась.

Илост успел отскочить назад, на твердую землю. Он стоял у края, равнодушно глядя, как Альберт вместе с обломками досок и веревок исчезает в тумане обрыва.

– Приказ выполнен, – бросил он в пустоту. – С такой высоты не выживают даже преемники.

Воздух выбило из легких. Альберт падал спиной вниз, видя, как фигура Илоста на краю обрыва превращается в крошечную точку, а затем и вовсе исчезает в пелене дождя. Обломки моста летели рядом с ним, словно щепки в шторме.

Мир вокруг превратился в бешеный вихрь серого неба и черных скал. Секунды растянулись в вечность. Он успел подумать о Серафиме, о немытой кружке на столе и о том, что в том "пластиковом" мире сейчас, наверное, просто горел бы красный свет светофора.

Удар.

Последним, что почувствовал Альберт перед тем, как тьма окончательно сомкнулась над ним, была пульсация в глубине его костей. Глухой, едва слышный зов.

– Приди…

Где-то в недосягаемой вышине эхом отозвался крик чайки. Сознание возвращалось медленно, сквозь гул в ушах. Внезапная, острая боль прошила грудь – мелкая, но противная.

Альберт вскочил, отчаянно хватая ртом воздух и отбиваясь от чего-то мелкого. Краб, только что вцепившийся ему в сосок, отлетел в сторону и бодро заковылял к воде.

Альберт замер, тяжело дыша. Вместо ледяного ада бездны – пляж. Солнце заливало берег мягкими, почти ласковыми лучами. Песок, раскаленный и грубый, щекотал его израненную кожу, забиваясь в свежие раны. Тело ныло так, словно по нему проехался тот самый многотонный грузовик, но он был жив.

Он огляделся, щурясь от яркого света. В паре десятков метров, у самой кромки прибрежных скал, виднелся силуэт. Невысокий, плотный, копошащийся в каких-то железках.

– Гном?.. – прохрипел Альберт, чувствуя, как окончательно теряет связь с логикой.

Мир «идеальных интерфейсов» остался где-то бесконечно далеко.