Читать книгу Где кончается игра - - Страница 3

Утро в Аспен-Крик ворвалось в школу с привычным шумом – звонкими голосами, скрежетом рюкзаков по линолеуму, трелью телефонов и смехом, который, как всегда, звучал слишком громко и в самый неподходящий момент. Солнце, ещё не поднявшееся до зенита, уже бросало на стены длинные золотые полосы, будто пыталось заглянуть внутрь и посмотреть, что сегодня приготовила школа для своих учеников. В классе 308, где утром проходил урок английского, пылинки кружились в лучах света, как будто танцевали под невидимую музыку, а за спиной царила обычная предуроковая суета: кто-то листал конспекты, кто-то лихорадочно дописывал домашку, а кто-то, как обычно, пытался снять на видео, как кто-то другой уронил стопку тетрадей. Я стояла у окна, наблюдая за этим привычным хаосом, и пыталась убедить себя, что всё идёт по плану. Уже почти месяц, как я переехала в Аспен-Крик, и, хотя я научилась отличать кабинеты и перестала бояться старого крыла, где, по слухам, до сих пор бродил призрак последней новенькой, я всё ещё чувствовала себя чужой, будто стояла за прозрачной стеной, наблюдая за чужой жизнью.

– Ну что, Тиффани, – раздался голос, и я обернулась, – уже перестала оглядываться, как будто за тобой кто-то идёт? Или всё ещё думаешь, что в шкафчике живёт призрак последней новенькой?

Передо мной стояла Мэри с чашкой кофе в руке – той самой, на которой красовалась надпись «Я не утро, я кофе и злость», – и в новой футболке с провокационной надписью «Я не псих, я коллекционирую драму». Её рыжий хвост был слегка кривоват, будто она собирала его одной рукой, пока второй пила кофе и проклинала существование понедельников. Она поставила чашку на подоконник, и пар от неё пополз вверх, смешиваясь с солнечным светом, будто пытался улететь, не оставив после себя ничего, кроме аромата и усталости.

– Почти, – ответила я, улыбаясь. – Уже не путаю кабинеты. Вчера даже прошла мимо туалета в старом крыле и не упала в него. Это, по меркам Аспен-Крик, почти подвиг.

– О, это серьёзное достижение, – кивнула она, усаживаясь на край парты. – Говорят, там до сих пор лежит душа Эллисон Паркер. Она поверила Ною, что он «не такой, как все». Он даже написал ей в Direct: «Ты особенная». Через два дня выложил сторис: «Иногда люди просто не подходят. #жизнь #принятие» – с фото заката, но без неё. А её душа, как говорят, до сих пор ждёт, когда он напишет или хотя бы поставит лайк.

Я фыркнула, но внутри всё сжалось, потому что теперь я знала – это могла быть и я.

В этот момент дверь в класс скрипнула, будто кто-то потянул её с усилием, как будто не хотел входить, но вынужден. В помещение вошёл мистер Харрисон в своём вечном пиджаке из серой шерсти с потёртым локтем на левом рукаве и с чашкой, на которой было написано «Я не злой. Я просто устал от вас». Он окинул класс взглядом, будто уже знал, что сегодня будет плохо, и просто пытался отсрочить неизбежное.

– Ребята, – начал он, глядя в потолок, будто молился, – у нас сегодня пополнение. Надеюсь, вы не испортите этого парня, как предыдущего. Последний, кстати, до сих пор проходит терапию и не разговаривает с девушками, которые носят розовое.

Класс взорвался смехом, но я улыбнулась только на мгновение, а потом замерла.

В дверях появился он.

Том вошёл не с той неловкой поспешностью, с которой обычно входят новенькие, пытаясь как можно быстрее исчезнуть за партой, и не с наигранной уверенностью, будто пытаясь доказать, что он «свой». Он шёл спокойно, с лёгкой улыбкой, которая, казалось, держалась на грани между надеждой и страхом – страхом быть отвергнутым, но и надеждой, что, может быть, на этот раз всё будет иначе. Он был чуть выше среднего роста, худощавый, с широкими плечами, которые, однако, не придавали ему вида атлета, а скорее говорили о том, что он просто ещё не до конца врос в своё тело. Его тёмные вьющиеся волосы были слегка растрёпаны, будто он не чесался с утра, а тонкие серебряные очки с лёгкой царапиной на левом стекле придавали ему вид человека, который слишком много читает и слишком мало спит.