Читать книгу Дно - - Страница 3

Алиса проснулась с болью в спине и ноющим боком, которым она, видимо, во сне неудачно приложилась о участок пола, не закрытый подушками. Лишь сейчас она оценила логичность и удобство установленных в комнате правил. После наступления ночи свет никто не включал, тренировать Сигел было строго запрещено, так как это могло помешать сну сокурсниц. Каждый имел право заниматься чем хочет, но беззвучно. Так, несмотря на то, что около половины девочек всю ночь отрабатывали руны, Алиса ни разу не проснулась. Она вдруг ощутила особый шарм в этой тишине, когда ты слышишь как опадающие листья касаются земли. Кажется, даже мысли затихают. Так было ровно до того, как девушки собрались и пошли на завтрак.

В столовой стоял гвалт: ученики переругивались между собой, балансируя между словесной перепалкой и настоящей дракой, жаловались на еду и тяжелые условия. Некоторые девочки и даже мальчики плакали. В воздухе витало жуткое напряжение. Алиса отметила, что девушки из ее комнаты были все так же бесшумны, как и раньше. Она рискнула обратиться к Маргарите, медленно пережевывающей и без того разваренную в слизь кашу, выбрав такую громкость голоса, чтобы ее было слышно среди всей шумовой мясорубки столовой, но в меру:

– Рита, – робко начала она, – мне все еще плохо понятны здешние правила, я…

– Не волнуйся, всем, кто вот-вот приехал они непонятны, глянь туда, – она указала ложкой на двух девушек, испуганно отодвигающихся от своих вздорящих соседок, – они тут уже неделю, а до сих пор не понимают.

– Могла бы ты помочь мне разобраться?

– Как тебя зовут?

– Алиса.

– Зашибись, повторяй это почаще. Кроме тебя меня тут никто не зовет Ритой или Маргаритой, потому что в первые дни я боялась о себе заявить. В итоге я была много кем, но не Ритой. До ухода своей предшественницы я была Лютиком. Как лошадь, понимаешь?

– Кикимора ведь тоже не Кикимора? – Алиса покосилась взглядом в сторону девушки с длинными нечесанными волосами мышиного цвета.

– Кира, вроде, или как-то так, я уже не помню. Да и толку все это запоминать. Искать тут подружек на всю жизнь – гиблое дело. Скудная еда, сомнительный отдых и постоянное напряжение заставляют многих из нас явить на свет все самое худшее в нас. Я слыхала, как ты орала из леса, должна уже понимать.

Алиса почувствовала, как начинает краснеть. Но эмоции на лице Маргариты не менялись и было сложно понять, что лично она думает о выходке Алисы.

– Мне осталось пару дней и старшей станет Буська, – она ткнула ложкой в сторону девушки с короткими темными волосами, – так однажды очередь дойдет и до тебя. Поддерживай порядок и принуждай к нему, если потребуется. Ты ведь славно выспалась? Так вот, такая роскошь доступна тут не всем. В первый раз мы еще готовы терпеть твои закидоны, лишь от того, что распаление конфликта приведет к еще большему шуму. Не думай, что всем нам нравятся эти условия. Не нравятся. Никому. Это действительно бесчеловечно. Но чем меньше ты об этом кричишь, тем реже твои сокурсницы впадают в истерику от отчаяния. Пока мы молчим, как все плохо, все не кажется таким уж плохим…

– И как ты обычно призываешь к порядку?

– Раньше пользовалась ударами по лицу. Сейчас все проще – пару минут руны Наутиз, и ты сама не захочешь испытывать мое терпение.

– Разве я не буду кричать от боли?

– Я устрою тебе такую боль, что ты даже кричать не сможешь. У меня шестой меридиан, этого вполне достаточно, – Маргарита смягчилась и решила увести тему от пыток, – вряд ли за два дня возьму еще один, но я стараюсь. Моргана же провела вам экскурсию? Все слова, что я слышала от нее за год, это "Колдовать можно лишь в отведенных для этого комнатах или в вашей личной комнате". Потому пока завтрак, мы даем волю эмоциям, если на это остались силы. У меня – уже нет. Я просто хочу пережить эти два дня спокойно.

Дальше они ели в тишине. Скудная еда пугала Алису меньше всего – она никогда не испытывала особого влечения к пище и того, что им давали, ей было вполне достаточно. Ульяна же завтрак перенесла не столь спокойно:

– Повезло нам, подружка, – сказала она, когда они встретились в коридоре.

Выражение ее лица передавало всю степень ее удовольствия от съеденного. Она приоткрывала рот, видимо пытаясь зубами убрать с языка следы каши. Еще перед походом в столовую они условились есть раздельно, чтобы иметь возможность узнать как можно больше информации от тех, кто провел в этом месте поболе, чем пару дней.

– Наше первое занятие будет по объединенному Кенназ.

Огненная руна на первом же занятии. Все, что знала Алиса – мало кто способен действительно хорошо управляться с огнем. Пока действие всех остальных рун напрямую зависело от величины меридиана, Кенназ у каждого выходил совершенно странно и непредсказуемо. Хочешь поджечь свечу – подожжешь дом. А захочешь обратного – с трудом выдашь даже искру. Алиса много раз просила маму использовать эту руну и фиксировала в тетради все, что видит, вплоть до температуры на улице, атмосферного давления, и дня цикла матери. Кое-какие связи она нашла, но ей нужна была выборка побольше, чтобы выдвинуть цельную теорию. Ее завораживали наблюдения. Дети поголовно обучались магии всего каких-то двадцать лет. Сколько еще открытий можно сделать на этом поприще! Во времена ее родителей до обучения допускали лишь по результатам обучения в школе на определенные баллы, и только после тщательного медицинского обследования. Но оказалось, что магия доступна всем, и правительство приняло решение уравнять людей в возможностях. Ведь если на тебя нападет маг, отбиться ты сможешь лишь магией.

Поэтому на удивление Ульяны, Алиса не растроилась, скорее болезненно воодушевилась, нетерпеливо подпрыгивая при каждом шаге на пути в учебный зал, подле нее волокла свое тело Ульяна, с трудом переставляя ноги. Вдвоем они выглядели как живая карикатура на обучение в Ковене.

В центре лекционного зала находился большой стеклянный купол. Вокруг него кругами расходились столы, каждый новый круг был выше предыдущего, чтобы дать возможность всем ученикам видеть то, что происходит под куполом. Студенты рассаживались, стараясь занять самые дальние ряды. В отличие от шумной столовой, на входе в зал все общались вполголоса и позволяли себе лишь легкие толчки в спину взамен ожесточенного противостояния. Алиса прошла за первую парту и уверенно уселась прямо перед стеклянным куполом. Ульяна приоткрыла рот в надежде попросить ее пересесть, но смиренно приняла свою участь и села рядом.

Алиса раскрыла тетрадь, готовясь описывать все, что увидит на занятии, когда в кабинет вошла молчаливая Моргана. Она проследовала к каморке за большой грифельной доской, выкатила оттуда двухметрового автоматона и вставила в отверстие на его поясе ключ. Латунный механизм заскрежетал, задвигался. По прозрачным трубкам, похожим на сосуды, потекла мана, сверкая яркими переливами.

– Доброе утро, учащиеся! – прогрохотал автоматон.

От неожиданности Алиса подпрыгнула. О, нет, она привыкла к автоматонам на заводах и в исследовательских комплексах, но все они были немы, а этот не только умел говорить, но делал это с завидной громкостью. Его высокий голос, напоминавший искаженный женский, гулом отражался от деревянных стен, казалось даже камень на полу дрожит от грохочущего звука. В таком гуле, даже если бы ученики решили поболтать между собой – не услышали бы друг друга. Потому многие для общения использовали записки. Моргана не намеревалась присутствовать на занятии и покинула кабинет, плотно закрыв за собой высокие двери.

– В новый день с новыми знаниями поведу вас я, Лилия! Сегодня мы с вами будем проходить объединенную шестую руну Старшего Футарка, Кенназ. Вчера мы с вами обсудили использование руны Кенназ как способа определения наличия живых, проводящих ману объектов вокруг вас. При соединении основной руны и отраженной она превращается в чудесную огненную руну, которая не раз выручит вас в путешествиях. Для начала давайте проведем разминку для рук, а далее приступим к правилам использования огненной руны.

Пара учеников покинула аудиторию. Автоматон выставил перед собой обе руки и под веселую фортепианную музыку, льющуюся из динамика на его голове, начал показывать упражнения для пальцев. Уже на середине процесса Алиса почувствовала, как у нее свело мышцы в основании большого пальца. Она нервно встряхивала левой рукой, с трудом поспевая за автоматоном и посматривала на других учеников: около половины из них повторяли разминку, кто-то более технично, кто-то крайне неуклюже. Пара человек спала, уткнувшись лицами в парты. Несколько общались, переписываясь на кусках тетрадных листов. Ульяна, сидящая по левое плечо от нее, нервно покусывала нижнюю губу, вертя пальцами так и эдак, пытаясь попадать в ритм музыки.

– Так держать, ученики! Перейдем к мерам безопасности!

Руну Кенназ разрешалось выполнять только под стеклянным куполом из-за высокой опасности. Автоматон предупредил, что не следующие правилам ученики будут удалены с урока. Пара девочек двумя рядами выше усмехнулась, бросив друг на друга заговорщический взгляд. Лилия царапала на доске изображения рун, выводя подходящие варианты совмещения пальцев.

– Помните, сдвиг двух рун Кенназ относительно друг друга может вызвать эффекты копирования, так как совпадает с руной Йер, соприкосновение же взывает к руне Ингуз. Но тут бояться нечего, так как действие этой руны сомнительно. Соблюдайте аккуратность! На освоение объединенного Кенназ выделена неделя ввиду высокой сложности. Приступим же к практической части нашего занятия!

Ученики заволновались, мало кто желал идти под купол одним из первых. Ни говоря ни слова Маргарита встала и спустилась к аквариуму в повисшей в кабинете тишине. Лилия запустила ее в купол и прогрохотала:

– Глубоко вдохни и активируй руну.

Маргарита выглядела испуганной. Она тяжело дышала и старалась не смотреть на одноклассников. Алиса сделала запись:

"Номер 1. Маргарита. Старшая комнаты. По характеру жесткая, справедливая, ценит порядок. Психологическое состояние: недосып, волнение, ладони бледные, мокрые, руки дрожат. Склеры красные, воспаленные…"

Алиса оторвалась от тетради, услышав смешки за своей спиной. Два парня, сидящие за ней наблюдали за Маргаритой, сопровождая происходящее своими комментариями:

– Когда ты сказал она выпускается?

– Послезавтра.

– Какой у нее?

– Шестой. Хотя по мне – она лжет. Я бы и второй не дал.

– Смотри как пыжится, а толку…

Алиса посмотрела на покрасневшую Маргариту – как бы она не выставляла руки, как бы не пыталась комбинировать пальцы, руна не давала ни единой искры. На ее глазах появились слезы.

– Ну вот, опять она плачет…

– Пятый раз одно и то же, ну не дается ей Кенназ, велика беда…

Маргарита бросила попытки и постучала изнутри по стеклянному куполу. После Риты остальные ученики стали смелее: несколько поднялись с места и вышли из аудитории, последовав примеру своих одноклассников, покинувших зал в самом начале занятия. Алиса продолжала записывать свои наблюдения. У пары мальчишек появились небольшие всполохи, но это было признано Лилией как отличное волшебство. Буська показала слабое владение огнем, но Алиса пометила в тетради, что девушка выглядит болезненно. Еще более болезненно, чем остальные ученики. Казалось, ее кожа позеленела, и ее тошнило.

Выходить к куполу можно было неоднократно, но ранее смеявшиеся девочки, не считали необходимым следовать этим занудным правилам. Той что покрупнее, черноволосой и смуглокожей уже удалось показать себя под куполом – ее пламя было ярким и заполнило весь аквариум словно хвост гигантской золотой рыбки. Сейчас же она только успела поднять руки, чтобы направить руну на волосы сидящей впереди девочки, как скамья под ней провалилась, и она с громким криком ухнула куда-то вниз. Ее соседка в ужасе отпрянула от дыры рядом с собой.

– Повторяю! – проскрипел автоматон. – За несоблюдение мер безопасности, а также при попытке навредить своим одноклассникам, вы будете удалены с урока!

Происшествие удивило немногих. Большинство отнеслось к этому как к привычной рутине, в то время как Алиса не могла перестать таращиться на то место, где до этого сидела девушка.

– Довольно убедительно, – сказала Ульяна, сползая по скамейке.

– Ты будешь пробовать руну? – спросила Алиса.

– Ты что, нет конечно. Это больше походит на показательную казнь, чем на обучение.

– Тогда держи мою тетрадь, смотри внимательно и делай записи обо всем.

– О чем это? – Ульяна с удивлением посмотрела в исписанную бисерным почерком тетрадь.

Неугомонная Алиса уже начертила большую таблицу, озаглавив ее "Кенназ" и наскоро заполнила несколько столбцов. Оглядев прошлые ее записи, Ульяна только и успела, что сказать "Знаешь, я не уверена, что…", как заметила, что Алиса, не слушая ее блеяние, вприпрыжку отправилась к куполу. Лицо девушки было полно предвкушения, но зайдя за стеклянную завесу, она замерла, глядя на учеников пристально наблюдавших за ней. Куда бы она не бросила взгляд – ее сверлили внимательные пары глаз. Мальчики, что сидели за ней и ранее обсуждали Маргариту, ухмылялись. Девочка в третьем ряду с длинными спутанными светлыми волосами показывала ей два больших пальца.

Алиса размяла спину и щелкнула пальцами обеих рук, прежде чем сложить руну. Она быстро поняла, что ее контуры нечеткие – согнутые пальцы мешали ей и она изменила хват, но указательный и средний палец имели плохую растяжку и руна смотрелась сплюснутой с полюсов. Она пыталась так и эдак, остановившись на самом близком к успеху варианте. Вначале ей казалось, что ничего не произошло. Но следом вспыхнувшее пламя опалило ее брови и волосы. Алиса быстро отпустила руну и попыталась сбить с юбки огонь. Она подняла глаза и увидела, что ребята смотрят на нее с удивлением, восхищением и завистью. Светловолосый мальчик, на заднем ряду, закинувший ноги на стол, зааплодировал ей. Остальные подхватили его идею, и Алиса шла на место под шум аплодисментов, красная до кончиков ушей.

– Потрясно, Алиса! – возбужденно прошептала Ульяна. – Пожалуй, я теперь тоже попробую.

У нее вышло не хуже, даже лучше по мнению Алисы, ведь ее одежда совсем не пострадала. Алиса придирчиво оглядела подпалины на синем атласе юбки, и обратила внимание, что Ульяна не записала в тетради ни строчки о ее выступлении.

Они просидели в аудитории около четырех часов, и под конец у Панфиловой ужасно ныли ягодицы от долгого соприкосновения с жесткой скамьей. Досидевшие до окончания урока подростки спешили на обед, когда чья-то рука коснулась плеча Алисы.

– Это было очень хорошо для первого дня, – улыбнулся ей светловолосый мальчик, который первым начал аплодировать Алисе на уроке, – меня зовут Блуд.

– Алиса, – неуверенно ответила девушка, пожимая ему руку, – а имя у тебя какое?

– Это и есть имя, – с досадой ответил парень. – И да, ты верно подметила что с таким именем кличка не нужна.

– Кому пришло в голову использовать это слово как имя? – спросила Ульяна.

– Моей маме, тетя считает, что это из-за того, что я еще младенцем был копия отца.

– Кажется, отношения у них были так себе, – заключила Алиса.

– Не знаю, я его никогда не видел, – без тени печали в голосе сказал Блуд, – в принципе маму я тоже не долго созерцал. Ну да ладно обо мне, скажи в чем твой секрет, Алиса?

– У меня нет секрета, – отмахнулась она.

– А то как же. Ты умудрялась строчить что-то в тетради целых четыре часа.

– Да, решила написать книгу, – соврала Алиса, уводя Ульяну вглубь толпы, подальше от наблюдающего за ними Блуда.

– Какая-то ты неприветливая, – буркнула Ульяна, – боишься, что он украдет твои записи?

– Это не какие-то там записи, а исследование! – серьезно сказала Алиса, поправляя юбку перед тем как сесть за стол. – Мне кажется, люди очень несерьезно относятся к изучению массового обучения магии. Я буквально имею возможность построить на этом всю будущую карьеру, и не намерена делиться наблюдениями с кем попало.

– Понимаю, но это не причина отворачиваться от попыток с тобой познакомиться. Они же нас еще не знают, вдруг подумают, что ты какая-то…

– Какая? – возмущенно спросила Алиса.

– Высокомерная.

– Я не высокомерная, – Алиса стукнула кулаком по столу, – ты ведь знаешь, сейчас недостаточно быть просто умным, просто красивым или просто богатым. Мир штормит на постоянной основе. Уже пятнадцать лет острова сталкиваются, сходят со своих осей или вообще теряются в бездне. Мой отец полжизни положил, чтобы добиться статуса и богатства, но что если завтра правила игры изменятся, и мы вновь окажемся нищими? Я должна начать разрабатывать идеи прямо сейчас, с этой минуты, чтобы остаться на плаву в будущем.

– Не знаю, – пожала плечами Ульяна, – мне по душе спокойная жизнь, без вот этих вот попыток всплыть.

– В пропащей деревне, где лишь ручной труд и ни грамма стремления к прогрессу? – возмутилась Алиса, подскочив со скамьи. – А ты думала, что произойдет с такой деревней, если на нее решат напасть? Это сейчас Империя вот уже двести лет не участвовала ни в одной войне. Но чем больше проходит времени, тем выше шанс, что хрупкому миру придет конец.

– Тор с тобой, Алиса, неужели ты гоняешь эти мысли в голове с утра до вечера?!

– Ты можешь мне не верить, – начала Алиса, с трудом подбирая слова, – но с тех пор, как мне исполнилось восемь мне снится один и тот же сон.

– Сон? – скривилась Ульяна.

– Сон, что наш мир поглотит апокалипсис и от парящих островов не останется и следа! – закричала она.

– О, да, ты не высокомерная, – согласилась Ульяна, – ты чокнутая на всю голову.

Алиса оцепенела. Вот оно – она опять сорвалась. Сейчас Ульяна заберет свою тарелку и пересядет от нее как можно дальше. А потом поползут набившие оскомину слухи о ее безумии, что она опасна и стоит держаться от нее подальше.

– Если ты не против, – сказала Ульяна, поглощая кашу и не обращая на застывшую от страха Алису, внимания, – как закончишь со своими исследованиями, я напишу о тебе балладу и буду распевать ее в какой-нибудь пропащей деревне? – рассмеялась она.

– Прости, я-я-я… – начала заикаться Алиса, обливаясь холодным потом, – забудь, что я тебе сказала. Меня из-за этого считают странной. Не говори никому… Ничего никому не говори…

– Я буду нема как рыба, – усмехнулась Ульяна, – но боюсь тебя и так половина столовой слышала.

Алиса огляделась. Ученики молчали, глядя на нее во все глаза, прямо как тогда в аудитории. Она и не заметила, как их споры затихли, когда она начала кричать о войне. Кто-то переглядывался, крутя пальцем у виска, но большинство выглядели испуганно. Блуд улыбался, сидящая рядом с ним светловолосая девушка, поддерживавшая Алису на уроке, что-то горячо шептала ему. Он отвечал ей короткими фразами. Ульяна громко рассмеялась:

– Офигенная задумка, Алиса, – нарочито громко сказала она, – как, говоришь, твоя книга будет называться?

Интерес окружающих угас так же быстро, как вспыхнул. Алиса села, глядя на гоняющую по тарелке кашу Ульяну.

– Спасибо, – только и прошептала она.

– Не стоит. Но мне кажется плохая идея говорить о таком во всеуслышанье. Может еще пару лет назад тебя бы посчитали просто странной. Но сейчас своими откровениями ты раскачиваешь лодку.

– Но это правда! Я не вру и не пытаюсь, знаешь, быть интересной. Мне постоянно снится этот сон, но каждый раз разный.

– И ты уже семь лет всем громко рассказываешь свою историю?

– Сначала рассказывала… – тихо сказала Алиса, – но после этого на меня все начинали смотреть как на дурочку.

– Пожалуй, так бы и было, если бы не крушение Механоводска.

Всего два года назад один из крупнейших и развитых островов Европейской Империи рухнул после столкновения с тремя мелкими островами. Удары сдвинули его с оси и Механоводск, накренившись, отправился прямиком в бездну за считанные минуты. Ученые считали, что причиной стало критическое повреждение внутреннего магического ядра, которое и держало остров в воздухе. Но проверить эту теорию не было ни малейшей возможности. С тех пор напряжение в обществе сильно возросло. Отец Алисы, не так давно запатентовавший свое изобретение, позволяющее смещать мелкие участки суши с оси крупнонаселенных островов, получил от правительства срочное уведомление о прекращении исследований и немедленном внедрении технологии в широкое использование.

– Я просто хочу сделать хоть что-то, пока не стало слишком поздно, – удрученно сказала Алиса, склонив голову над тарелкой.

Из раздумий ее вырвал громкий крик. От сидящей за их столом Буськи отпрянули ее испуганные соседки. Тело девушки содрогалось, изо рта шла пена, она бредила, нечленораздельно повторяя случайные слова.