Читать книгу Расслоение - - Страница 7

Коридорчик жилого модуля, отделённый от основного пространства станции шлюзовой дверью, выгодно отличался от остальных коридоров и проходов. Здесь царила атмосфера небольшого уютного отеля. На полу располагался узорчатый ковёр, стены украшали пейзажные картины и растения в небольших горшочках. Поверхности стен были выкрашены в пастельные тона. Даже освещение здесь практически не сбоило. Да и мусора здесь практически не было в отличие от остальных частей станции. По обоим сторонам коридора находились пронумерованные шлюзовые двери, ведшие в жилые кубрики для экипажа. К каждой из дверей был прикреплён пневмозамок с циферблатом кода.

Мэя и Бек шли, медленно всматриваясь в цифры на металлических дверях. Им нужен был номер 315. Именно там должен был находиться Килл. И признаться честно, хоть Мэя и относилась спокойно к болтовне Бека, через какое-то время он начал её утомлять своими комментариями, удивлениями и плоскими шутками.

– Смотри, похоже твои родственники тоже тут! – Раздался дурашливый голос Бека позади. Мэя шла немного впереди. Девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза, мысленно призывая Богиню. – Или вы из разных видов?

Мэя знала, насколько другие виды могут относиться к клиицанам с необузданным интересом, всё из-за особенностей происхождения и физиологии. Но порой это сильно утомляло. Поэтому большинство представителей её народа старалось не покидать родные биомы, дабы поменьше встречаться с невеждами. Но Мэя уже привыкла к подобному и её это не задевала. Богиня всегда представала перед Мэей идеальным светящимся силуэтом, словно сошедшим прямо с Великого Древа. Вот и сейчас она появилась в ореоле из прекрасного сияния и одарила девушку спокойствием. Тогда Мэя открыла глаза и обернулась. Бек стоял рядом с растением на стене и нелепо указывал на него, лучась нелепой улыбкой.

– Ну что поздороваешься с дядей? – Продолжил он напирать, но увидев на лице Мэи беспристрастие и полное отсутствие эмоций, отступил. – Извини! Хотел разрядить обстановку. Я когда нервничаю, могу такой чуши наговорить.

– Ничего страшного. – Бархатисто произнесла Мэя и отвернувшись продолжила путь. – Все мы нервничаем.

– Да, но по вам всем этого и не скажешь! – Нагнал её Бек. Теперь он шёл по левую руку. – И всё же! Мне всегда было интересно – знаю этим вас или тебя могли задолбать – но вы, я имею ввиду клиицан, действительно произошли от растений.

– Да, ты прав! – Ответила Мэя, продолжая взглядом искать номер 315. – Этот вопрос всплывает постоянно. Особенно среди молодёжи других народов. А что можно на него ответить? Только встречным вопросом: люди действительно произошли от обезьян? И почему тогда вы из не рассматриваете как дальних родственников?

– Ну тут наука уже всё объяснила! – Ответил Бек, будто старался поразить клиицанку своими познаниями. Для Мэи это выглядело скорее забавным. – Люди и обезьяны, как и наши предки кроманьонцы и неандертальцы имели когда-то общего протопредка. Тут вопрос в другом – возьми любой народ на земле, даже самый экзотический – ну например, аранийцев – все происходят из биологических видов. Все, кроме клиицан.

– Мы тоже являемся биологическим видом. – Остановилась Мэя и посмотрела на Бека, словно тот сказал нечто возмутительное. Богиня заключила Мэю в объятия.

– По сути да! – Кивнул Бек. – Но по факту вы то относитесь к растительной форме жизни, а остальные к животной. Есть мнение, что в вас… а ладно, что-то я лишнего уже говорю.

– Продолжай. Выскажись.

– Ну в общем кое-кто считает, что у клиицан какая-то генная аномалия, позволившая вам эволюционировать.

– Любая эволюция – есть результат генных мутаций. – Спокойно пояснила Мэя.

– Да, но что в вас особенного? – Не унимался надоедливый Бек. – Все считаю вас загадочными и просветлёнными волшебниками. Но, разве это так? Я вот, например, считаю, что все эти слухи лишь мистификация и россказни. Вы не лучше и не хуже остальных. Хотя! – Он призадумался. – Один слух всё же меня интересует!

– Какой? – Мэя уже знала ответ на свой вопрос, потому, как это второй по распространённости интерес относительно её народа.

– Относительно ваших брачных обрядов! – Бек вдруг сделал шаг навстречу Мэи и оказался вплотную к ней. Девушка чувствовала, как напряжены его мышцы, как набухает кровь внутри него, как с потом он выделяет неуловимые феромоны. Она вызывала у него желание, впрочем, как и многие женщины её вида считались очень притягательными для представителей других видов. Причём обоих полов. За редким исключением – к которым Мэя причисляла таких людей, как Ларт – клиицан видели в качестве секс-партнёра. В большинстве случаев, конечно, люди пытались скрыть свои намерения, но народ Мэи издревле научился считывать позывы. А в особо запущенных случаях – когда представитель другого вида был ещё слишком юн и не всегда мог контролировать себя, как сейчас Бек – приходилось прибегать к Успоению22.

Мэя резко потянулась к голове Бека, с целью объять его, но парень оказался проворным и отпрянул в сторону. Ещё несколько попыток также не увенчались успехом. У Бека была хорошо развита реакция.

– Не бойся! – Попыталась успокоить его клиицанка. – Я не причиню тебе вреда. – Ил-тара миш'тана. – Мягко добавила она, и эти странные, певучие слова прозвучали как успокаивающий шелест листвы.

Бек не поддался. Он отошёл подальше от девушки. На его лбу выступила испарина. Пульс зашкаливал. Нервные отрывистые движения говорили о нервозности.

– Что это ты удумала? – Встряхнув головой, недоверчиво спросил парень.

– Хотела избавить тебя от переживаний и того, что мешает тебе сосредоточиться. Внутри тебя нервозность и волнение. Они ведут к болезни Духа. Расслабься!

– Ну знаешь! Могла бы просто сказать, что не хочешь это обсуждать. – Пробурчал Бек. В следующий раз не надо пытаться меня излечить без моего ведома! Хорошо?

– Я просто хотела…

– А вот не надо просто! – Голос Бека вдруг стал серьёзным и холодным, будто с него на миг слетела маска притворной беззаботности и дурашливости. А под ней оказался расчётливый и жёсткий человек. Но это продлилось буквально момент, а затем тот же насмешливый тон: – слушай, если хочешь меня потрогать, только попроси. Я всегда за!

Мэя смотрела на него с невозмутимой вдумчивостью и заметила две вещи: во—первых, Бек уже во второй раз не даёт до себя дотронуться, хотя тактильные ощущения часть естества многих мыслящих существ; а во—вторых, всё его поведение до этого являлось притворством. А вся эта нервозность, которую Мэя приняла за сексуальное возбуждение по отношению к ней, является нервозностью другого рода – внутренним конфликтом. Из этого складывалась интересная картина – Бек явно что-то скрывал! Хотя укрывательство и враньё считается большинством разумных видов недостойным. Ведь ложь также может вести к болезни Духа.

– Я просто решила освободить тебя от внутренней ноши! – Спокойно отвечала Мэя.

– Это я уж сам как-нибудь. – Без тени иронии сказал Бек. – Ладно, мы похоже пришли. – Он указал на дверь с номером 315.

Они оба встали напротив нужной двери и Мэя нажала на кнопку вызова в пневмозамке. Раздался дребезжащий монотонный звук. Ответом была тишина и безмолвие.

– Может он спит? – Предположил Бек.

– По местному времени ещё день. – Ответили Мэя.

– Ну тут такая уютная обстановка. – Парировал Бек, указывая на стены. – Да и цвета достаточно милые.

– Ну он же не в коридоре спит! – Сказала Мэя и снова нажала на кнопку. Прозвучал звонок. В этот раз за дверью послышались шаги и тихое бормотание. – Оказывается не спит!

– Или мы его разбудили! – Упрямился Бек. Он крикнул через дверь, обращаясь к тому, кто был за дверью: – Эй друже! Мы к тебе в гости пришли! Впусти нас! Мы с миром!

Снова шаги. Складывалось впечатление, что по ту сторону двери обитатель комнаты слоняется из угла в угол. Мэя приложила ладонь к двери и ощутила обжигающий порыв негативной энергии. Коридор вдруг наполнился духотой. Девушке стало жарко. А ещё она услышала сквозь дверь неясный шум. Шум перемещался, он не принадлежал обитателю по ту сторону. Он существовал сам по себе. Шум переместился из-за двери, сквозь стену в вентиляцию.

– Что вам нужно? – Раздался приглушённый голос из-за двери. – Убирайтесь, глюки!

– Мы пришли поговорить, Килл! – Громко ответил Бек. – Мы команда спасателей! Открывай!

– Вы меня не обманите, глюки! Я закрыл чувства и глаза! – Продолжал упорствовать Килл.

– Да не глюки мы! – Раздражённо произнёс Бек. – Мы настоящие! Мы только что прибыли сюда! Нас послали, чтобы разобраться в ситуации!

– Не открою и всё! Я вам не верю! Что ты говоришь? – За дверью снова раздалось приглушённое бормотание, словно Килл с кем—то совещался. – Правильно! Леорд тоже считает, вас глюками.

– Это ещё кто? – Обратился полушёпотом Бек к Мэя. Та пожала плечами.

– Не впущу! Всё!

– Отлично! – Хлопнул ладонью по двери Бек. – Что теперь?

Мэя закрыла глаза и призвала Богиню. Из рук Мэи проросли корни и опутали часть двери проникая внутрь. Здесь явно требовался Симбиозм23. Богиня явилась в тёплом, успокаивающем свете. Она чувствовала, что её дитя просит помощи. Богиня нежно улыбнулась и проникла в комнату. Мэя ощутила очень сильную болезнь Духа там, за дверью, в этой маленькой комнате. Болезнь расползалась подобно плесени и заняла собой всё пространство. Полностью убрать её не получится. Только если оборвать путы связывающие Килла с недугом. Тогда Богиня объяла собой больного, отрубая цепи и наполняя дух живительным светом. Тогда Мэя позволила Богине говорить через себя.

– Не бойся нас! – Сказала Богиня. – Мы пришли помочь! Ты в безопасности! Открой нам!

Тон Мэи изменился, став более низким и вибрирующим.

– Я уже предлагал ему открыть, он не согласился! – Сатирически заметил Бек. – Думаешь, что сейчас откро…

Не успел Бек закончить, как послышался низкий звук и дверь наполовину отъехала в сторону. Мэя в последний момент успела убрать руки. Корни исчезли в глубине ладоней. На пороге стоял невысокий растрёпанный человек с взъерошенными волосами и спутанной длинной бородой русого цвета. Надет на человеке был растянутый махровый халат, заляпанная майка, длинные семейные трусы и дырявые тапочки. Он смотрел на гостей исподлобья.

– Здравствуйте! – Ещё раз попытался представиться Бек

Мужчина в халате махнул рукой и, молча развернувшись, пошаркал вглубь комнаты.

Мэя и Бек последовали за ним. Внутри царил беспорядок. Повсюду был разбросан разнообразный мусор. Стол был завален исписанными и скомканными бумагами, посудой с недоеденной пищей. Рядом с рабочим столом располагалось спальное место – кровать, являвшаяся частью интерьера. Девушка знала, что обычно такие места на время бодрствования убираются в отверстие, расположенное в стене. Это делалось для экономии места. Но в сейчас кровать была выдвинута на половину комнаты. Она также была завалена всевозможным мусором. Одеяло некогда оранжевого цвета, сейчас потемнело от грязи. На стенах здесь также, как и в стыковочном коридоре были украшены аранийскими письменами. Но здесь эти узоры были выведены более аккуратно и структурно. А вообще, если бы не беспорядок, то кубрик выглядел бы довольно уютно: плавные – без резких и острых углов – контуры и изгибы помещения, пастельные тона.

Мэя почувствовала, как задела ногой что-то на полу. Она посмотрела вниз и увидела лежащую под ногами кружку салатового цвета. Девушка подняла кружку с пола. Кружка была вся в потемневших разводах. На ней была выбита надпись: «Самый любимый папочка на свете!»

От этого маленького предмета исходило приятно тепло и умиротворение. Мэя поставила кружку на стол. Это была маленькая частица света в этой, пропитанной гнилью, обстановке. Чернь здесь заполоняла собой всё пространство. И даже воздух был тяжёлым. С примесью чего—то неуловимо неприятного. А ещё здесь было жарче чем в других частях станции. Килл тем временем, подобно призраку отошёл в самый тёмный и дальний угол. Там он принялся выводить маркером уже знакомые узоры.

– Ну похоже мы нашли знатока аранийского! – Заметил Бек, указывая на стены. Мэя утвердительно кивнула. Бек обратился к Киллу: – Мы прибыли сюда с помощью, друже! Нас не надо бояться (с этими словами Бек приложил руку к груди).

– Ну что я тебе говорил, а? – Подал голос Килл. В его вопросе чувствовалась нервозность и страх. Мужчина принялся ходить из угла в угол, изредка останавливаясь и бросая взгляд на пришельцев. – Не надо было их пускать! И как ты меня уговорил?

– Простите, с кем вы общаетесь? – Бек и Мэя переглянулись и поняли друг друга без слов.

– Да-да, располагайтесь, гости дорогие! – Нервно хихикнул хозяин комнаты. Он остановился и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Его длинные спутанные волосы спадали на осунувшееся одутловатое лицо. Очки, замотанные изолентой, криво сидели на широком картофелевидном носу. Под глазами темными пятнами чернели круги. Значит он мало спал. Взгляд же его блуждал по комнате, словно не мог не за что зацепиться. – Я уже привык к гостям! Каждый день ходите ко мне! Но Леорд всё настаивает, что не надо отстраняться от мира (нервный смешок). Да, Леорд? Ааа, ну тебя (Килл посмотрел куда-то в сторону и отмахнулся)! Я всегда говорил, что ты мягкосердечен. Конечно, из-за тебя! Посмотри, где мы оказались по твоей вине!!! Не слушал меня и вот, пожалуйста! Гости теперь каждый день шастают.

Мэя внимательно наблюдала за этим диалогом с кем—то невидимым. Ей было ясно, что случай здесь совершенно запущенный. Третья или даже четвёртая стадия болезни духа. А четвёртая являлась уже тяжёлой. За ней шла только пятая – необратимая. Болезнь духа встречалась крайне редко – в Триалиции научились её искоренять – но в исключительных случаях подобное существовало. Правда она никогда не видела стадию тяжелее второй. Но одно девушка знала точно – чтобы заразиться болезнью духа нужно постоянно находиться в стрессе и испытывать глубокое горе или страх. А здесь страх был физически ощутим. Что же тут такого могло произойти, если самые подготовленные жители планеты, специально отобранные для этой миссии, заболели? Неужели и впрямь слухи про воздействие Свечения отчасти правдивы. Нет! Нельзя поддаваться подобным сомнениям! Иначе можно заразиться! Жар усилился. Мэя встряхнула головой.

– Послушайте нас! – Мэя понизила голос и вибрациями придала ему успокаивающие ноты, может быть получится снять внешнюю скорлупу страха. Было похоже, словно её голосу вторят множество мелких отзвуков, похожих на эхо. – Мы пришли помочь! Нас прислали с Земли! Мы здесь! Мы есть!

– Я тебе говорил, Леорд! – Продолжал общаться сам с собой, Килл. – Не надо верить глазам и чувствам! Да с чего ты взял, что они настоящие! Они такие же, как и предыдущие, только чётче. Но оно учится и скоро мы не сможем отличить правду от иллюзии!

– Мы прибыли сюда чтобы разобраться в происходящем! – Снова предприняла попытку контакта девушка, при этом усилив нажим. Она сделала несколько шагов к Киллу. – Позвольте нам узнать!

Мэя взяла кружку с надписью и подошла к учёному, протянул её ему. Тот сначала отпрянул, но всё же принял её. Мужчина уставился на кружку. Его взгляд на миг будто бы прояснился, и он пришёл в себя.

– Галлюцинации не могут перемещать предметы, также, как и не могут создать нечто новое. Галлюцинации являются лишь сублимацией наших травм страхов и вины. Они не могут создать мир в душе! Мы настоящие! Мы знаем, что вас ждут дома дети, семья. Ради них вы должны выбраться из тьмы разума.

– Я… Я… – сжимая кружку, растерянно произнёс мужчина.

– Вы должны верить в себя, ради них! – Мэя почти развеяла тьму. Ещё несколько пристальных взглядов на кружку, затем с прищуром на девушку. Затем Килл снова повернулся к невидимке.

– Да нет же… да с чего ты… ну ладно! – вздохнул Килл. – Но только последний раз! – Далее Килл, словно придя в себя, внимательно посмотрел на гостей, обошёл Мэю и сжимая драгоценную кружку сел на кровать. Его замусоленный халат распростёрся на кровати. Мэя почувствовала словно страх и напряжение в комнате ослабли. Дышать стало легче и свободнее. Она бросила взгляд на Бека. Тот молча, жестом выражал почтение девушке. Мэя пододвинула стул и села напротив. Килл заговорил спокойно и даже немного расслабленно:

– Знаете, я обычно не доверяю незнакомца! Так было всегда, сколько себя помню! Я по натуре очень замкнут! Вот Леорд (Килл посмотрел вправо) с находит с людьми общий язык. Он очень общителен, а я спокоен. Мы дружим с детства, и он всегда был заводилой, я же по натуре аутсайдер. Не знаю, что он нашёл во мне? – Мужчина опустил голову, снял очки и протёр линзы грязной полой халата. Затем снова надел и продолжил. – Наверное, сосредоточенность и спокойствие, коего у него не было. Мне же он нравился за свой энергичный характер и напористость. Таких друзей не выбирают, они даются нам на всю жизнь. Я желал бы всем познать такую дружбу. Мать всегда удивлялась, насколько мы не похожи друг на друга. Насколько разные. И насколько мы дополняем друг друга. И вот что я скажу: мы с Леордом как две стороны магнита. Если бы не он, я не справился бы со многими трудностями. Он всегда заряжал меня энергией и уверенностью. Да, Леорд? Пройдоха ты! Я же старался давать ему спокойствие внутри. – Килл снова взглянул на кружку. – Знаете, я не могу вспомнить лица своих детей (голос его дрогнул), но вот Леорда не забыл бы никогда. Забавная штука – эта память.

Бек за спиной Мэи шикнул и усмехнулся. Мэя строго посмотрела на него.

– А скажите: часто Леорд говорит вам, что делать? – Спросил Бек, копаясь в завалах на столе.

– Да без него я не смог бы пережить всё это. Понимаете? – При этих словах Килл будто воодушевился. – Только благодаря Леорду я и смог уцелеть, в отличие от остальных.

– А экраны мнемокодеров тоже он вам сказал разбить? – Саркастично заметил парень, указывая на сломанную технику. Мэя снова укоризненно посмотрела на Бека, но тот либо не замечал её взгляда, либо делал вид, что не видит. Этому ребёнку стоило бы научиться вести себя посдержаннее.

– Из экранов лезут по ночам они! – Загадочно произнёс Килл.

– Кто?

– Сам скоро увидите! – Снова загадка в голосе.

– Хорошо! Вы знаете, что произошло за инцидент произошёл на станции? – Мэя смахнула испарину со лба. Кондиционер экзоскафа почему-то перестал справляться с жарой.

– Мы полезли туда, куда не надо лезть. В ткани самого мироздания. – Килл усмехнулся. – А я ведь говорил Никасу – этакому болвану – не надо лезть к Свету. Оно разозлится.

– Что ещё за «Оно»? – Спросила Мэя. На это Килл только махнул рукой.

– Когда вы последний раз видели Никаса? – Спросил Бек.

– Сразу после того, как всё пошло прахом! – Грустно ответил Килл. – Всё посходили с ума. Благо Мы с Леордом успели закрыться здесь. Каждый кубрик ведь является по сути автономной спасательной капсулой, рассчитанный на эвакуацию в подобных случаях. Вот и Леорд подумал, что если мы закроемся здесь, то сработает механизм эвакуации. Но он не сработал. Вот и застряли здесь.

– Хорошо, а что было потом? – Произнесла Мэя.

– Какое-то время слышался шум и крики. – Задумался Килл. – Потом всё стихло. Только…

– Что? – Попыталась развеять Мэя повисшую паузу.

– В стенах появился звук. – Процедил сквозь зубы мужчина. – Он был совершенно невыносим. Похож на скрежет! Я… я… – Килл согнулся будто почувствовал резкий спазм. – Я не мог его выдержать! Это сильнее меня. Если бы не Леорд… я не знаю, как бы я справился. Да, дружище! И я тоже!

– У вас интересные надписи на стенах! – Произнёс Бек, осматривая стены. – Такие же мы встретили в других местах на станции. Аранийское письмо, если не ошибаюсь.

– Да, верно! – Ответил Килл, поправив очки. – Один из самых удивительных языков Земли! И древнейших, прошу заметить!

– На станции присутствовали аранийцы? – Бек опёрся рукой о стол.

– Нет, что вы! – Категорично замотал головой Килл.

– Получается, что вы его знаете! – Утвердительно произнёс Бек, указывая на Килла.

– Мне всегда ума не хватало, разобраться в тонкостях этого удивительного языка. – Вздохнул Килл. – А вот Леорд как раз является настоящим специалистом по аранам, ну или аранийцам. Он изучал их историю, культуру и письмо ещё в университете. Так что это всё Леорд. Но только в других местах он не мог рисовать письмена, потому что всё время был со мной. Подтверди, друг (снова взгляд в сторону)! Вот, видите?

– Значит это всё нарисовал Леорд? – Мэя заметила скептичный взгляд и саркастичный тон Бека.

– Конечно!

– Ага! Но когда мы вошли, то вы рисовали аранийский узор на стене! – Бека захватил энтузиазм.

– Да! – Подтвердил Килл и девушке на секунду показалось, что он осознаёт, что Леорда нет. – Просто Леорд последнее время ослаб и не может больше писать. Атзогцхи – или, по-вашему, узоры – отнимают много душевных сил.

После этих слов Мэе стало ещё жарче, будто кто-то выкрутил термостат на максимум. А ещё её послышалось за стеной шуршание.

– И что же означают эти атз… узоры? – Голос Бека вернул Мею в настоящий момент. – Мэя подойди, пожалуйста. Кое-что покажу.

Мэя встала и послушно подошла, чего не ожидала от самой себя. Ей было худо. Словно Богиня покинула её и осталась лишь тьма болезни.

– Только аккуратнее там! – Забеспокоился Килл, но с кровати так и не встал. – Там ценные исследования.

– Не бойтесь! Мы будем аккуратны! – Заверил его Бек. – Так что означают узоры?

– Оберег. – Внезапно потухшим голосом произнёс Килл.

– От чего?

– Лучше спросите у Леорда. – Тихо ответил Килл.

Бек разгрёб часть хлама и порванных бумаг на столе и показал Мэе. На серебристой металлической поверхности стола чем-то острым была нацарапана фраза: «Леорд МЁРТВ! Это не Леорд!»

Бек многозначительно посмотрел на Мэю и сейчас он словно был серьёзен и мрачен. Мэя обратила взор на фигурку учёного, сидевшего на кровати, в грязном халате, с кругами под глазами и длинными, спутанными волосами. Её словно прошило осознанием того, насколько несчастен этот человечек. Насколько он сломлен и подавлен потерей единственного друга в этой ужасной ситуации. Его мозг не смог смириться с утратой, и он создал себе воображаемую проекцию живого друга. Чтобы не осознавать всей тяжести невыносимого одиночества, многих дней в этом запертом помещении. Отсюда и четвёртая степень болезни духа. Голова разболелась ещё больше. Из стен начал доносится глухой гул.

– К сожалению, мы тут не поможем! – Тихо произнёс Бек и в его голосе и мимике читалось едва уловимое сострадание. – Надо вытянуть из него информацию и уходить. Позже заберём его, когда будем улетать.

Мея подошла к бормочущему себе под нос Килл, приставила стул ближе и села прямо напротив него. Тот отшатнулся и попытался отстраниться от неё. Но клиицанки успела обхватить ладонями его голову и ветви создали венец вокруг головы Килла.

– Что вы делаете?

– Не бойтесь! Я лишь хочу помочь!

Мэя отчаянно пыталась сосредоточиться, но острая мигрень сковывала ее разум. Тогда она нащупала ментальную связь, нервную систему Килла, и мысленно потянулась к ней. Это было похоже на стремительный полет сквозь клубящиеся облака, где легкие наполнялись озоновой свежестью. Вскоре перед духовным взором Мэи предстало Великое Древо, сотканное из искрящегося света. Живое, пульсирующее Древо. Мэя протянула руку, и Древо в ответ обняло ее ветвями света. Но что-то сопротивлялось, словно темная сила. Подсознание Килла отчаянно цеплялось за тьму, не желая идти к Свету, не желая отдавать свои сокровенные секреты. Боль и горечь просачивались в светящиеся ветви. Мэя усилила напор, пытаясь пробить эту завесу отчаяния. Подсознание дрогнуло, немного поддалось. Но в этот момент Сознание Килла пошатнулось, и из его горла вырвался сдавленный крик. Мэя поняла, что зашла слишком далеко. Одно неверное движение, и она окончательно разрушит и без того хрупкое естество носителя, превратив его в пустую оболочку. Древо подсказало выход: Осознание. Просочиться в его глубины и взрастить там плоды познания. Мэя последовала совету. Она мысленно обратилась потоком воды и просочилась в еле заметную щель ментальной стены, устремляясь вверх, к светящейся, переливчатой точке. Чем ближе Мэя подбиралась к Осознанию Килла, тем больше становилась точка, превращаясь в сияющий шар света.

Мэя просочилась в шар, и её накрыла лавина ярких, ужасающих образов. Неожиданный удар был настолько силен, что девушка не успела возвести психо-щит. Сквозь какофонию чужих переживаний Мэя услышала собственный крик, полный боли и ужаса. Кричало ее тело, оставшееся в кубрике напротив Килла.

– Всё в порядке? Что с тобой? – последовал за ним взволнованный голос Бека.

Но сейчас Мэе было не до этого. Она была здесь, в эпицентре вихря ощущений, и образы, словно хищные лианы, тянулись к ней, стремясь затянуть в пучину. Она не могла позволить себе утонуть в этой зыбкой трясине, где воспоминания неотличимы от призрачных фантазий. Собрав волю в кулак, Мэя ринулась в самый водоворот видений.

Из первобытной тьмы, словно подземные корни, прорастали переплетения труб, вентилей, насосов и датчиков. Они оплетали стены узкого пространства, напоминавшего чрево вентиляционного лаза. Затем индустриальный кошмар уступил место стерильному сиянию лаборатории, заставленной сложной исследовательской аппаратурой. В центре комнаты, на пьедестале, возвышалась овальная конструкция с зияющим проёмом. От неё во все стороны, подобно щупальцам, тянулись толстые серебристые кабели. Внезапно, пространство пронзил громогласный звон, словно удар колокола, расколовший тишину. Помещение захлестнула багровая волна света. В овальном портале возник призрачный силуэт.

Всё вокруг поплыло, расплываясь в неясные пятна. Звон не стихал, мутируя в крик, в ожесточённый спор двух голосов. Килл и Никас, два учёных, столкнулись в яростной дискуссии. Килл отчаянно твердил об опасности. Никас, ослеплённый самоуверенностью, отметал его доводы. Нестерпимый жар обжигал кожу. Где-то на грани слуха зародился нарастающий, пронзительный писк, пульсирующий с жестокой регулярностью. С каждой новой волной этого звука мигрень сжимала виски, словно в тисках. Сосредоточиться было почти невозможно! Тряска. Это Бек пытался вырвать её из кошмара, вернуть к реальности. Но отступать было нельзя. Она почти добралась до сути.

– Кэп! У нас тут проблемы! – Кричал Бек в устройство связи. Ответом ему было шипение помех из динамика фонокодера24.

Писк, меж тем, кристаллизовался в повторяющиеся энграммы, словно память, высеченная на хрупком полотне тишины. Холодный кошмар абсолютной тьмы обрушился на сознание. Космическая пустота, первозданный вакуум, где свет умирает, не успев родиться. И эту бездну рассекали лишь молнии энергии, сгустки ярости, летящие с немыслимой скоростью. Они пронзали исполинские, неземные конструкции, словно иглы, на мгновение выхватывая из мрака их мертвенно-чёрные тела. Космолёты… но не те, что бороздили земные небеса. Иные, чуждые, превосходящие всё, что когда-либо видел человек. У них не было имён. Лишь смутный, тревожный образ рождался в глубине памяти – пчелиный улей. И эти ульи извергали в ответ потоки энергии, жалящие тьму. Космическая битва, безмолвный танец смерти. Стрелы Улья, мощные и неумолимые, достигали цели, прогрызая броню прямоугольных кораблей-захватчиков. И те рассыпались прахом, исчезая в небытии. Всё это происходило в тишине, оглушительной и всепоглощающей. Отведи взгляд – и не заметишь, что здесь разворачивается драма космического масштаба. И вдруг – крик. Тысячи голосов, в едином порыве отчаяния, взметнулись ввысь и оборвались, словно нить, перерезанная острым лезвием. Перед гибелью от корабля отделился крошечный осколок, устремившись в бесконечность с безумной скоростью. Мэя задохнулась. Боль, невыносимая, всепоглощающая, пронзила её. Тысячи душ угасли в одно мгновение! Невозможно! Она не могла дышать! Это не могло быть реальностью! Лишь кошмарный сон, порождённый разумом, сломленным и измученным.

Девушку одним рывком выдернуло из образов. Она снова была в кубрике. Из её глаз текли слёзы. Рядом на корточках сидел испуганный Бек. А Килл на кровати свернулся в позе эмбриона.

– Эй! Ты как? – Спросил Бек клиицанку. Мэя всё ещё не могла нормально вздохнуть. Она уставилась на хнычущего Килла.

– Они все мертвы! – Всхлипывая бормотал тот. – Зачем вы… они все…

– Идти сможешь? – В голосе Бека чувствовалась тревога и забота.

– Я в порядке. – Наконец смогла произнести Мэя. Она утёрла слёзы и удивлённо на них уставилась. – Нужно дух перевести.

– А что с ним? – Повернулся Бек к Киллу. – Надеюсь ты мозг ему не спалила. – Затем повернулся к Мэе. – А вообще теперь понимаю зачем тебя взяли в команду. Ты ведь трансдемик и обладаешь даром симбиозма?

– По—нашему это называется Успоением. – Серьёзно произнесла Мэя. – Им обладает большинство клиицан.

– И что? – С нетерпением спросил парень. – Удалось что-нибудь в его голове.

– Там лишь каша из обрывков фантазий и воспоминаний! – Мэя посмотрела на Килла и вздрогнула, припомнив последний виденный образ. – Отделить настоящие воспоминания от фантазий будет сложно.

– Ты поэтому закричала? Я уже хотел звать на помощь!

– Нет! – Задумчиво отозвалась девушка. – Там было что-то… что-то величественное и ужасное одновременно. Я никогда такого не ощущала. Бедный Килл!

– Ну так значит нам следует поверить совету этого бедолаги! – Ответил Бек. Не верить глазам и ушам. А в следующий раз, когда захочешь посмотреть на что-то великое и прекрасное, посмотри на меня. – Парень расправил плечи и с улыбкой ткнул себя в грудь.

Мэя улыбнулась и осторожно поднялась на ноги. Бек попытался ей помочь, но девушка отстранилась, давая понять, что и сама справится. Она, неуверенной походкой подошла к хнычущему Беку и присев рядом, на краешек кровати, приложила руку ко лбу мужчины. Лоб был горячий. Она ментально погрузила бедолагу в спокойный глубокий сон без сновидений.

– Теперь он поспит какое-то время и потом ему станет легче! – Объяснила Мэя, встав с кровати.

«Приём! – Раздался голос Ларта в передатчике. – Слышите меня?»

– Слышу вас, кэп! – Обрадовался Бек. – У нас тут такое…

«Нет времени! – Перебил его Ларт. – Срочно направляйтесь к нам по координатам. Мы тут кое-что нашли…»

После этого связь пропала. Мэя и Бек переглянулись. Девушка вытерла пот со лба. У неё перед взором до сих пор стояла картина грандиозной космической трагедии. Неужели такое возможно, чтобы кто-то так легко отнял жизнь такого большого количества существ. Ведь даже одна единственная жизнь бесценна!