Читать книгу Расслоение - - Страница 8

Лифт работал со сбоями и поэтому пришлось воспользоваться вертикальным коридором, оснащённым круговым лестничным пролётом, длиной в несколько сотен метров. По сути, это был технический тоннель, только гораздо шире. Подобные туннели как раз и должны были использоваться в случаях отказа лифтов. Благо, что искусственная гравитация здесь действовала только на 53 процента от реальной. Так, что преодолеть эти несколько сотен метров для Тео и Ларта не составило труда. И хоть Тео особо не нравилась пониженная гравитация – в ней он чувствовал себя неуверенно – всё же он признавал, что без этого у них ушло на подъём гораздо больше времени и сил.

Тоннель был прямым, как труба. В его стенах располагались вертикально расположенные прямоугольники светильников, озаряющие тьму тоннеля белым, равномерным светом. Хотя в некоторых местах освещение не работало. Один раз Тео даже решился заглянуть за перила, сначала вниз, а затем вверх. Создавалось впечатление, что у туннеля не было начало и конца, ведь с обоих сторон взгляд тонул в уходящей вглубь темноте. Хотя конечно это было не так. Просто туннель соединял собой гораздо больше секторов, поэтому тянулся не на несколько сот метров а немного больше. Тео даже поменял спектр зрения, позволявший видеть в темноте, но это не дало особого результата. Тьма расступилась только на небольшое расстояние. Раптонцу стало любопытно, как же так получалось, что туннель освещён, но всё равно постепенно тонет во тьме?

Так же Тео заметил, что в стенах периодически встречались лазы, ведшие в вентиляции. Их было очень много. Но куда они ведут было неизвестно. Скорее всего в техническую зону. А оранжевые отметки на стенах говорили о уровне высоты, ну или длинны. Сама же лестница состояла полностью из металла, как и перила. Ручка перил была тонкой и широкой, из-за этого держаться за неё было неприятно и даже больно. Острые края перилл впивались в руку. Тео был покрыт твёрдым панцирем из церебральной чешуи и мог подстраивать её жёсткость, исходя из нужд. Как и любой раптонец. А вот для человека подобные прикосновения, наверное, были болезненными. У людей вообще по мнению Тео имелось много недостатков в анатомии, начиная от тонкой (по меркам раптонцев) кожи до слабого не развитого зрения. Однако, Тео смотрел, на спину идущего впереди Ларта и видел в нём неодолимую силу духа.

В течении всего подъёма напарники молчали и лишь иногда тишину прерывала Ладия. Она периодически выходила на связь и подсказывала верное направление, хотя в этом не было никакой надобности. Наконец они добрались до нужной отметки и оказались перед гермодверью. У двери было ручное рычажное управление. Открыв дверь и попав в нужный сектор, Тео и Ларт очутились небольшом восьмигранном коридорчике-переходнике, ведшем в разные коридоры-ответвления. Впереди их ждала ещё одна дверь. На этот раз, открывавшаяся универсальным ключом, который располагался тут же. В небольшой капсуле у двери.

Взяв ключи и вставив его в нужное отверстие, они оказались в ещё одном прямоугольном коридоре. Длинном и узком, разделённом шлюзовыми переборками, открытыми в данный момент. Коридор был в весьма плачевном состоянии. Серо-оранжевые стены были вымазаны тёмно-бордовыми разводами. Под разводами виднелись всё те же аранийские письмена. Кое-где стены и потолок зияли вспоротой обшивкой, из которой словно внутренности вываливались и свисали порванные кабели. Экраны мнемокодеров, торчавшие из стен, были разбиты, их осколки валялись здесь же. Освещения во многих местах либо отсутствовало, либо работало с перебоями. Здесь более отчётливо чувствовалось содрогание Станции и скрежет обшивки. Пол был устлан мелким и большим мусором, который скрипел под ногами.

Тео почувствовал, что передвигаться стало заметно труднее. Всё из-за возросшего уровнем гравитации по сравнению с тоннелем.

– Здесь зиже знакомые вам сударь письмена на стенах! Извольте к ним не прикасаться! – Заметил Тео, настроив нужное восприятие. Ларт кивнул и Тео поразился насколько собран командир. Ни единый мускул не дрогнул на его лице от созерцания столь неприятного вида. Особенно багровых пятен на стенах. Тео даже не хотел размышлять о том, откуда взялись эти пятна, но судя по застарелым химическим выделениям и едва уловимому солоноватому запаху, похоже было на человеческую кровь. Тео сомневался стоит ли уточнять данную информацию другу. Но всё же решился: – ещё извольте поделиться, сударь, тревожными наблюдениями – пятна красные на стенах —не что иное как кровь человечья. И не одного, а многих!

Ларт оставался недвижим, лишь желваки на широких скулах играли в напряжении. Мужчина лишь потёр шрам, проходивший вертикальным клеймом от надбровной дуги, до скулы.

– Ладно! – Произнёс Ларт бесстрастно. – У нас есть цель! Нужно её придерживаться. Итак, Ладия, приём! Как слышно меня?

– Хорошо (шкс) слышно! – Сквозь помехи ответил слегка искажённый хриплый голос Ладии. – Вы уже в (пшпш) кубрике (Шпкшс)каса?

– Связь кажется не очень! – Ларт попытался настроить ручной фонокодер. – Нет, мы только вышли из технического туннеля. Сейчас в коридоре сектора №4.

– Поняла! Двигайтесь вперёд до… – Ладия замолчала на какое-то мгновение, словно изучая карту, – до развилки. Там направо! Повторяю, направо.

– Хорошо! До связи! – Ответил Ларт.

– Надо б нам, о милостивый сударь, команду нашу известить! – Заметил Тео.

– Ты прав, друг! – Ларт попытался связаться с Мэей и Беком. – Вызываю второе звено! Как слышно? Приём!

Ответом была стена из шипящих помех. Ещё несколько попыток не принесли результата. Тео надеялся – хоть это было и не в духе раптонца – что с командой всё в порядке. Ларт и Тео двинулись по коридору. Шли они не долго. Хотя чем дальше пробирались, тем существеннее был ущерб. Миновав всего три переборки, они очутились перед той самой развилкой. Свернули направо. Здесь уже было практически темно, в силу отсутствия освещения. Ларт включил, встроенный в экзоскаф, фонарь. Но Тео дополнительный источник света не требовался, он перестроил восприятие зрения на более тонкое, позволявшее видеть в темноте. Эта часть сектора принялась петлять и разветвляться. Тут всё чаще встречались проходы в другие зоны, запечатанные дверьми. Периодически Ларт останавливался, чтобы свериться с картой, но Ладия, выходившая на связь иногда говорила, что в тех или иных местах надо свернуть вразрез с картой. По мнению Тео это было антилогично. Но Ладия настаивала, говоря, что глазам здесь верить не всегда следует.

Вместо бесформенных тёмных пятен стали попадаться слова на стенах, всё той же алой субстанцией. По большей части слова не несли с собой смысла, кое-где были нечитаемые. Однако несколько раз Тео заметил слово: «Зайчишка», а рядом нарисованный будто детской ручонкой, одноимённый ушастый зверёк. Тео хотел было поделиться данной находкой с командиром, но увидел, как тот, словно загипнотизированный смотрит на зайчика на стене.

– Информатики не упоминали о том, что на станции присутствуют дети! – Произнёс Тео, изучая реакцию Ларта. Тот не отреагировал на слова, продолжая смотреть на рисунок, как заворожённый. – Как вы помышляете, о великодушный Ларт, что это могло бы означать?

– Ничего! – Оборвал мужчина. – Идём дальше!

И они снова двинулись вперёд. Обогнув очередной угол, напарники внезапно оказались перед двойной дверью, ведущей в жилое крыло. Одна створка двери была приоткрыта. Достаточно, чтобы протиснуться внутрь, даже для столь крупного раптонца, как Тео. Ему никогда не нравилось, если о нём судили по размерам и физической силе. И хоть это случалось крайне редко – всё же в этом мире ценятся более всего качества разума и духа, нежели тела – так или иначе подобное присутствовало. Тео, как и многие представители его народа доказывали, что являются осознанными существами, которые применяют в первую очередь внутренние качества, а не физическую силу.

– Ну, идём! – Махнул ему рукой Ларт и протиснулся внутрь. Тео последовал его примеру, однако немного застрял и пришлось всё же прибегнуть к силе и отодвинуть створку. Та поддалась не сразу, но постепенно, со скрежетом исчезла в стене. Ларт тоже помог, ухватив раптонца за руку и вытянув в жилой блок.

Они оказались в светлом коридоре, устланном расписным ковром, картинами на стенах и цветами, в специальных емкостях. Здесь всё было более аккуратно и чисто.

– Забавно! – Задумчиво произнёс Ларт, разглядывая карту на ручном мнемо. – Согласно схеме, здесь должен был медпункт. Жилой блок в этом секторе совсем в другой стороне. Либо карта устарела, либо…

– Здесь нельзя (пшпш) верить (шпшс)зам и чувст(пшсшп). – Раздался голос Ладии из фонокодера. – Помните?

– Да-да! – Вздохнул Ларт. – Какой номер кубрика?

– (пшпш) 405! – Последовал ответ.

Тео и Ларт двинулись дальше. Раптонец поглядывал на Ларта, ощущая внутри того, какие-то вибрации. Неужели командир взволнован. Не может быть. Внешне Ларт оставался спокоен и неколебим как скала. Только выдавало его смятение постоянное потирание шрама. Наконец они были рядом с нужной дверью. Справа от двери находился кодовый замок. На некоторых цифрах виднелись еле заметные пятна, похожие на истёртые отпечатки пальцев.

– Так! У нас проблема! – Обратился к фонокодеру Ларт. – Тут кодовый замок!

– Вы (пшпш) не (шшш) изол(шшш). – Раздались в приёмнике фонокодера обрывки слов.

– Вы пропадаете! – Продолжал настаивать Ларт, повышая голос, будто хотел докричаться до Ладии. – Какой код?

– Не знаю кода! – Внезапно чётко, без помех ответила командир станции.

– Ну приехали. – Вздохнул мужчина. – Что будем делать?

– Извольте досточтимый Ларт, сию загадку мне решить! – Последовал ответ от раптонца. Ларт изобразил в воздухе приглашающий жест рукой и уступил место Тео. Он присмотрелся и принюхался к циферблату. От металла цифровой панели исходил едва уловимый терпкий запах. От этого неизвестного аромата по спине Тео пробежала волна. Он тут же понял, что нужно сделать. Тео инстинктивно сменил зрительный спектр восприятия. Мир вокруг окрасился в чёрно-белые цвета с инверсией. Данная особенность являлась прерогативой народа Тео. Ни один народ не имел данной особенностей. Люди со всеми своими способностями типа психо-ката25 и нейропатизма26, или Клиицане с их уникальным Слиянием не владеют таким простым эволюционным инструментом, как спектральное зрение.

Как только Тео сменил спектр восприятия, то сразу увидел, что несколько цифр на кодовой панели отмечены смазанными отпечатками пальцев. Раптонец тут же нажал на циферблате отмеченную последовательность. Но вместо открывшейся двери кодовая панель издала резкий звук, означавший отказ.

– Ты решил наугад подобрать комбинацию? – С недоумением спросил Ларт.

– Я поменял спектр зрения. – Спокойно пояснил Тео. – Не извольте беспокоиться, Ларт.

– Ну тогда предоставляю это тебе, досточтимый Теонард. – Развёл руками человек. Тео тут же уловил в голосе напарника вибрации иронии. Он едва улыбнулся Ларту не открывая рта. Дело в том, что среди раптонцев верхом неуважительности и невоспитанности считалась широкая улыбка, обнажавшая зубы. А эволюционно острые зубы народа Тео символизировали атрибут агрессии – того, что в современном мире не приемлемо, как, впрочем, и в любые века. Возможно, когда-то на заре своего появления раптонцы (или их предки) и охотились на других видов, поедая плоть, но как только первый из раптонцев осознал себя, он тут же осознал свою ответственность перед миром и другими представителями Земли. Народ Тео понимал, что их сила и биологические особенности должны использоваться во благо и покровительстве, а не в охоте и праве сильного. Так по крайней мере обучали Тео и других Хранители Велия Кодекса27. Так что демонстрировать всем свои острые клыки было не допустимо.

Тео ещё раз присмотрелся к цифрам и отфильтровал более плотные отпечатки с менее видимыми. У него получилось не сразу, но всё же он вывел нужную комбинацию и ввёл её. Раздался благовейный звук и дверь тут же исчезла в стене. Тео снова едва улыбнулся, глядя на Ларт.

– Молодец! – Похвалил раптонца человек. В этот раз без тени иронии.

Они переступили порог кубрика Никаса. Незваных гостей сразу же обдало едким запахом и холодом. Внутри помещения клубился лёгкий туман. У Тео пробежала пульсация по телу. Раптонец подстроил течение крови к данным условиям.

– Что за запах? – поморщился Ларт.

– Это похоже на… – замешкался Тео осматриваясь по сторонам, – син-чернила!

– Что это такое? – Не понял напарник.

– Ооо, сие… – Тео продолжал вертеть головой, – сие есть… гелиус, состоящий из полимерных кристаллов. Он чрезвычайно устойчив к любым неблагоприятным условиям. Написанное им никогда не сотрётся. Но есть одна особенность: при определённой температуре син-чернила становятся невидимыми и начинают источать этот запах. Чувствуешь Маа Фуир-фэ 28 как здесь холодно?

– И что же здесь писали син-чернилами? – Осмотрелся Ларт.

– О летописи целые на стенах здесь! От пола до потолка! – Ответил Тео продолжая взирать в спектре на чёрные стены, покрытые белыми надписями. – Большинство к математико—физическим формулам относятся. Не могу пока понять о чём сие творенье рук учёных толкуют.

– Хорошо, как тогда нам снова сделать их видимыми? – Искал решение человек.

– Очевиднейше, мой дрожайший друг! Повысить температуру помещения! Предлагаю осмотреться.

Ларт не возражал. Они принялись обыскивать маленький по меркам станции кубрик Никаса. Для размеров Тео данное помещение было тесноватым и ему приходилось пригибать голову, дабы не врезаться в потолок. Повсюду валялись разбросанные вещи, словно кто-то в спешке собирался. Тео окинул взглядом помещение, попутно меняя спектр. Кубрик несмотря на свои размеры некогда был уютным. Бежевые поверхности стен настраивали на расслабление и покой. Сама комната имела форму неправильной трапеции. Встроенные в потолочную секцию октолампы плавно меняли освещение исходя из настроения владельца. Когда напарники вошли в помещение свет был еле виден. Но сейчас освещение подстроилось под вошедших и увеличило световой поток в два раза. Так, чтобы помещение было хорошо видно, но при этом создавалась ненапрягающая атмосфера для глаз. Для Тео подобное не было нужно, ведь он сам мог по желанию регулировать светочувствительность зрения. Но для человека, коим был Никас, подобное представлялось очень удобным. Чудесные устройства – эти октолампы. Пришли на смену устаревшим включателям много лет назад.