Читать книгу Жизнь служанки-4. Взлёт - - Страница 1

Каждый день Мэри теперь, после возвращения в Великобританию, походил один на другой.

Миссис Дарси просыпалась около 11 часов утра. Мэри у этому времени уже успевала и позавтракать, и одеться, и прическу себе спроворить – горничные всегда были рады услужить камеристке госпожи. Та никогда не жадилась на пенс-другой, молча опущенный в ладошку. Так что миссис Мэри Смит, а именно так у ней следовало обращаться всей прислуге в доме, получала и чашечку чая горячего и покрепче, и воду для умывания погорячее, и ночная ваза её не застаивалась, позабытая горничными-хлопотуньями.

И пусть сначала Мэри до скрежета зубов было тяжело отдавать денежку за то, что служанкам и так делать полагалось, но… Те самые "Шесть правил" от миссис Хилл крепко сидели в её памяти, как и воспоминания о шпильках с жалкими жемчужинками. Уж теперь-то она точно знала цену жемчугам, ибо, как ни ломало герцогиню, а купила она-таки жемчужное ожерелье, неповторимое в своей оригинальности: переливчатый, крупный, корявый – так идеально в своей некрасивости и изумительности подходящий её сиятельству госпоже герцогине Баклю.

Только одно условие выполнила Мэри – добавила две совсем уж здоровенные и яркие жемчужины – на серьги.

И, уже из чистого упрямства, Мэри ни на фунт цену не снизила! Сделка прошла тайно, о стоимости раритета каких только слухов не ходило. Те, кто знал об ожерелье камеристки миссис Дарси, и о вояже компании в Российскую Империю, направляли желающих разжиться русскими перлами непосредственно к мистеру Бингли и – миссис Смит.

Мэри приобрела более серьёзный инструмент и теперь самостоятельно жемчуг сверлила: и насквозь, и наполовину. Сама и ожерелья из цепочек собирала – всё необходимое ей поставлял ювелир, восхищённый дизайнерскими талантами деревенской девушки.

При случае он, с молчаливого позволения Мэри делал дубликаты или сложные оправы, а то и откровенно копировал её стиль. Хитрюга точно оценил свежий вкус и неоднозначный талант – в своих изделиях Мэри точно могла гармонизировать обладательницу украшения и сам жемчуг. Особенно полюбились модницам серьги в виде грозди виноградной. Гроздь можно снять и подвесить одну большую жемчужину или вовсе любой иной камень.

Всем этим Мэри могла заниматься только урывками, когда миссис Дарси не нуждалась в её услугах. Но как же катастрофически не хватало Мэри даже не времени на увлечение, приносящего баснословную прибыль, а того пьянящего воздуха русского Севера, просторов Северной Двины, вольно раскинувшейся и несущей свои воды к холодному морю. Где на дне, среди водорослей и песка, зреет в неказистых перловицах драгоценное зерно.

"Гордо носят на себе драгоценности русские женщины, от девчонок деревенских, до венценосных дам. Вот как описывал наряды россиянок её земляк дипломат Джон Флетчер в конце 16 века:

Летом часто надевают покрывало из тонкого белого полотна или батиста, завязываемое у подбородка, с двумя длинными висящими кистями. Все покрывало густо унизано дорогим жемчугом… На шее носят ожерелье, в три и четыре пальца шириной, украшенное дорогим жемчугом и драгоценными камнями…

На руках носят весьма красивое запястье, шириною пальца в два, из жемчуга и дорогих каменьев. У всех на ногах сапожки из белой, желтой, голубой или другой цветной кожи, вышитые жемчугом. Такова парадная одежда знатных женщин в России."

Джон Флетчер, "О государстве Русском".

Для Мэри было открытием, что её драгоценная и легендарная королева-девственница щеголяла в русских жемчугах. Жемчуг символизировал чистоту и невинность, поэтому использовался для украшения платьев Елизаветы, которая изображала себя королевой-девственницей. Пристрастие английской королевы к жемчугу отражено на многих её прижизненных портретах.

Также ходят легенды, что Елизавета I восхищалась коллекцией жемчуга польской королевы Барбары Радзивилл и рассчитывала её выкупить. Есть версия, что коллекция Барбары всё-таки попала в Англию после её смерти.

И на своём знаменитом портрете венценосная девственница позирует в драгоценных жемчугах Русского Севера, принадлежавших некогда Варваре (Барбаре) Радзивилл и её смертельной сопернице за трон – Марие Шотландской.

Но больше всего волнения в девичьем сердечек вызывали иные видения – крепкое тело мужчины, что лёжа на плоту, раскачивающемся на мелководье, сквозь деревянную трубку рассматривает дно. В руке у него палка с коротким прутиком в расщепе: стоит прутику попасть между створок, и они захлопываются. Вытаскивай моллюска да рассматривай, а коли пусто внутри, то опусти на дно перловицу – сто лет ей жизни Господом дано, авось и успеет она вырастить переливчатое зёрнышко.

Скуден Север на тепло, короток срок сбора перловиц: с15 июня по 15 августа дозволяет погода заниматься жемчужным промыслом.

Михаил Мефодьевич Ларин, командир досмотровой команды Архангельской таможни, собственноручно собирает жемчуг в подарок своей будущей нареченный. И замирает сердечко от пристального взгляда серо-голубых, как воды Двины, глаз, на самом дне которых прячутся искристо-жёлтые крапинки.

Влюбилась Мэри, что тут скажешь?

Мело, мело по всей земле

Остаться одной барыньке в доме – недостижимая мечта.

Вроде и дворни у Маши немного, а в комнатах её вечно кто-то толчётся. Горничная в соседней комнате побрякивает то ведром деревянным, то посудой, то заслонками печными или вьюшками. Кухарка с помощницей, мальчик на побегушках, заодно исполняющий обязанности швейцара, пара девок в сенях прядут да ткут полотно.

Скотницы являются на работы барщинные с первыми лучами зари. Огородницы уже отдыхают, до весны, когда руки их займутся рассадой, ещё ой, как далеко. Сейчас бабы плетут в косы высушенные лук и чеснок, сортируют свеклу с морковью в подполах, укладывая их корзины, засыпанные песком.

В подполье чисто, просторно и сухо. За отдельной дверцей – лЕдник, густо усыпанный соломой. В январе, в самые лютые морозы, нарежут мужики льда на Волге и возами повезут в свои дома и господский, чтобы даже жарким душным летом можно было испить холодного квасу и хранить на льду мясо и молоко. Капуста уже заквасилась в бочках, отбродила и готова к употреблению как в натуральном виде, так и в качестве ингредиента для щей, пирогов и бигоса. Кадушки с грибами, огурцами и яблоками стоят ровными рядами.

Скоро к ним добавятся кадки с клюквой – на правом Волжском берегу множество болот. Их уже подморозило и по клюковку можно ходить без опаски. Вот и ещё строчка на пластинке слоновой кости бальной книжечки.

В конюшнях четверо мужиков уже с ног сбиваются, рук не хватает. А скоро людей станет ещё больше, если надумает новая барыня гостей принимать или сама выезжать. Тут и горняшек прибавится, и поварихе пару помощниц порукастее подыскать придётся.

Но Маше не до развлечений. Умаялась она долгой дорогой, думала, сто́ит прилечь, как в сон провалится, но едва голова подушки коснулась, то мысли всю дремоту прогнали. По рассказам Гаврилы Мефодьевича в поместье тишь, гладь, да Господня благодать, а каково оно на самом деле, только собственный взгляд и опыт подсказать могут.

В селе она босоногой девчонкой бегала, да в барском доме выросла. Каково в комнатах быть до́лжно – знает, а в огороде и на скотном дворе без неё управлялись. Не место гоняшечке в коровнике, а теперь только на веру новости принимать. А уж в пахотном деле она вообще не разбирается. Тут уж только на честность управляющего надежда. Но кто же чужой карман будет наполнять, о собственном позабыв? Главное – в меру, без ажиотации излишней и рвения эгоистического. То-то же…

Темно за окошками, метёт позёмка, в щели летних окон задувает ветерок знобкий, значит, завтра первым делом распорядиться насчёт вторых зимних рам – они наверняка сложены в каком-нибудь сарае или на чердаке или кладовке.

Вторым пунктом – ознакомиться с домом от чердака до погреба, амбара, подклетей. Отдельным пунктом – скот и птица. Рысаки в тёплых ли конюшнях, как кормят, как тренируют? А ещё амбары, сусеки, маслобойня, запасы провизии, наличие коптильни, запас дров, не сопрела ли пшеница, есть ли на землях её винокурня и мельница, Волна рядышком, а каково с переправой и рыбным промыслом, сколько мужиков на оброчном в бурлаках ходило прошлым сезоном и сколь надобно будущей весной отправить, какая ярмарка в Козьмодемьянска, сколько леса у ней в собственности и сколь мужики потравить успели....

Маша и не заметила, как уснула, но и во сне список продолжался. А ей-то когда-то казалось, что господа только и делают, что книжки читают, да пироги трескают.

А вам тоже так казалось благодаря творчеству наших классиков, обожавших и восхвалявших всё зарубежное и дёгтем мазавших всё родное?

Одно Марья Яковлевна знала точно, проснувшись, едва заалел восток – скучать ей не придётся.

Дом барский, хоть и тепло в нём, и чисто, а всё одно не уютный: сквозняки ледяные гуляют, обои на стенах где заселены, потёрты, а где и порваны, да заштопаны. Видно, что не от хорошей жизни имение попало в казну. Хозяева прежние или вовсе тут не жили, досуха из столиц мужика выжимая ради прибылей, или просто ротозеями были. Игры в карты, пускание пыли в глаза, ротозейство и просто глупость никто не отменял.

Засветив свечу и укутав плечи шалью поверх стёганого халата, Маша отправилась изучать свой новый дом. В бальную книжку с пластинками из слоновой кости свинцовым карандаш ком приготовилась вносить замечания. Проверила везде полы, пометив мелом скрипящие половицы – напомнить плотнику укрепить и о зимних рамах распорядиться. Горняшкам работы задать – паутина по углам и сажи на потолке у печей полно.

На кухне печь по осени не белёная стоит, но чисто: стол и полы хорошо выскоблены и сама повариха, низко барыне поклонившись, уже хлопочет с квашнёй. Стало быть, сегодня будет свежий хлеб. Распорядившись ещё крендельков и калиток из ржаной муки с калиной наречь Маша отправилась в холодный амбар.

В высоких – в сажень высотой деревянных, из цельных стволов берёзовых выточенных колодах с такими же крышками хранятся крупы. Тут же и мельничные ручные круги у лавки, щедро мукой припудренной. Это что ж, или без хозяйского распоряжения бурмистр не позволяет пользоваться хозяйской же мельницей без откупа или откуп велик в свой в карман кладёт? Колоды с мёдом бортнические стоят, весны дожидаются. И мёду довольно в туесах берестяных, на славу сработанных. Пометочку себе Маша поставила: а промышляют ли мед зимой, когда пчелы спят? Тут же, в амбаре холодном и мешки дерюжные с сухим припасом: яблоки и грибы по сортам разобранные сушёные. Опять пометочку: кто распорядился и исполнил – тому награда положена.

Вот уже и живот рулады выводит – пора бы и позавтракать, да про молитву не забыть, а то вчера как уснула-то без молитвы на ночь, так и сегодня спозаранку по службам застать начала, а не к заутрене отправилась, греховодница. Вот наложит батюшка епитимью, будешь на коленях службы в храме стоять, на ледяном-то полу…

Так что порадовав себя блинами со сметаной, маслом коровьим да мёдом, кашей гречневой на молоке и чаем с листом брусничным, Машенька отправилась в Свято-Троицкую церковь, побеседовать о прихожанах с попом местным, с попадьёй познакомится да обедню отстоять не мешает.