Читать книгу Жизнь служанки-4. Взлёт - - Страница 2

Крючок вязальный споро мелькал в пальцах Мэри, серебряный тонкий шнур под её ловкими пальчиками превращался в изящную дамскую сумочку – ридикюль.

Сегодня утром миссис Дарси пожелали совершить дальнюю прогулку по парку, окружающему Пемберли. Нежный август 1812 года расцветил английские поля нежными люпином и ромашками, под деревьями, во мху и валежнике притаились ароматные фиалки, пряный сладкий дух распространяет вокруг себя вереск.

Журчит в фонтане вода, плавают среди листьев кувшинок золотые рыбки и карпы зеркальные, припекает августовское солнышко. Тяжко и сумрачно на душе Мэри – она снова и снова перебирает в памяти услышанные вчера новости из России. Мистер Бингли в подробностях рассказывал мистеру Дарси и его супруге о самых свежих новостях – только третьего дня его суда вошли в порт Бристоля. Доставленная корреспонденция не радовала: о начавшейся войне между Россией и Францией британцы уже знали. 18 июля был заключён договор, по которому все торговые операции вновь стали легальными, а Соединённое Королевство обязалось оказывать помощь.

Все три корабля Бингли ушли в Архангельск ещё в самом начале июня с трюмами, под завязку забитыми оружием и порохом и вот вернулись, нагруженные пшеницей. Бингли успел первым!

До падения цен на рынке он буквально с борта перепродал зерно вдвое дороже от закупочной цены. Прибыль – это, конечно, хорошо, война всегда отлично сказывалась на экономике, но знакомый им купец, Ксенофонт Алексеевич Анфилатов разорился. Корабли его были потоплены французскими фрегатами, а два сына-офицера вместе с армией российской отступают к Москве, старой столице страны.

А у Мэри сердечко бьётся заполошно: какие новости в письме, что мистер Бингли передал Мэри вместе с увесистым сундучком? Какие вести Татьяна доверила бумаге, она смогла узнать только вечером, уложив хозяйку в постель в ночном капоте и чепце и выслушав планы на день завтрашний.

Брат её, Михаил, так и служит в таможне, благо работы у него теперь много. Он передаёт весточку и отдельную благодарность за набор для чистки своей винтовки, форму для отливки пуль и изрядный запас свинца. А ещё – записку. Она запечатана, но по тому, как Мишенька краснел, в ней – секреты сердечные.

По заказу Мэри она, Татьяна, закупила барочный жемчуг, но попалась отменная партия "бляшек" и она не смогла устоять – уж больно хороши перлы: почти все жемчужины крупные и с отличной игрой.

Повинную голову меч не сечёт, если Мари недовольна, то она выкупит всё для себя – в России, конечно, сейчас не до драгоценных украшений, но года через два-три он отлично уйдёт или в самой России, или в Персии.

Для задумок Мэри такие жемчуга отлично подойдут. А в письме своём Михаил Ларин признавался мисс Мэри в нежных чувствах и … просил её руки. Камеристка миссис Дарси едва чувств е лишилась, читая эти строчки, полночи не спала. А теперь, сидя у фонтана, думает, перебирает варианты, то поглядывая на рукоделье то на малышей, то на сидящую на скамейке под раскидистым буком леди.

Леди наблюдает, как играют с мастером Фицуильямом среди цветов его тётушка Фанни и дядюшка Уильям. Малыши резво бегают по тропинкам сада, по траве лужаек, спотыкаясь о незаметные кочки, оставленные кротами, прячутся за ажурно подстриженными тиссовыми кустами. Главное, чтобы ребятишки, резвясь, не упали в фонтан – для этого на его низком бортике и примостилась Мэри с рукодельем.

А на дальнем выгоне тем временем бурлила жизнь.

Толстенькие белые овечки с чёрными мордочками суетливо толклись на огороженном выгоне, а гордый баран с круто загнутыми ногами ревниво оглядывал свой гарем. Вся его грудь была густо измазана черной ваксой – это скотники схитрили, чтобы точно помечать каждую осчастливленную овцу – ни одна овечка не должна остаться без приплода, а для этого барашек- производитель должен постараться.

К премиальному самцу уже выстроилась очередь из местных фермеров. Как только собственное хозяйское стадо будет должным образом огуляно, то придет время барану добавить несколько фунтов в хозяйский кошель. Для фермеров это недешёвое удовольствие – иметь приплод от медалиста- производителя.

Резвые подростки носятся в траве, сбиваются в стайки, с блеянием отношения выясняют, носясь по срочной траве белыми клубочками. Овцематки окотились в январе, а сейчас уже август. Значит, к зиме у молодняка будет нагулян нежный жирок – самый вкусный в рагу с карри.

Какая блажь ударила в рогатую голову барану?! Сломя голову он ринулся прочь с пастбища, чёрно-белым стремительным шаром перелетел через живописную каменную оградку сада и сломя голову кинулся на малышей.

Мэри действовала на чистых инстинктах. Поддёрнув юбки, она бросилась наперерез животному и когда до детей оставалось не больше десятка футов (3,5 метра), она рыбкой упала вперёд, выставив руку с вязальным крючком вперёд, как копьё.

Мир померк от столкновения. Баран с вытекшим глазом, истошно вереща, сбежал обратно на выгон. На крик леди сбежались слуги: малышей унесли в детскую нянюшки и бонны, а безсознательную Мэри – на носилках в её комнату.

Прибывший доктор поставил диагноз: сильное нервное сотрясение, сотрясение мозга и закрытый перелом руки.

Декабрины

Декабрь принес с собой метели и лёгкий морозец.

Всё вокруг усыпано белым снегом, таким белым, что он, казалось, отражает всю небесную лазурь и нежную розовинку восходов, и алую краску закатов. Мычат ранним утром коровы в хлеву, блеют козы, гогочут гуси, бабы спускаются у Волге полоскать бельё на мостках, вмерзших в лёд – для них уже и прорубь организовали. От колодца протоптана тропинка к кухне и баньке: самые по зимнему времени важные локации. Сыто пахнет свежеиспечённым ржаным хлебом, кашей с грибами на постном льняном или конопляном масле. Пост на дворе.

С 28 ноября по 6 января народ православный живёт Рождественским постом. До 19 декабря по понедельникам – горячая пища без масла, по средам и пятницам сухоядение – пища не подвергающаяся термической обработке, по вторникам, четвергам, субботам и воскресеньям разрешается православным христианам рыба.

С 20 декабря по 1 января пост становится строже: по вторникам и четвергам можно есть горячую пищу с маслом, но уже без рыбы.

Сегодня на столе у барыни будет стерляжья уха и пироги с вязигою. Мужики сегодня с утра, когда барыня с домочадцами по воскресному времени отправилась на заутреню, с мостков бабьих притащили здоровенную, под полтора десятка пудов (две сотни килограммов), белугу. Сейчас её разделывают и будут морозить осетрину кусками. Хватит её и на господский стол, и дворне полакомиться.

Три пуда икры из неё выцедили, промыли и засолили в бочонках, голова, хребет и хвост пойдут на бульон для супов и заливного, а из мяса будут готовить уху, битки, котлеты, пельмени. Жарить и запекать с овощами, кашей, и в гордом одиночестве.

При этом рыба мужикам попалась, по словам местных обывателей, не самая крупная – вылавливали и покрупнее.

Позавтракав, чем Бог послал, и повелев часть белужьего мяса засолить для дальнейшего копчения, Марья Яковлевна отправилась проверять порученные вчера дворне уроки.

Девки в светлой горнице поют и прядут. Жужжат веретена, но их не слышно за перебором гусельных струн. Для Маши откровением стало, что здесь гусляры – женщины. Бабам особо некогда музыкой заниматься, так что учат девчонок малолетних их бабушки. Редкая девчонка на гуслях марийских здесь не играет.

Полуслепая старушка сидела в самом темном углу, перебирая узловатыми пальцами струны старинного инструмента, а нежные девичьи голоса плели вязь песенную. Как талантливый музыкант, Маша улавливала несоответствия и огрехи, но сами слова о горькой девичьей судьбе, выданной замуж за нелюбимого, грустная мелодия и юные девичьи голоса щемили душу.

Сколько той юности времени отведено? И сколько жизни женской отмерено – никто не ведает.

Она, деревенская девочка, тоже в 13 -14 лет под венец бы пошла, если бы Евлампия Алексеевна в дом её горничной не определила. И там сторожилась девка и управляющего, и лакеев, и истопником, и даже скотников. Любой парень мог сломать ей жизнь просто забавы ради. Мог и хозяин девкой попользоваться, и любой гость взять её для постельных утех. Повезло ей невероятно, как потом повезло в спальной комнате Сергея Михайловича Каменского. Не иначе, хранит для чего-то её Богородица. Знать бы ещё – для чего?

Притворив дверь в девичью, проверила Марья Яковлевна и вышивальную. Здесь бабы трудились над вышивкой белым по белому.

Скоро барыне идти под венец, надобно приданое спроворить, вот и шьют-вышивают мастерицы на полотне, на мулине, на дымке и тарлатане. Платья, косыночка, шали, белье нательное и постельное – всё будет с вышивкой. Но шубы достойной у госпожи пока нет, обходится тулупчиком. Мужикам-охотникам дан заказ на лис. Не меньше 20 – 25 рыжих красавиц надобно для пошива достойной барской шубки. Это если длинной, а на полушубок и 15 хватит.

Не хочет барыня лишней крови, но для деревенских жителей Лиса Патрикеевна – не милашка в рыжей шубке, а хищник, что безжалостно давит всех курей и цыплят, коли в курятник проберётся, всех кролов зарежет в крольчатнике. А потому будет у барыни шубка, да с башлыком, именуемым капишоном (именно так, это не опечатка!)

Крыта она будет отличным золотисто-рыжим бархатом, отрез которого барыня отыскала в сундуках на чердаке. Драгоценная ткань лежала там, всеми забытая, как бы не со времён матушки-Екатерины, вот и нашлось ей применение.

На конюшне слышно ржание – коней готовят к тренировке и выездке. Из коровника на салазках везут на поля господские грязную солому с навозом. Из лесу тянутся ро́звальни с вырубленным сухостоем – много дров нужно и в усадебном доме, и в деревенских избах.

Скоро опять завьюжит, закрутит метелями маленькую усадьбу, в которую ещё поди найди, почтальон, дорогу.

И ведь найдёт!