Читать книгу Кровавый квест - - Страница 3

Большая часть событий прошла мимо Мии, которая проснулась, только когда Лиза, вся заплаканная, вернулась в номер. Поэтому Лизе самой пришлось сбивчиво рассказывать о смерти подруги, бередя еще совсем свежую рану.

– Как я теперь буду без нее? И кто это мог это сделать? Так жестоко! Столько крови! Бедная Женя! – не переставала всхлипывать Лиза. – Может Арсений? Ведь именно к нему на свидание собиралась Женя. Они должны были гулять в парке, но как она тогда оказалась здесь, одна?

– Как ты можешь так говорить! Ты же совершенно не знаешь Арсения. Это очень порядочный парень, скромный и трудолюбивый. Все думают, раз красавец, значит ловелас и прохвост! – искренне возмутилась Мия.

– Знаешь, а мне кажется, что в вещах кто-то рылся… – Лиза растерянно смотрела на чемодан подруги. – У Женевьевы всегда все в идеальном порядке, а тут, смотри брючный ремень и края одежды выглядывают из чемодана. Хотя, конечно, она потеряла голову и очень торопилась к Арсению. Да, вот и у меня тоже книга лежит сверху вещей, а я ее еще не доставала, и она лежала на дне чемодана. Странно. Кто мог тут рыться? Горничная? Очень неприятная особа. Или я уже все придумываю? У страха глаза велики!

Вдруг раздалось, уже ставшее привычным, шуршание в спрятанном на стене микрофоне:

– Уважаемые господа, всем необходимо собраться в гостиной для дачи показаний следователю, – голос Льва Павловича уже звучал уверенно и спокойно. Шуршание в эфире стихло.

Обстановка в гостиной ничем не напоминала вчерашний праздничный ужин, жирандоли были убраны на каминную полку, ярко горел верхний свет, а за столом сидели двое незнакомцев. Они рассматривали какие-то бумаги, разложенные перед ними веером. Игроки квеста стояли вокруг стола, не решаясь сесть, все, кроме Эммы Генриховны, для которой Лев заботливо придвинул кресло. Она сегодня была в коричневом кардигане, коротких клетчатых брючках и с большой камеей на груди. Казалось, она витает где-то далеко и все происходящее ее мало занимает. Носком изящной туфельки она чертила что-то невидимое на паркете и не поднимала глаз.

– Здравствуйте, товарищи, – по старинке начал главный из вновь прибывших, неуклюже приподнявшись в кресле и кивнув игрокам. – Произошла трагедия и мы должны мобилизовать все свои силы, чтобы виновный был наказан. Для начала мы предпримем целый ряд стандартных действий. Присаживайтесь господа.

«То товарищи, то господа! Странно. Если он будет так же хаотично заниматься расследованием, то справедливости нам не видать», – Лиза изначально предвзято отнеслась к следователю. Ей не понравилось в нем все – и этот мятый, видавший виды костюм с несвежей рубашкой, столь же помятое лицо, обрамленное стыдливо отступившими со лба волосами, и светлые бегающие глаза за стеклами очков.

Особого внимания заслуживали его руки, худые, с длинными пальцами, жившие отдельной жизнью в предоставивших им излишнюю свободу неряшливых манжетах. Они метались по столу, не зная где обрести покой, то складывая бумаги стопкой, то поглаживая записную книжку в коричневом переплете, то взлетали поправить очки и потереть нос. Лиза когда-то слышала в институте, что потирание носа – это жест лжи. Что же скрывает он них этот щуплый человек? Свою бездарность? Беспомощность?

– Простите, я не представился, – быстрый прямой взгляд и глаза снова взгляд вниз. – Я следователь и буду вести это дело. Зовут меня Антон Семенович Шурыгин. Моя задача поговорить с каждым из вас для установления обстоятельств смерти девушки. А ваша – досконально вспомнить все события вчерашнего вечера и ночи.

– Женевьевы, – раздраженно уточнила Лиза. – Она звала себя Женевьевой, хотя по паспорту была Евгенией, Женей. Это же убийство! Почему бы нам сразу не посмотреть фактам в лицо?

Выступившие слезы на глазах мгновенно высохли, и лицо Лизы стало гневным. Вопреки ее ожиданию, следователь не вступил в спор с ней, а помрачнел и мягко повторил за ней:

– Да убийство… Хотя, фактов чтобы судить об этом, еще недостаточно. В холле работают эксперты, важно им не мешать. Сейчас всем нужно разойтись по своим комнатам, а подругу убитой я попрошу остаться для разговора. Да, еще хочу вам представить мою правую руку – оперативного сотрудника Сергея Малькова, он возьмет на себя труд пригласить вас для разговора, – и Антон Семенович указал на полного молодого человека в бесформенном бежевом свитере и тугими кудряшками на светлых волосах. Его легкомысленному виду не соответствовал жесткий взгляд серых глаз.

– А как же квест? – некстати встряла Ирэна.

– Как вы можете сейчас об этом думать?! – Лиза была возмущена до глубины души.

– Не будем ханжами, но этот вопрос может интересовать не только уважаемую Ирэну Васильевну, но и всех нас, – проскрипела и закашлялась Эмма Генриховна, а Лиза с негодованием глянула и на нее.

– Я, как главный ведущий и организатор квеста предлагаю отложить начало квеста, на завтрашнее утро. Как вы считаете, Антон… эээ… Савельевич, сможем ли мы завтра беспрепятственно попасть в разные помещения особняка, как того требуют условия квеста?

– Семенович!

– Что?

– Я Антон Семенович! – неожиданно голос следователя стал стальным, как нож, отрезающий короткие фразы. – Надеюсь. Хотя, сейчас что-либо трудно обещать. Но предполагаю, что очень возможно, что вы завтра сможете продолжить свои игры. Главное никому не покидать пределов здания.

– А гулять, дышать воздухом можно? «В пределах забора» замка? – Ирена пыталась подтрунивать над представителем власти. Она демонстративно достала сигарету и стала разминать ее, а Лев сморщил рот куриной гузкой и замахал руками, показывая, что здесь не курят. Ирэна курить и не собиралась, просто ее все раздражало, и она бросала им вызов, этим серым людишкам, не добившимся ни в чем успеха, в отличие от нее.

– Да, думаю, что да… – сосредоточившись на чем-то другом задумчиво ответил следователь.

– Вы хотели со мной поговорить? – Елизавета с неприятным скрежетом отодвинула стул и обреченно села напротив следователя, когда все вышли из гостиной.

– Да, ваше имя? Фамилия? Расскажите, что вас связывало с Евгенией.

– Я Елизавета Юрьевна Бубенцова. Познакомились мы с Женей еще на первом курсе филфака, но потом она ушла в другой вуз изучать финансы. На какое-то время мы расстались, может и забыли бы о существовании друг друга, если бы ей не потребовался перевод с немецкого. Тогда она вспомнила обо мне. Она прекрасно знала английский, а немецкий – нет, и хотя у меня немецкий был в вузе вторым языком, и я знаю его в совершенстве. Работы было много, но она и хорошо заплатила мне за перевод. Сначала я не хотела брать деньги, но оказалось, что она работает в фирме, успешно торгующей чем-то с Германией и заказ исходил он них. Поэтому деньги я, как вы понимаете, взяла. Потом, когда я уже закончила вуз, она меня несколько раз приглашала как синхрониста -переводчика на переговоры. Качество моей работы удовлетворило компанию, и я получила предложение пойти к ним работать. С этого момента мы стали чаще видеться, и наша прерванная дружба вспыхнула с новой силой. С тех пор мы стараемся часто проводить вместе уикенды и иногда даже отпуск. Нас объединяет то, что мы обе молоды и успешны, не замужем и без детей. Много общих интересов, нам хорошо вместе. Было… – подбородок Лизы снова задрожал.

– Паспорт у вас с собой?

– Конечно, в номере. И мой и Жени, это условие квеста.

– Расскажите о семье Евгении.

– Семья как семья. Ее папа был очень успешным в бизнесе, это именно он уговорил ее бросить филологию и уйти в экономику и финансы. Мама была домохозяйкой, но в последнее время у нее обнаружился талант к живописи, и ее картины неплохо продаются. У Жени еще есть младший брат, но она с ним не ладит. Он избалованный разгильдяй, недавно бросил вуз. Перебивается временными заработками. Родители в нем души не чаяли, и вот результат! А сейчас, когда папа заболел, была одна надежда на Евгению… Для лечения нужны деньги и большие! Вроде она их собрала…

– А у вас есть братья-сестры? – Антон Семенович не знал, как деликатно расспросить ее о семье.

– Нет. Я живу вдвоем с мамой.

– А ваш отец?

– Мама овдовела, когда я была на первом курсе института, это был мой отчим, с которым мы отлично ладили. А своего отца я даже не помню, мама говорила, что он рано погиб в экспедиции то ли до моего рождения, то ли когда я была в младенчестве.

– Теперь расскажите о вчерашнем вечере. Как Евгения оказалась в холле? Что она там делала? С кем встречалась?

– Не думаю, что Женевьева одобрила бы мою болтливость.

– Ваше молчание мы будем рассматривать как препятствие следствию! Или вы заинтересованы в том, чтобы убийца не был найден? – взгляд следователя, как кинжал воткнулся в глаза Лизы по самую рукоятку, и она покрылась мурашками.

– Я все расскажу, – тихо начала Лиза. – Женька была очень влюбчива. Она жила как мотылек, не задумываясь о последствиях, и вот они и погубили ее. Она постоянно влюблялась, и чаще в мужчин, не заслуживающих внимания, недостойных. Они были или женаты и намеренно обманывали ее, хотя тоже часто были без ума от нее, или в жуликов, или в людей, рассчитывающих на ее помощь в карьере. Корысть, вот что двигало многими их них. Но потом наступало прозрение. И если раньше Женя прозревала не очень болезненно, то сейчас она считала себя брошенной и рыдала по несколько дней, а потом шла «выбивать клин клином». Ее как будто охватила агония, она чувствовала, что годы уходят, а мы моложе не становимся. Женя была как магнит для альфонсов, они чувствовали ее слабость и доброту.

– Это имеет отношение к событиям прошлого вечера?

– Да, конечно. Вчера вечером она снова потеряла голову, на этот раз увидев этого парня– Арсения, красавчика. Он тоже заметно запал на нее. Она даже сравнивала его с Асканио из романа А. Дюма. Тот тоже был молодым красавцем.

– Давайте короче.

Лиза обиделась и вообще расхотела рассказывать дальше, но решила, что найти преступника важнее, чем собственные амбиции. И продолжила:

– Так вот, с этим Арсением они должны были вчера встретиться и пойти гулять в парк. Странно, но пальто она не взяла. Может собиралась потом зайти? Может, пока она ждала его в холле, он ее и ударил? Хотя почему? Не понимаю…

– Наша задача в этом разобраться, – закашлялся Антон Семенович. Сергей Мальков нашел графин с водой на сервировочном столике и принес его со стаканом начальнику.

– Благодарю, продолжим.

– Вы зарабатывали столько же сколько Евгения? – вдруг подал голос оперативник, налив воду в стакан, и впился в нее глазами.

– Конечно нет. Я была переводчиком, а она в топ менеджменте компании. Когда я к ним пришла, она уже занимала должность финансового директора.

– Вы пока можете идти отдыхать. Только распишитесь здесь. Вам пока нельзя покидать этот особняк, – следователь протянул ей бумагу на подпись.

Лиза встала и медленно вышла из гостиной.

– Ну, что вы думаете, Сергей? Как вам кажется, может здесь присутствовать мотив ревности, зависти? – Антон Семенович внимательно посмотрел на оперативника, как смотрят на людей, с мнением которых считаются и уважают. – Знаете, как бывает? Одна успешная, другая нет. Одна пользуется успехом у мужчин, другая – не очень. Вот и копится, и растет черная зависть. Нужен только маленький толчок, триггер, и поток неконтролируемой ненависти захлестнет и похоронит всех вокруг.

– У меня создалось впечатление, что она что-то скрывает. Вещь в себе. Закрытая девушка, строго контролирующая свои эмоции, даже сейчас… А такое убийство совершено эмоциональным человеком, и как мне кажется, спонтанно. Орудие убийства не было приготовлено заранее, значит, он не собирался убивать. Удары наносились тем, что попало под руку, статуэткой нимфы, которая стояла рядом.

– Пожалуй… Посмотрим. Кого пригласим следующего?

– Может эту «миссис Аддамс», горничную, – пошутил Сергей.

– Нет, вызывайте Арсения.