Читать книгу Кровавый квест - - Страница 5

Антон Семенович не был тем человеком, который с детства мечтал быть следователем и распутывать загадочные преступления, нет.

Он плохо помнил свое раннее детство. Помнит только постоянное чувство холода, замерзшие руки, зимой с цыпками и жгучий стыд из-за одежды, в которую рядила его мать. Она вязала ему какие-то нелепые капоры, в которых он был похож на девчонку и покупала клетчатые пальто на вырост. Это в то время, как другие ребята ходили в ярких курточках. Когда он немного подрос, он догадался на подходе к школе снимать шапку и прятать ее в карман, чтобы не потерять. Мать любила его, заботилась о нем, но это было только хуже. Он ненавидел, когда она его встречала у школы и пыталась поцеловать при всех, как маленького. Примиряло с жизнью только то, что в школе над ним не издевались, просто совсем не обращали на него внимания, как на пустое место.

Иногда он даже хотел, чтобы его заметили, пусть бы даже обозвали, ударили! Но только не так – как будто его вовсе нет. Мальчик-призрак. Но он вскоре привык к этому и, к классу шестому уже чувствовал себя комфортно, воображая себя супергероем человеком-невидимкой.

Властная мать всегда знала лучше всех в семье, что кому и как делать. Отец тоже никогда с ней и не спорил. Антон уже плохо помнил его. Закрыв глаза, только видит его худые плечи за столом, в голубой, несвежей майке, как он, ссутулившись ест суп, временами чавкая, если юшка горячая, громко втягивая ее в себя. Он пытался с сыном запускать змея, ходить на футбол, но видя, как сын мучается, не любя все это, отстал от него. Вскоре, казалось, он полностью забыл, что у него есть сын. А потом его не стало. Болезнь рано унесла его в могилу. «Сгорел на работе», – сказала мама, утирая слезы. А Антон чувствовал угрызения совести оттого, что испытывает облегчение, что больше не видит сутулую спину вечно страдающего, измученного работой и женой отца. Пока он был жив, Антон все время переживал за него и думал, не сам ли он является источником бед отца. Ему казалось, что отец смотрит на него с каким-то скрытым вопросом, и чувствовал, что должен ответить что-то. Но что?

У него были совершенно другие увлечения, чем у остальных ребят. Он часами мог рассматривать муху под лупой и представлять ее огромным существом, рядом с уменьшившимися людьми. Пытался нарисовать эту страшную сцену. Рисовал он неплохо. То думал о боге, хотя знал, что мама это не приветствует. Он надеялся, что если долго смотреть на облако, особенно на его освещенную кромку, то можно увидеть бога, который спускается с облаков к людям. Вот спустится он и спросит: «Антоша, что ты хочешь в жизни? Кем станешь? Чем тебе помочь?». А ему и нечего ответить, тогда бог разгневается и накричит на него!

Да, он не любил подвижных игр, не любил бегать с мальчишками с мячом по двору, не любил, как Пашка, писать непотребные слова на заборе строящегося дома. Он очень страдал, когда мама силой вручила ему кулек леденцов и надписанную мамой книжку и отправила на день рождения к соседскому мальчику. Она все не теряла надежды познакомить Антошу с приличным другом. Ему удалось спрятаться в соседней комнате, пока дети громко визжа, с завязанными глазами, срезали карамельки, маленькие игрушки и разноцветные ластики с растянутой попрек комнаты веревки. Он сел возле книжной полки, и, найдя яркий журнал, увлекся рассматриванием фотографий с животными.