Читать книгу Алехо - - Страница 25

Война с колониями продолжалась шестой год.Марс объявил режим мобилизации, и фронт уже давно перестал быть одной линией – он растянулся в глубину пространства, превратившись в «слоёный пирог» позиций: орбитальные платформы, подлунные батареи, скрытые рубежи в поясе астероидов. Каждая прослойка держала своё давление, своё время ответа, свою цену.

Лейтенанта Болтона и других офицеров исследовательского корабля «ГЕЛЕОС» вызвали в штаб и в тяжёлом, сухом тоне им поставили боевую задачу – все было неизбежно как восход солнца.

Зал был высокий; на стенах – старые голографические карты и реконструкции былых сражений. Командир – адмирал Нойс – сидел за массивным столом, и говорил медленно, словно выкладывая кирпичи в неотвратимую стену приказа.

– Офицеры, – начал он, – вам выпала честь совершить подвиг, – он сделал паузу и посмотрел по очереди на каждого из них.

– Нам необходима высадка на Каллисто. Там, в районе трёх южных гряд, развернута батарея, которая блокирует движение флота. Через этот коридор должен пройти конвой с ресурсами для тритона; если поток сырья остановится – мы потеряем позицию в цепи снабжения на несколько месяцев.

Он говорил спокойно, размеренно, как человек, у которого на руках карта раскладов и который не может позволить страху диктовать шаги.

– Я знаю, – продолжил адмирал, – вы – пограничные войска. Вы – охрана темпоральной чистоты. Ваша основная работа – отслеживание возмущений временных потоков. Это не ваша прямая обязанность. Но Родина требует. Мы не можем ждать два месяца, пока крейсер "Упрямый" закончит перегрузку у Марса и доберётся до Тритона. Он придёт слишком поздно, а батарея уже вскрыта. Если мы не действуем сейчас – конвой будет перехвачен, и последствия будут катастрофическими.

На лицах офицеров не дрогнул ни один мускул: они знали цену таких слов. Болтон слушал, но слушал не только ушами: слушал и чествовал время вокруг – как оно натягивалось, как карты на голографе дрожали от внешней силы. Он слышал в приказе не только военную логику, но и риск – риск смещения задач, риск, что его команда, занятая сохранением темпорального поля, будет отвлечена на тактические задачи.

– Гелиос – исследовательский корабль, – сказал он вслух, потому что вопрос мучил всех. – Мы не предназначены для штурма.

Адмирал кивнул, без эмоций.

– Тем не менее, Гелиос-9 – военная единица. Она оснащена средствами самообороны, генераторами защитного поля и орудийными комплексами второго класса. Вы способны выполнить задачу. Коммодор Болтон – вы назначаетесь капитаном корабля. Ваша цель – сопровождение транспорта до Тритона и в районе Каллисто нейтрализация батареи противника. После этого – открыть проход к поясу астероидов.

В комнате повисла короткая, острая пауза – как натянутая струна.

Болтон смотрел на адмирала, а в голове его, как в зеркале, отражались две обязанности: долг перед флотом и долг перед темпоральным полем. Он чувствовал запах стали и перегретых проводов, представлял, как будут развиваться события – ответственность за решение, которые уже принято, и что будет происходить с исследовательским кораблем, и какая плата за выполнение приказа, цена, которую им придется заплатить.

– Адмирал. – Его голос был ровен. – Я готов выполнить приказ .

Болтон отдал честь

Он встал, и в этот жест не было торжества: только принятие неизбежного. Остальные офицеры то же вытянулись по стойке, смирно отдавая честь, каждый снимал тяжесть решения по-своему: кто-то с короткой усмешкой, кто-то со сжатой челюстью.

Когда разошлись по своим постам, Болтон остался на мостике ещё на мгновение. Он закрыл глаза и представил маршрут: от орбиты Плутона – через узел Нептун – к Тритону, высадка в критический час, штурм в узкой, замкнутой долине Каллисто. Он считал в уме возможные нюансы: точки синхронизации, матрицы подавления гравитационных всплесков, возможные флуктуации ядерного двигателя. На его столе уже горели экраны с информацией от инженерного отдела. Требовалось произвести усиление двигательных установок, проведение работ по термоадаптации, модификация сканеров, усилителей антенн для улучшения эффективного наблюдения за ледяной поверхности Каллисто.

– Нам надо собрать экипаж, – сказал он себе. – И научиться убивать время аккуратно.

Подготовка шла быстро и профессионально. Команда разбилась на мобильные отряды: инженеры на борту усиливали защитные поля, техники модифицировали десантные капсулы, связисты синхронизировали ретрансляторы, чтобы исключить дрейф фаз при посадке. Каждый узел, каждая гайка – могли решить: пройдёт ли конвой, или замёрзнет в пустоте.

Перед вылетом Болтон собрал офицеров в небольшом кругу.

– Мы не штурмовики, – сказал он коротко. – Мы люди, которые следят за временем. Но сейчас нам придётся быть чем-то иным. Мы должны удержать линию, открыть проход, и вернуться к нашим задачам до того, как кто ни будь, нарушит временные поля и это станет заметным. Согласны?

– Согласны, – прозвучало в ответ хором, сжатым и решительным.

Вечером на причале появилась рота специалистов по лучевому вооружению – бодрые, загорелые, с инструментами в чёрных кейсах; они быстро и с деловым азартом принялись снимать старые, выслужившие своё лазерные пушки зелёного спектра и ставить на их место новые – ультрафиолетовые излучатели, чьи залпы почти не заметны невооружённым глазом. ИИ уже передал расчёт курса: Плутон обогнуть в фас, лечь на обратный курс, получить упреждающее ускорение, догнать Нептун, затормозить и выйти на орбиту Тритона, там пополнить запасы и принять под охрану конвой; мы идём авангардом, при подлёте к Каллисто – точечным ударом нейтрализуем батарею и ждём конвой. План прост – механика задачи ясна и логична – но когда Болтон в последний раз посмотрел на то, как техники копаются в орудиях, холодок дурного предчувствия пробежал по его спине: в воздухе витало чувство, что простая механика может вот-вот разлиться в нечто, что уже не поддастся расчёту.

Корабль взревел. Гелиос-9 оторвался от своей орбиты, и в иллюминаторе осталась крошечная, блеклая тень планеты. Внизу остался шум базы, гул старых машин, которые продолжали жить своей жизнью. Впереди – холод Каллисто и назначенная цель: батарея, закрывающая путь к астероидному поясу.

Болтон стоял у пульта управления в капитанской рубке, ощущая на плечах груз не только команды, но и времени. На кону была не только линия снабжения – на линии стояли жизни и баланс, нарушить который означало дать шанс противнику. И ещё – за этим был скрытый смысл: каждая ошибка в таком задании могла «поправить» не только геометрию битвы, но и тонкие струны всего мира, которые они клялись охранять.

Когда корабль, вышел на максимальную скорость, то двигатели не перестали работать ровно без перегрузки, мостик наполнился спокойным, холодным светом приборов. В секундах и микросекундах, в пульсах датчиков, вся их жизнь сейчас стала рутинной математикой – и в этом было некоторое успокоение. Но Болтон знал: математика – лишь карта. Рука, что ведет корабль, должна быть твёрдой, голова холодной, а сердце – горячим.