Читать книгу Церковь безличия - - Страница 3

Мы двигались единой, неприметной массой по бесконечно белому коридору. Стерильная чистота вокруг была такой абсолютной, что порождала звенящую тишину – в ней каждый наш шаг отдавался приглушённым скрипом. Так мы добрались до столовой.

Внутри не ощущалось ни запаха еды, ни признаков жизни. На идеально белых столах не было ни приборов, ни следа привычной пищи. Лишь в прозрачных колбах стояла одинаковая, лишённая запаха водянистая субстанция.

Мы уселись. Движения моих соседей были плавными, почти бесхребетными, словно у марионеток.

– Вы не знаете, почему здесь только вода? – тихо спросил я у сидящего напротив. Его руки лежали на столе, застыв без единого движения.

Модулятор произнёс ровную, безжизненную фразу:

– Вода? Здесь представлено множество блюд разных кухонь. Питательная структура пищи интегрирована в молекулярную структуру воды, чтобы ничего не загрязнять.

Он замолчал, будто обрабатывая моё молчание.

– А как понять, что есть что?

– По форме посуды, – последовал сухой ответ. – В продолговатой и плоской тарелке – гарниры, в шарообразной и дуговой – супы, а в ромбоидных стаканах – соки. Всё просто.

В этот момент один из нас опрокинул свою колбу. Прозрачная жидкость растеклась по безупречно чистому полу. Не колеблясь ни секунды, он припал к полу и принялся слизывать её.

– Зачем вы едите с пола? – вырвалось у меня.

Он поднял на меня пустой взгляд, не прекращая своего занятия.

– Здесь всё кристально чисто. Я мог бы слизать жидкость даже с вашей подошвы.

Не дожидаясь ответа, он потянулся к моей ноге.

Я застыл, следя, как его язык скользит по безукоризненной поверхности обуви. Внутри всё сжалось от отвращения, но датчики не позволили мне дёрнуться.

В тишине, нарушаемой лишь едва слышным шуршанием, я задал вопрос, который жёг мне губы:

– А что бы случилось, если бы в зал залетела муха?

Его пустой взгляд на мгновение сфокусировался, будто система в голове искала ответ на нештатную ситуацию.

– Это технически невозможно. Но если представить, на её жужжание был бы наложен sold-out.

Мы замолчали. Моё любопытство, последний оплот бунтарства, не угасало.

– Почему вы здесь?

Он медленно опустил колбу на стол. Его модулированный голос дрогнул, выдавая сбой – крошечную трещину в системе.

– В ином мире… я совокупился.

Пауза. Датчик на его шее щёлкнул.

– С матерью.

Он умолк, пальцы едва заметно дёрнулись.

– Это стало известно. Сначала СМИ… потом ФБР. Преследование.

Новая пауза, теперь длиннее.

– Бегство. Здесь… нет правил. Нет законов.

Его взгляд снова стал стеклянным, но на миг в нём мелькнула тень чего-то древнего и пугающего.

– Правда… теперь я не могу отличить её от других. Правило «всё для всех»… решило проблему.

Когда мы допили, бутылки начали исчезать у нас на глазах, растворяясь в воздухе без следа. По поверхности стола проползла светящаяся надпись: «Всё для чистоты и гигиены».

Мы поднялись и так же бесшумно, как вошли, отправились по своим кельям. Я шёл, ощущая, как чужой ужас, с которым он меня познакомил, навсегда остаётся со мной – в этих стерильных стенах.