Читать книгу Игнис-Нокс: договор тьмы и света - - Страница 3

Неделю спустя случился обвал в одной из старых штолен, что использовались как общий склад. Солар прибыл одним из первых. Воздух был густ от известковой пыли, сквозь которую резали лучи факелов. Среди завалов он снова увидел её. Лицо вымазано в грязи, рубаха порвана на плече.

Солар: (крикнул, подбегая) Что случилось?

Веридия: (хрипло, но твёрдо) Старые опоры. Рухнула секция Б. Там люди. Ваши люди со светом нужны здесь!

Они работали бок о бок несколько часов, их миры на время смешались в общем деле: его солдаты в сияющих доспехах и её каменотёсы в потных холщовых рубахах. Когда вытащили последнего засыпанного рудокопа (он стонал, но был жив), наступила глубокая ночь. Все раскинули импровизированный лагерь у большого костра, разожжённого на безопасном расстоянии. Тепло пламени было почти осязаемым, а искры взлетали в чёрное небо, как золотые мушки.

Веридия сидела чуть поодаль, обхватив колени, и смотрела на пламя. Солар подошёл, протягивая свой плащ из тёплой шерсти.

Солар: Возьмите. Вы дрожите.

Веридия: (посмотрев на плащ) Вы замёрзнете.

Солар: У меня есть огонь. – Он усмехнулся и сел рядом, оставив плащ у неё на коленях.

Она молча накинула его. Плащ был на неё велик и пахнул чужим, солнечным запахом – кожей, металлом, дорогим мылом. Запахом его мира.

Солар: (тихо) Сегодня вы спасли много жизней.

Веридия: Мы спасли. – Поправила она. Потом добавила, глядя в огонь: – Вы не такой, как о вас говорят.

Солар: А какой?

Веридия: Надоедливый. Слишком много вопросов задаёте.

Он снова рассмеялся. Смех прозвучал странно в ночной тишине, и пара усталых солдат у костра обернулись.

Солар: Вы не такая, как о вас… впрочем, о вас у нас вообще не говорят.

Веридия: (слабо улыбнувшись) Идеально. Я не люблю, когда говорят.

Солар: Что вы любите? – Вопрос прозвучал глубже, чем он планировал.

Она задумалась, подбирая ногами сухой лист к краю костра.

Веридия: Тишину. Чёткие линии на чертеже. Запах дождя на камнях. Когда всё работает как задумано. И этот чёрствый хлеб, кстати. – Она вытащила из кармана всё тот же свёрток. – Хотите? Последний кусок.

Он отломил половину.

Солар: (неожиданно) Договор?

Веридия: Какой ещё договор? Трубопровод уже работает.

Солар: Не тот. Договор о том, что если снова будет обвал, или потоп, или ещё какая беда – мы работаем вместе. Как сегодня. Без титулов. Без гербов. Просто… чтобы всё работало как задумано.

Она смотрела на него долго, в глазах отражались прыжки пламени, и в них он увидел ту же усталую мудрость, что и у старого каменотёса Горна, только гораздо более одинокую.

Веридия: Договор. Но только на случай беды.

Солар: Только на случай беды. – Согласился он.

Они пожали руки. Её пальцы были холодными и шершавыми от работы. Его – тёплыми и твёрдыми. Рукопожатие затянулось на секунду дольше необходимого.

Утром он уехал раньше всех. Плащ свой так и не забрал. Позже, в своих покоях, разбирая вещи, он обнаружил в его складках ту самую тёмную шпильку. Он повертел её в пальцах. Простая, дешёвая вещица. Он положил её не в шкатулку с драгоценностями, а на край чертёжного стола, рядом с циркулем. Пусть напоминает о договоре.

А она, вернувшись домой в свою маленькую комнату в Нижнем городе, развернула свёрток, в который был завёрнут хлеб. Вместо второй половинки леденца там лежал маленький, идеально отполированный камешек с прожилками, похожими на солнечные лучи. Ни записки, ни объяснений.

Он понял, – подумала она с внезапной, острой ясностью. Понял, что я оставлю леденец. И подменил его на… что это вообще? На память? На намёк?

Она положила камень на стол с чертежами, где он и лежал, ловя первый луч рассвета каждое утро, отбрасывая на пергамент маленькие, тёплые блики. Камень был твёрдым, реальным. Как и их договор. И почему-то именно это пугало её больше всего. Потому что беда в их мире была неизбежна. А значит, они увидятся снова.