Читать книгу Штормовое предупреждение - - Страница 4

***

Вайолет стоит в коридоре, уверенно смотрясь в зеркало и крася губы яркой помадой. Знаете, такой глубокий и тёплый оттенок красного. Всмотришься в него, и словно полосу закатного неба увидел с ароматом брусничного чая, и на кожу будто попадают некрупные капли морской воды и моментально высыхают на ветру.

Тётя красится просто для себя, потому что, как она говорит: «Когда ты в собственных глазах искусство, тебе абсолютно всё равно, что кто-то думает иначе».

Она просто полюбила одного человека слишком сильно, посвящала ему всё своё время на протяжении многих лет, и сейчас ни капли не жалеет об этом.

После того, как Вайолет переехала из Лондона в Эдинбург подальше от родителей и брата, она безумно влюбилась в себя. И свою жизнь на берегу Северного моря.

Тётушка накинула тёмную джинсовую куртку, слегка измазанную зелёной краской, и захватила пачку красных «Marlboro». Вышла на веранду белого дома. На кофейном столике из дерева цвета шоколада лежала стопка различных журнальчиков за разные года. В основном красовались яркие и привлекательные обложки «Vouge»6.

Насыщенные каштановые волосы с несколькими седыми прядками трепал морской ветерок. Вайолет зажгла сигарету и поднесла к губам, отчего-то остановившись и пристально вглядываясь в пейзаж перед ней. Женщина отложила журнал в сторону, и достала с нижней полки столика блокнот с коротким карандашом и принялась усердно зарисовывать границу буйных волн и гладкого безоблачного неба.

Закончив набросок, Вайолет, вытянув руку, отдалила листок и, слегка нахмурившись, сравнила его с действительной картинкой внимательным взором. Одобрительно хмыкнув самой себе, вырвала лист из блокнотика и распахнула куртку, чтобы положить эскиз во внутренний карман. Но что-то помешало ей это сделать, карман был занят какой-то другой, по ощущениям, бумагой. Вайолет сдвинула брови и сузила глаза, опуская руку в карман. Она достала жёлтую маленькую плёнку фотоаппарата. Удивившись, она направила её на свет и разглядела себя, танцующую на этом самом берегу недалеко от белого дома. Женщина резким движением убрала плёнку обратно в карман и закрыла глаза, тяжело вздохнув.

***

Я еду по неровной дороге в сторону Эдинбурга. Зелёные поля и горы остались позади, за спиной осталась и тишина с умиротворением, впереди – высокие острые башни в готическом стиле и «давящие» узенькие каменные улицы города.

Руки нервно сжимают руль чёрного «Peugeot7 308» второго поколения. Новая машина, которую подарили мне на двадцатипятилетие – последний раз, когда я виделась с родителями. Можно сказать, пошла по стопам тёти Вайолет.

Я остановилась у небольшого кафе. Людей было много, все вышли на улицу в тёплый воскресный день. В воздухе витал запах выпечки, кофе, табака и сырости. Здесь недавно прошёл дождь, скоро доберётся до тёти и белого дома среди холмов.

Открыла большую кожаную сумку и начала искать среди хлама фотоаппарат. В боковом кармане наткнулась на сигареты и тут же застегнула карман обратно. Привычка. Как я собралась бросать курить, если всё ещё ношу с собой пачку сигарет? Это же како-то абсурд, это как прекращать общение с человеком, но каждый день обращаться к нему за советом или рассказом о жизни. В то время как человек, с которым хочешь прервать общение, не может рассказать о таких вещах, потому что у вас с ним представления о морали разные. Парадокс. Мы продолжаем обращаться к таким людям. И получается, каждый раз выбираем их в качестве собеседников.

Я вновь расстегнула боковой карман, достала пачку сигарет. Выкинула её в ближайшую мусорку. Я сделала выбор и не вижу смысла противоречить себе.

Я принялась фотографировать. Туристы, местные, пейзажи, кофе – всё запечатлелось в памяти камеры, значит, сохранилось во времени.

Спустя два часа я успела заработать сто евро, что удивительно много для моего рабочего дня, выпить латте на миндальном молоке и полюбоваться на моросящий дождик в солнечных лучах. Я собралась убирать фотоаппарат в сумку, но тут заметила мужчину в джинсах и белой атласной рубашке, стоящего ко мне спиной. Мне он показался привлекательным, а его образ немного задумчивым в закатном освещении на фоне людской толпы, каменных стен и растений. Фигура неподвижно стояла по середине улицы. Я поймала этот момент и запечатлела его навсегда в своей голове и камере. Мужчина неожиданно развернулся и наши взгляды встретились. Я, как и он, не шелохнувшись стояла среди толпы, опустив в руках фотоаппарат.

Не знаю, как долго мы молча стояли, смотря друг на друга на расстоянии метров десяти. Мужчина оказался с приятными, довольно острыми чертами лица и округлых очках, которые смягчали его угловатый образ. Волосы были светлыми и слегка взъерошенными.

Я опомнилась, когда мужчина подошёл ко мне и слегка улыбнулся.

– Добрый вечер, – сказал незнакомец приятным тембром, тётя назвала бы его голос «бархатным и струящимся».

– Добрый, – я криво улыбнулась в ответ, убирая фотоаппарат в сумку, онемевшими, от долгой неподвижности, руками.

Мы продолжили молча стоять, не зная, что сами делаем. Глаза у мужчины были карими. Я начала смеется от глупости ситуации и нашего общего странного поведения.

– У вас очень заразительный смех, – улыбнулись мне.

– Простите, я никогда не попадала в подобные ситуации.

– Не извиняйтесь. Относитесь ко всему проще. Сегодня слишком красивый и добрый день, чтобы смущаться по пустякам.

– Вы чем-то напоминаете мне одного моего близкого человека своей манерой речи, – я вновь неловко рассмеялась, – и не подумайте, это замечательно!

– Винсент, – внезапно сказал мужчина, протянув мне руку и улыбнувшись.

На секунду я опешила и застыла.

Руки у Винсента были красивыми и изящными, пальцы длинными, хорошо были видны вены, смею предположить, что он музыкант или художник.

– Мишель, – наконец ответила я новому знакомому и положила свою кисть в его сильную руку.

Никогда бы не подумала, что знакомство может оказаться такой простой и забавной вещью. До захода солнца мы гуляли по улицам среди других людей, обсуждали всякую всячину и много смеялись. Слушали уличных музыкантов, я сделала ещё с двадцать различных фотографий, наполненных душой и эмоциями. Оказалось, Винсент умеет играть на фортепьяно, и мое предположение подтвердилось.

Когда солнце зашло за горизонт, мы подошли к моей машине. Я достала из сумки фотоаппарат, открыла галерею, выбрала фотографию и нажала на кнопку печати. Затем быстро достала из переднего кармана своей блузки чёрную гелевую ручку и на обороте снимка написала свой номер телефона и имя.

– Это вам, – опустив глаза, я неуверенно протянула небольшую фотографию Винсенту, которую сделала, пока он стоял ко мне спиной в солнечных лучах. Фотография, сделанная до знакомства, – Простите, что сделала снимок без вашего ведома.

Винсент удивлённо раскрыл глаза и взял фото в свои руки. Затем медленно расплылся в улыбке.

– Спасибо, Мишель. Вы прекрасный фотограф и человек. Способны увидеть красивые моменты, и главное, умеете правильно их запечатлеть.

Я ехала к зелёным холмам и голубому морю, обратно к уединению и «говорящим» половицам белого дома. Уже темно. Дорогу освещали лишь фары машины и моя улыбка.