Читать книгу Облачный букварь - - Страница 4

Когда уже не веришь в волшебство,

То Новый год – не более чем дата.

Когда же ты отыщешь праздник свой

В сугробе из лежалых комьев ваты —

От зайца шоколадный Дед Мороз,

Колючий свитер, связанный бабулей?

Как будто в сказку верили всерьез,

А нас потом жестоко обманули.

Развешанной по дому мишуре

Не заслонить того, что пред глазами.

Смолистой ветке, рыжей кожуре,

Словам, которых снова не сказали,

Дано украсить, но не починить

Реальность, раздербаненное сердце,

Но меж времен протянутую нить

Нащупать – как у печки отогреться.

Эти дни темноты и сырости,

обнаженности и прозрачности

утверждают: жизнь всем исполнена,

кроме ясности, однозначности.

И не солнечно нам, а солоно,

стало праздно, а было празднично.

Три стены да четыре стороны:

в ноябре каждый домик – пряничный,

а снаружи – почти черничная,

нет – чернильная больше мгла.

Но звезда потеснит вторичное,

чтобы встать во главе угла.

И лист был бел, и кофе остывал.

Здесь замерли не стрелки – сами мысли.

Я знала, что часы не круг – овал:

Я трогала руками коромысло

Вне стен музейных, цеп, веретено.

Я с дисковых звонила телефонов.

Гораздо больше, чем обретено,

Утрачено – размазано по фону

Все то, к чему стремилась бы душа

Меж временною Родиной и небом:

Жить, наперед не зная ни шиша,

Лишь то, что все – заведомая небыль.

Сестры по словесному оружию,

плавятся патроны – все на воздух.

Из чего плетется это кружево?

Хроники дождей, грибных и звездных.

Кончатся слова – и небо кончится.

Я считаю мелочь по карманам.

Кто мы – репортеры, переводчицы

Текста по ту сторону экрана?

Слов не хватит – ты достанешь кисти.

Я пойду на ощупь как слепая.

Сложно, выйдя в жизнь, остаться чистым,

Позолоту смысла колупая.

Страшно отдавать в печать – под общую,

Правды не желающую меру.

Анечка, ведь мы навряд ли ропщем —

Мы же до сих пор во что-то верим.

…Лента новостная обернется

ленточкой в растрепанной косе.

Знали мы, откуда что берется,

видели кошмар во всей красе.

Я не покидаю Вавилона,

мотылек от бара к фонарю.

Здесь никто не гордый, не влюбленный —

вдруг и я вот так перегорю?

…Вырастут цветы вокруг воронок.

Для чего я в принципе живу?

Надо мной не вился вороненок,

Что мой сверстник видел наяву.

…Вместо гильз – конфеты по карманам.

Догорит мой внутренний Париж.

Вот тогда ты выйдешь из тумана,

вот тогда со мной заговоришь.

Кем хочешь стань: разборчивой звездой —

Морской, небесной, вышитой на ситце,

Хоть птицей. Какаду там, козодой…

Живым растеньем, плюшевой лисицей,

Рыбешкой, зарывающейся в ил,

Луной, что смотрит с неба не моргая,

Степной травой по имени ковыль.

Но лучше человеком, дорогая.