Читать книгу Дорога домой (повесть) - - Страница 3

Этот мир-без-магии ужасен! Он пьёт из меня жизнь по капле, высасывает сквозь плотную кристаллическую структуру. Она хрустит как молодой ледок под лапищей пещерного тролля! Я чувствую, как перенапряжены каналы манново́ды внутри моего безупречного тела. И вроде бы, да кто я такой, чтобы скулить и жаловаться на судьбу? Кристалл души. Всего-то каменюка. Да, во мне есть душа, но это не моя душа, я – лишь хранилище. Как может хранилище страдать от истощения. Судьба хранилища отслужить свой срок и, вернув содержимое невредимым хозяину, ненужной сброшенной по линьке шкуркой отправиться в небытие, на прокорм Хаосу. Но я страдаю. Мне больно. Я чувствую, что жизнь моя, коей и быть-то не положено, исходит на нет. О, Вечность! Услышь мой вопль! К тебе взываю, не погуби…

***

– Маргаритка, ты это слышишь?

– Да. И этого не может быть.

– Ну, знаешь ли, милая, тебя тоже не может быть. Однако же вот, погляди на мня. Я оделся в этот дурацкий спортивный костюм с этими идиотскими берцами и тащусь по грязному снежному месиву с туристическим рюкзаком за спиной чёрт знает куда, лелея фею в литровой банке из-под огурцов за пазухой! Так что может быть вообще всё, что угодно, уж если это может, поверь мне.

Мелкая заноза, а именно так про себя я стал называть мою мучительницу, пришипилась, прекратив даже звенеть крылышками. Надулась теперь, наверное, и думает про меня какие-нибудь непечатности. Ну и пусть. У меня вообще есть сильное желание дойти до ближайшей Точки Перехода, и зашвырнуть фею во Врата, и больше никогда не видеть.

Как бы там ни было на самом деле, но в моей голове гулким набатом гудит единственная мысль: «Это всё из-за неё!». И вроде я понимаю, что всё не так. И вроде мозг пытается ещё смириться с навалившимися чудесами, а сердце ликует от негаданно привалившей удачи пожить в полную силу. Но есть же и привычки, и многолетняя память, образование, воспитание, предрассудки наконец! И вот это всё, что после «но», вопиёт о справедливости и воздаянии, назначая на парадную роль ведьмы на костре мелкое искреннее и до безобразия отважное недоразумение из бабушкиных сказок. Стыдно и больно, Максим Валерич, а ничего не поделаешь, кто-то должен быть виноватым. Ну хотя б побыть. Пока.

– Ему больно. Мы должны помочь. Иначе бессмысленно всё. Избирательная справедливость – путь Хаоса, – голос феи из банки звучал особенно комично, однако почему-то никакого желания смеяться у меня не было.

– Кому?

– Тому, кто просит о помощи, конечно! – так и вижу, как она упитает кулачки в бока, принимая позу сахарницы и морщит недовольно носик. Вроде знаю её всего ничего, а словно бы и всю жизнь уже.

– Где он, этот страдающий незнакомец?

– Дай посмотреть.

Я вытащил банку из-за пазухи и в густом сумраке ненастного дня она засветилась новогодним фонариком. Я опасливо заозирался, однако никого вокруг как не было, так и нет, и я стал медленно поворачиваться вкруг себя, демонстрируя фее неприглядный урбанистический антураж хмурого городского декабря.

– Нам туда! – уверенным тоном заключила она и ткнула пальчиком в полуразваленную двухэтажную заброшку.

– М-да… Кто б сомневался.

Убрав пассажира обратно в тепло, бережно копимое моим телом под новенькой туристической паркой (специально пошел ведь и купил!), я отправился к указанным руинам. Сейчас таких много в городе. Застройка старого центра и его ближайших окрестностей отвоёвывает последние пятачки частного сектора, и вековые дома случайно сгорают от непредвиденных обстоятельств с завидным постоянством.

Второй этаж был деревянным и выгорел почти без остатка, заодно завалив горелыми балками, шифоньерами да матрацами кирпичный колодец первого этажа. Бездомные повытащили с погорелья кое-какой металл, так что внутри проявились своего рода тропинки. По ним мне и предстояло пробалансировать в поисках… Чего?

– Здесь нет никого.

– Но ты же слышишь его! Он страдает так громко, что ты не можешь не слышать!

– Не могу, факт. Но здесь никого нет. Может нам просто помнилось?

– Пусти!

Я расстегнул ворот парки, и фея выпорхнула наружу, презрев и «минус три с небольшим ветром» и мелкий премерзкий снежок, сыплющийся, казалось, в самую душу. Она светляком облетела развалины и, поднявшись метра на три вверх, полыхающим стрижом рванулась к самой большой груде хлама и скрылась в её смердящих гарью, прелью и гнилью глубинах.

Я успел начать волноваться и даже подошёл к завалу, когда оттуда вылетело перемазанное с ног до головы в черный верещащее нечто и, подлетев к моему носу вплотную, окатило волной аромата бездомной жизни и нетерпящего препирательств ультразвука: «Копай! Человек, копай скорее! Он там и он погибает… Бедный… Копай скорее, Максим Валерич, миленький… Да не стой же ты столбом! Копай!». И я стал копать, плюнув на все глупые предрассудки. Он же, блин, страдает!

«Храни Вас Сила…» – еле слышный голос прозвучал у меня в голове и смолк. Правда прозвучал он не последним аккордом лебединой песни, но успокоенным шепотом спасённого. Может и вправду спасли.

Кристалл! Синий как морская глубина. Доводилось мне как-то совершать погружение над глубиной в четыре тысячи метров. Я не смог. Такой ужас охватил от этой бездны, что я рванул на поверхность к солнцу, выбрался на палубу яхты и надышаться не мог. Вот и здесь такая же глубина. Тот же оттенок невозвратной дали, привкус вечности на губах. А внутри, где-то бесконечно далеко в сердцевине этого огромного с кулак размером сапфира туго скрученное бьётся-беснуется пламя.

– Это камень души. Кто-то убил могучее создание, но его душа была достаточно сильна, чтобы не раствориться в Вечности, а кристаллизоваться, закуклиться и попробовать переждать, дождаться возрождения. Но здесь ему не выжить. Мир-без-магии тянет из кристалла силу, постепенно лишая душу шанса.

– И что с ним делать?

– Возьмём с собой. Всё равно наш путь лежит за. А там и магия. Отживеет.

– Так кто с нами говорил, кристалл или душа в нём?

– Кристалл. Сейчас он носитель души, он живой и обладает крохами талантов того, кто пережидает в нём собственную гибель.

– И кто это?

– Не знаю, и даже не уверенна, что нам стоит это узнавать или присутствовать при возрождении. Поверь мне, это не то, что нам сейчас надо.

– Так может мы его…

– Нет! Хватит трусить! Ты ведь не такой…

– Э-эх-х… Не такой. Ладно, пойдём, темнеет быстро.