Читать книгу Дорога домой (повесть) - - Страница 4

– Я не узнаю этих мест, хотя вот только месяц тому здесь бывал, да и позже – тоже. Здесь была асфальтовая дорога, магистральный трубопровод, обширная промзона в картинном запустении, потом кладбище ещё… Но не было выхода скальных пород и вот этого вот… что это, кстати? – я пнул ногой растение. Растение! Зимой! Растение, ни то растущее на глазах, ни то просто шевелящееся.

– Не знаю, но лучше бы не трогать лишний раз, – я отшатнулся, а фея залилась смехом, но тут же утихла, как выключили, – эти врата не в мой мир, здесь всё чужое и недоброе. И знаешь, как я понимаю, в мой мир напрямую нам не попасть. Так что двигаемся, куда карта ведёт.

А карта действительно вела. Но это обстоятельство требует отдельного осмысления и, кажется, именно для него и пришло теперь время. Пока что вокруг всё спокойно, если не считать совершено невообразимое в здравом уме и трезвой памяти прорастание куска иномирного пространства там, где ещё вчера вечером были окрестности крупного нефтеперерабатывающего завода, изобилующие советской промзастройкой и постсоветским запустением. И пока оно всё ещё спокойно, мне очень хочется побыть в себе. Это успокаивает, примиряет немного с безобразием, в которое превратилась моя унылая жизнь в привычном до рвоты старом центре города на Волге.

Кристалл, спасённый нами от неминучей гибели, по настоянию Маргаритки был плотно многослойно завернут в мою сменную одежду и воцарился в основном отделении рюкзака, вытеснив галеты, флягу с водой и ноутбук. Про ноут фея вообще отдельно высказалась так, что и повторять стыдно. Ну да, не подумал, что в мире магии розеток не будет, что ж, проникся, учёл. Не учёл я лишь того, что, отогревшись и почуяв шанс на жизнь, кристалл начнёт вторгаться в мою голову и наводить там свои порядки.

«Кто ты, спаситель?» – гулко раздалось в моей голове, и я аж споткнулся от неожиданности. Учитывая, что в этот момент фея из-за пазухи вела свой бесконечный пересказ всех-всех-всех событий, которые только затронули её трепетную душу за последние лет сто, мозг мой сдал и я встал как вкопанный. Достав банку с неугомонной летуньей и свёрток с кристаллом, я пригрозил моим незваным пассажирам оставить их вот прямо тут, и пусть говорят друг с другом пока не кончатся, а я доживу свои последние дни апокалипсиса в тишине и уединении, как, собственно, и привык. Фея, словно очнулась, посерьёзнела и попросила меня о разговоре с глазу на глаз, так что, взяв банку и оставив кристалл в рюкзаке под густым даже без листьев кустом, я с нарастающим чувством безысходности отошёл на десяток метров в сторону.

– Человек, нам надо назад. То, что живо́ в кристалле, слишком сильно. Оно возьмёт нас без усилий и будет распоряжаться, как вздумается.

– Так может всё же…

– Нет, безумный! Хочешь не только смерти лютой, но ещё и без посмертия?! – Меня встряхнуло как от электротока, а фея продолжила, как ни в чём не бывало, – У тебя дома мы сделаем щит. Я всё обдумала.

– Когда только успела, – засмеялся я, точно зная, что смеюсь не к месту и не вовремя, да и не своей волей даже похоже, – Ты ж языком молотила без устали!

– Вот! Видишь? Оно тебя держит крепко уже. Пойдём. Там рука Творца стекла касалась, там оно власть утратит, а ты щит создашь.

– А этого куда?

– С собой возьмём. Но я тебя попрошу сейчас, а ты не спорь! Пока идти будем рассказывай мне что угодно и меня не слушай, просто говори о том, что тебе вспомнить приятно. Понял?

– Вроде.

– Так начинай рассказ, и потопали.

И я начал, и мы потопали. Действительно, мой разум был звонко чист, пока я упоённо вспоминал про бабушку с её гренками и прохладным чаем в бутылке-ракете из-под кефира, про холмы, утопающие в ковылях, про охоту на ящериц и кузнечиков, про рыбалку с отцом и то время, когда мы с ним ещё могли весело шутить друг над другом и смеяться. Но потом я вспомнил последние годы отца и наше взаимное разочарование, перешедшее в глухую непримиримую вражду, и…

– Кто ты, спаситель?

– Человек.

– Куда ты идёшь, человек?

– Домой.

– Нет. Тебе туда не надо, ты туда не хочешь. Ты хочешь помириться с отцом?

– Но он умер.

– Разве?

– Не знаю.

– Подумай.

– Нет… наверное…

– Пойдём, я знаю куда идти, я помогу вам. Ты хочешь этого?

– Да…

«…ловек! Человек! Максим Валерич! Максим! Максим! Макс! Максимушка… Миленький…» – я вынырнул из-за пелены и увидел, что иду в противоположном от подъезда направлении, успев удалиться уже на полсотни метров. Фея вылетела из банки и тарабанит меня своими кулачками прямо в полуприкрытые веки, и истошно пищит.

– Что это?

– Ты рассказывал про то, как твой отец показывал смешные рожицы, помнишь. И про солдатиков. Помнишь?

– Д-да…

– Продолжай. Мне очень интересно! Продолжай, Максим Валерич!