Читать книгу Надежда семьи Грейвз - - Страница 1

28 сентября 2012 года. Москва

Утренние лучи солнца проникали в высокие окна и освещали столики небольшого ресторанчика в центре Москвы. Посетителей почти не было: с открытия прошло не больше часа, и сонный официант стоял за барной стойкой в состоянии близком к медитации. Он неспешно протирал стаканы, устремив взгляд куда-то в пустоту. Там, в пустоте, кружили мелкие пылинки в солнечном луче, чей мирный полет был вскоре потревожен ветром сквозняка от открывшейся двери.

В нее вошла девушка, по пути снимая с себя шарф и скидывая пальто на стул рядом с одним из столиков у высоких окон. Движения ее были порывисты, и в них угадывалась некая нервозность. Хотя лицо девушки и было достаточно миловидным, вид его портил уставший взгляд и синяки под глазами. Она была молода, очень худа и невысока, кожа ее была тонкой и бледной, что, впрочем, не портило ее сильно.

Официант отвлекся от своего монотонного занятия и проводил девушку взглядом. Затем лениво бросил салфетку на стол и поднес гостье меню. Та посмотрела на официанта таким взглядом, от которого ему стало не по себе. Глаза ее словно молили о помощи, и ему показалось, что она рада была бы сбежать отсюда. Однако гостья вежливо и тихо ответила приветствием на приветствие и скрылась за меню. Он еще пару секунд смотрел, ожидая заказа, но она тихим голосом сообщила, что ждет встречи и пока заказать не готова. Официант чуть улыбнулся, кивнул и направился к стойке.

Девушка водила взглядом по меню, но не читала его, скорее машинально делала это, ведь мысли ее были заняты совсем другим. Сердце стучало гулко в груди и боль, которая, казалось, уже начала покидать ее, снова острой иглой терзала и мучила.

Девушку звали Надей, ей было тридцать два, родом она была из северного городка, но переехав на учебу в Москву много лет назад, осталась в ней жить. Последние несколько лет работала в галерее искусств. Работу свою по большей части любила, но в это сентябрьское утро вновь с сожалением подумала о том, что именно из-за работы попала во всю эту ситуацию.

Захлопнув меню, Надя посмотрела в окно, ожидая увидеть своего визави. Но никого не было. Только солнце весело светило, а листья на деревьях слегка качались на ветру. Сентябрь уже заканчивался, но погода стояла теплая. Если бы не последние события этого лета, если бы не сегодняшняя встреча, то Надя отметила бы, какой погожий сегодня стоял день. Но ее усталые глаза не видели солнца, не замечали природу вокруг. Все, что она видела перед собой, сжалось в один лишь образ-воспоминание: каштановые волосы, пронзительные голубые глаза и кровь на его губах и подбородке…

Воспоминания оборвались внезапно рухнувшим вниз сердцем. За окном показался высокий стройный человек в твидовом пиджаке. Он зашел внутрь и оглядел полупустой ресторан. Почти сразу цепким взглядом увидел ее и, секунду помедлив, подошел к столику. Надя попыталась успокоиться. Когда он сел напротив, как всегда молча, она поняла, что сердце стучит уже где-то в районе живота и что, как и прежде, ей сложно выносить его тяжелый, прямой взгляд. Отвернувшись и найдя глазами официанта, Надя подняла чуть руку, которая предательски дрожала, и попросила его подойти. Что угодно, только бы хоть немного разрядить обстановку.

Не зря с самого утра было чувство, что эта встреча не принесет ничего хорошего. И хотя она пыталась отказаться от нее, возражать Майклу было невозможно. Этот чертов англичанин никогда не отступал, и чтобы побыстрее избавиться от него, Надя решила согласиться.

Ну что он мог ей сказать? Все, что он думал о ней, она уже знала. Майкл высказался ни раз и ни два, выложил ей все, без доли сочувствия или сострадания. Кто говорил, что англичане скрывают истинное Я за маской манер? Майкл говорил все, как есть: не спешил улыбаться, совсем как русские. Правду сказать, Надя его улыбки ни разу и не видела за все их встречи. Он был честен, и ненавидел ее вполне открыто.

Надя попросила стакан воды, наивно надеясь, что та поможет унять дрожь и нервозность перед предстоящим разговором. Майкл заказал кофе. От Нади не ускользнула та легкая неприязнь официанта, когда ему пришлось напрягать мозги и вспоминать, как общаться на английском. Она мысленно посочувствовала ему, ведь ей самой было не просто общаться с Майклом. Надя знала язык, да и Майкл говорил весьма понятно, но то, что он обычно говорил, было бы тяжело слушать и на родном русском, не говоря уже о трудностях перевода. Тяжелый вздох. Пора начинать разговор:

– Итак, – ее собственный голос показался таким тихим, усталым и даже жалким, – зачем хотел встретиться?

Майкл смотрел на нее с выражением, на первый взгляд спокойным, но в глубине его глаз плескалась ненависть. Надя это знала: так он смотрел с самого начала и даже не пытался этого скрыть.

– Ты знаешь, я бы хотел поставить все точки над «и», – голос его был приятным, а британский акцент делал речь почти произведением искусства, но Надя уже привыкла к этому и не обращала внимания. Гораздо более важной была для нее суть его речей, а не их форма. Она кивнула, ожидая продолжения.

– Знаю, у нас с тобой не заладилось с самого начала, но ты должна понять: все, что я делал, и все, что я собираюсь сделать, – это ради Лео. Ради моего брата.

Надя слушала, безотрывно глядя на его лицо. Он был типичным англичанином, высоким и стройным, непременно одетым с иголочки в бесконечные костюмы и твидовые пиджаки или шерстяные пальто, с шарфом, повязанным небрежно, но так подходившим образу. Он был, возможно, чуть старше нее, может, около тридцати пяти, как думалось Наде. Темные, немного вьющиеся волосы оттеняли серо-голубые глаза. Лицо его было бы приятным, если бы не надменность во взгляде и если бы, конечно, не холодность, а по отношению к ней и вовсе ненависть. Надя думала, пока он говорил, о том, как этот человек смотрел когда-то на своего брата. Как он вообще смотрит на тех, кого любит? Или, хотя бы на тех, кого не презирает, как ее? Майкл же продолжал, положив руки на стол перед собой и скрестив тонкие длинные пальцы:

– И поэтому мы сейчас должны забыть обиды и, вероятно, поступиться своими принципами. Мы должны с тобой действовать вместе, ради него. Лео хочет… – тут он запнулся и по лицу его прошла тень, – хотел бы, чтобы мы сделали это вместе.

Он замолк, продолжая смотреть на нее своими серо-голубыми глазами. К столику подошел официант и поставил стакан с водой и лимоном перед ней и черный ароматный кофе перед ним. Когда он ушел, она сказала:

– Не пойму, о чем ты, если честно.

Майкл подавил тяжелый вздох досады или раздражения: чего именно, понять было сложно, да и Надя уже устала от этих догадок. Она нервно отпила из стакана, моля бога, чтобы этот разговор поскорее окончился.

– Я говорю о том, что мы должны с тобой отвести Лео домой, в Корнуолл.

Надя чуть поперхнулась водой и подняла на него взгляд.

– Он просил сделать это тебя, – добавил Майкл.

Надя все думала, правильно ли перевела суть сказанного.

– Отвести его домой? Как просил?

Майкл полез в портфель, со словами, что так будет легче, что он просто зачитает ей письмо. Достав из кармана бумагу с красивым вензелем, развернул лист, со словами:

– Это письмо от Лео. Я нашел его через неделю после его смерти. Оно лежало в моих бумагах, я не сразу его обнаружил. Слушай, что он пишет, ведь это касается и тебя:

«Ты знаешь, я всегда любил это место: этот утес и вид на бесконечное море. Пожалуйста, брат, именно там я хочу обрести покой. Сожги мое тело – оно ненавистно мне. Оно подвело меня, сожги его, а прах развей над утесом в нашем любимом Корнуолле. Я знаю, мама будет против, она бы хотела, чтобы я вечно покоился в семейном склепе, но я хочу свободы. Не хочу быть замурованным в стенах мрачного подземелья. И, пожалуйста, брат, пусть рядом будет она. Та, которую я любил. Пусть проводит меня в последний путь. Прошу вас. Сделайте это вместе, для меня – это моя последняя просьба.»

Майкл замолчал. Поднял тяжелый взгляд на Надю. Та сидела, вцепившись в стакан руками и все еще не веря в то, что услышала. Это письмо, каждое слово в нем, доставили ей боль – она вновь увидела лицо Лео перед собой. Он просил ее сделать то, чего никогда бы делать не хотелось.

– Просил развеять его прах над тем утесом? – медленно спросила. – И просил, чтобы я была рядом?

Майкл кивнул.

– В Корнуолле? – Надя хотела, чтобы сейчас Майкл сказал, что все это невозможно и что он не подпустит ее к своему брату. Ведь именно так он говорил ей недавно. Но тот молчал.

– И ты этого хочешь? – спросила, в надежде на его возражения. Тот лишь свернул письмо и протянул его со словами:

– Этого хотел мой брат, а я не настолько эгоистичен, чтобы пренебречь его последней просьбой. Он любил тебя… – тут Майкл замолчал, слова дались ему с трудом, но продолжил – или думал, что любил, но… Я прошу тебя сейчас: забудем о вражде, мы должны это сделать. Этого хотел Лео.

Надя смотрела в глаза мужчины напротив и не могла поверить, что всё, что происходит, – правда, что все это наяву, а не в её кошмарном сне. Лео умер два месяца назад, она не видела Майкла столько же. Она думала, что после всего, что случилось, больше никогда и не увидит его. Но вот сейчас он сидит перед ней и просит ее ехать с ним в Англию, в Корнуолл, в то место, где когда-то они познакомились с Лео. Чтобы сделать что? Чтобы развеять его прах? Чтобы поставить точку? Чтобы осознать неминуемость того, что произошло? Чтобы осознать то, что Лео мёртв?

– Я не поеду, – Надя с трудом сдержала нахлынувшие слезы, но пыталась, чтобы ее слова прозвучали решительно. – Не могу.

Глаза Майкла сверкнули недобрым огнём и моментально стали темно-серыми. Он оперся на стол, наклонился ближе к ней и стал говорить тихо, но голос его пробирал до мурашек:

– Что значит ты не можешь? Что ты за человек такой? Как ты можешь так говорить?

      Надя чуть отодвинулась, облокотилась на стул, ей хотелось оказаться дальше от ядовитого взгляда Майкла.

– Я не поеду в Англию. Я не буду делать это. Я просто не могу.

– Черт возьми, ты сделаешь! А иначе ты окажешься даже хуже, чем я о тебе думал. Из-за тебя мой брат умер вдали от дома. Из-за тебя он покинул свою семью, свой дом… Уехал черт знает куда, за тобой, потому что влюбился! Он словно стал одержим тобой, и вот к чему это все привело.

Надя слушала и постепенно начала качать головой, словно отрицая все то, что говорил Майкл, отрицая все эти злые жестокие слова, но тот продолжал:

– Ты одурманила его, словно ведьма, свела с ума, ведь он… Он никогда себя так не вел. А потом случилась ты. И после всего, ты не хочешь исполнить его последнюю просьбу?

Надя подняла на него глаза, полные слез. От чего Майкл был так жесток с ней? Она догадывалась, но все-таки, почему же он так жесток?

– Лео сам принимал решения. Что я могла сделать? Я пыталась, правда, пыталась его остановить… Я ведь и не знала ничего… До твоего приезда, – голос срывался, силы словно покинули ее, и она устало добавила, – что толку опять обсуждать то, что обсуждали уже не раз. Ты винишь меня в смерти брата… Хоть ты и не веришь, но мне больно. Мне будет больно делать то, о чем ты меня просишь.

– Прошу не я, – Майкл замолк на секунду, – это просит Лео. Если ты действительно любила его хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть, если в сердце у тебя есть хотя бы толика уважения к нам и нашей семье, ты выполнишь его последнюю просьбу.

Надя замолчала. Шумел кофейный аппарат, пылинки все так же кружились в солнечном свете. Слеза скатилась с ее щеки и капнула прямо в стакан с водой.

Майкл чуть отстранился, наклонил голову в бок и подумал, что, вероятно, перестарался. Он винил ее в том, что брат уехал, бросив все, он возненавидел ее сразу, как увидел, даже раньше, заочно, когда узнал о побеге брата. Ему казалось, что именно эта женщина отняла последние дни Лео. Но как бы то ни было, он признавал, что сейчас им нужно действовать вместе. В память о Лео. И если он будет продолжать давить, она не согласится. А это было важно. Для Майкла было важно сделать так, как просил его брат. Он произнес голосом чуть более теплым, и даже, как показалось Наде, с сочувствием:

– Прошу тебя, мы должны это сделать. Мне тоже не просто, я постараюсь… – тут он замолчал на секунду, – я постараюсь не третировать тебя, обещаю быть сдержаннее. Хорошо?

Надя наконец кивнула. Она знала, как Майкл любил своего брата, как сильно он хотел его защитить. Надя, знавшая Лео всего полгода, и сама чувствовала себя виноватой в том, что вот так ворвалась в жизнь этой семьи. Наверное, подумала она, я должна это сделать, должна исполнить его последнюю волю.

– Хорошо, – ответила почти шепотом, – ладно.

Майкл выдохнул с облегчением:

– Отлично, это уладили. Скинь мне свои данные, я подготовлю визу и возьму билеты. Вылетаем как можно скорее.

В этот момент дверь в кафе вновь отворилась, и в нее вошла молодая девушка. Очень красивая, с длинными волосами цвета солнца в высоком хвосте и загорелым, светящимся лицом. Быстро подойдя к столику Майкла и Нади, присела рядом:

– Здравствуй, Майкл, – голос был мелодичен.

– Привет, Лили, – ответил он и добавил уже Наде, – это моя девушка, Лили, мы летим вместе. Лили, позволь представить, это Надя, та, о которой я тебе говорил… – он вновь чуть помедлил и добавил, – девушка Лео.

Лили изогнула бровь и медленно произнесла:

– Вот как? Так значит, это ты?

Надя не знала, что именно хотела сказать этим Лили, но подумала, что ничего хорошего Майкл явно о ней не рассказал и, вероятно, светловолосая Лили ненавидит ее так же сильно, как и старший брат Лео.

«Прекрасно, – подумала Надя, – значит в ближайшие неделю или две мне придется провести время с двумя людьми, которые считают меня ведьмой и соблазнительницей, уведший из семьи любимого всеми брата и сына. Более того, мне придется познакомиться со всей его семьей, которая думает обо мне не лучше и, не иначе, будет меня ненавидеть. Английская семья и русская я… На похоронах того, кто оставил их и сбежал на другой конец света ко мне. Ах, Лео, Лео, зачем ты так жесток? Перевернул мой мир, а потом оставил одну. Да еще обязал выполнить твою последнюю просьбу. Как же я попала в такую ситуацию?»

– Если вы не против, я пойду, мне еще на работу нужно успеть, – сказала Надя, вставая. – Документы я пришлю тебе, почту я помню.

Майкл привстал, прощаясь с ней, а Лили проводила ее долгим взглядом. Надя поспешила удалиться, схватила пальто с вешалки, положила на барную стойку купюру и почти выбежала из кафе. Ей срочно нужно было оказаться подальше от ледяного взгляда Майкла, от письма Лео, от его просьбы, от воспоминаний, связанных с ним. Так как же она попала в такую ситуацию? Все началось полгода назад, за сотни миль от Москвы…