Читать книгу Надежда семьи Грейвз - - Страница 5

6 октября 2012 года. Лондон – Корнуолл

Ночью Наде спалось, мягко говоря, не очень. Разговор с Майклом вновь всколыхнул и так не унимающиеся воспоминания, и она долго ворочалась на подушке перед тем, как уснуть. Тот факт, что пришлось ворочаться на отельной подушке очень долго, также сыграл свою роковую роль. Она уснула, но проспала не более часа, потому что вскоре ее разбудил невыносимый зуд в глазах.

Надя встала с кровати и подошла в ванную к зеркалу, посмотрела на себя и ужаснулась: глаза распухли и были красными, сосуды в них полопались, и они продолжали безумно чесаться. У нее началась аллергия на средства, которыми отель обрабатывал постельное белье. Иногда у Нади такое случалось, в незнакомых местах она могла начать чихать или, что чаще, у нее краснели и чесались глаза.

Ничего не оставалось, как ополоснуть лицо холодной водой и выпить таблетку. К сожалению, нужных капель, снимающих местное раздражение и способных унять зуд, с собой не оказалось. Она легла в кровать и попыталась уснуть. Спустя полчаса таблетка начала действовать, стало легче, и Надя вновь провалилась в сон. Но, как оказалось, ненадолго. Ее разбудил телефонный звонок. Звонил отельный телефон, высветился номер соседней комнаты. Взяв трубку, она услышала голос Майкла:

– Лили очень плохо, мы уезжаем в больницу. Оставайся в отеле и жди нас. Надеюсь, к утру вернемся.

Надя не могла понять сути услышанного и сонно переспросила:

– Лили плохо? Что с ней?

Майкл едко ответил:

– Что с ней, я не знаю, я же не врач. Мы едем в больницу, будь на связи, – и он положил трубку.

Надя откинулась на подушку, пытаясь осознать услышанное. «Что же могло случиться с его невестой такого, что они посреди ночи поехали в больницу? Неужели им придется задержаться здесь? Невозможно, ведь завтра столько всего назначено…А, к черту, – подумала она, – пусть сам разбирается», – и укрылась одеялом с головой, надеясь наконец поспать.

В восемь утра отельный телефон опять зазвонил, и девушка с ресепшена сообщила, что Надю ожидают на завтрак в ресторане отеля. Она жутко не выспалась, а подойдя к зеркалу, подавила глубокий вздох.

Из зеркала на нее смотрело худое, измождённое и совершенно белое лицо с синяками под глазами. Глаза же были ярко-алыми, с красными прожилками и припухшими веками. Этот ужасный вид дополняли ее волосы. Обычно Надя укладывала их и выпрямляла, но осенний воздух Лондона, наполненной влагой, напитал их, и они стали завиваться.

Надя не сильно любила свои кудри, но сейчас ее медные волосы раскинулись по плечам и так неудачно оттеняли красные глаза. Попыталась собрать их в хвост, но мелкие локоны торчали, и это выглядело еще хуже. В итоге, она немного пригладила волосы с помощью воды так, чтобы кудри стали более очерчены, и решила оставить их распущенными.

Надя быстро надела черное длинное платье с высоким воротничком, ведь по приезде их ждет знакомство с родителями, а потому черное – будет лучшим решением, и вышла из номера.

Спустившись в ресторан, за столиком почти сразу она увидела Майкла. Он был один. Присев к нему, взглянула на него вопросительно. Он же, увидев ее, слегка оторопел. Видимо, виной тому был ее вид. И Надя могла его понять. Бледная, худая, лохматая, в черном одеянии и красными глазами…

Майкл, в нескрываемом изумлении, прожигал ее взглядом, с выражением на лице слегка озадаченным и удивленным, а потом, наконец, произнес:

– Что это с тобой?

Он был ошарашен, увидев ее. Эта женщина была словно из потустороннего мира: в этом черном платье, совсем не похожа на себя обычную. Ее волосы, обычно прямые, в аккуратной прическе, сегодня метались медным огнём вокруг ее лица. Она была бледна, а глаза… Глаза были алыми, словно у вампира или другой нечисти из английских сказок. И этот контраст, он наконец увидел, насколько радужки ее глаз зеленые. «Точно, как ведьма», – подумалось ему, но он не решился сказать это вслух. Не решился, потому что, несмотря на весь ее вид, она в это утро вдруг показалась ему совсем другой. Она показалась ему невероятно красивой. И это было так неправильно, ведь он привык ее ненавидеть. Все эти мысли проносились у него в голове, пока он наблюдал за ней, все еще не веря, что она вдруг так изменилась.

– В каком смысле? – спросила Надя, хотя и так все понимала.

– Что с лицом? Ты выглядишь как…– тут он замолчал, подбирая наиболее удачное сравнение, и Надя поняла, что имела вид, способный даже колкого англичанина потерять дар речи.

– У меня аллергия, поэтому глаза покраснели.

– У тебя есть таблетки? – он смотрел на распухшие глаза, и ему стало ее даже жаль.

– Да, я уже приняла одну, но капель не оказалось, поэтому такой вид. Надеюсь, куплю что-нибудь в аптеке и мне станет легче.

Майкл покачал головой, но все не мог оторвать от нее взгляд. Наде это

надоело и она спросила:

– А что с Лили?

Майкл вздохнул и, наконец, перевел взгляд на свою тарелку.

– Ночью ей стало плохо, в больнице сказали, что у нее сальмонеллёз. Ей придется пробыть там не меньше пяти дней, а может быть и больше.

– Сальмонеллёз? – удивилась Надя. –  Где же она его подхватила? Боже мой, как же она поедет на встречу?

– Черт его знает, где подхватила, – ответил устало Майкл, – на встречу она не поедет.

Официант принес кофе и завтрак для Нади, и в следующие полчаса Майкл поведал ей об их изменившихся планах. Из-за болезни Лили, поехать с ними она не сможет, но ни встречу с родителями, ни тем более похороны, отменить возможности нет, а потому едут лишь двое.

Переварить услышанное Наде оказалось не просто, так же, как и переварить утренний завтрак. Голова гудела, глаза продолжали чесаться. Лили, которая должна была оттянуть часть внимания на себя, сейчас покинула их команду. «Но делать нечего, видимо судьба посылает мне эти испытания не просто так, – размышляла Надя уже по дороге к вокзалу. – Видимо, это расплата за то, что случилось».

К десяти они уже были в поезде, который шёл в графство Корнуолл. Ехали в вагоне почти пустом, расположившись друг напротив друга. Наискосок сидела пожилая пара. Женщина была занята чтением книги, а пожилой господин с интересом посмотрел на Надю. Определённо, он тоже оценил ее вид.

Черное платье дополнял сейчас изумрудный длинный плащ, медные кудри все так же обрамляли пушистой волной ее бледное лицо, а глаза все так же доставляли дискомфорт.

Надя вставила наушники в уши и повернулась к окну. Поезд тронулся и начал набирать скорость.

Через какое-то время Надя бросила взгляд на Майкла, сидящего напротив.  Он, не спеша, достал из своего портфеля толстую черную книгу, открыл ее на середине и спрятался за ней. Надя посмотрела на название и оторопела. «Молот ведьм». На обложке книги горела ярко-красная перевёрнутая звезда.

Она в изумлении продолжала пялиться на книгу в его руках, а он, в свою очередь, вновь оценивающе взглянул на нее. Повисла немая пауза. Надя не могла взять в толк, что именно она думает по этому поводу, но в этот момент случилось следующее.

Майкл вновь посмотрел в книгу, а через минуту на нее, потом опять в книгу, и вновь на нее, словно он сверял то, что было написано в книге с тем, что он видел напротив себя.

«Какого черта он делает? – возмущению не было предела. – Это что, такой тонкий английский юмор?»

Тем временем Надя заметила, что старичок, сидящий напротив, также оценил чтиво Майкла и также оценивающий стал смотреть на Надю. Немая сцена продолжалась, и Надя чувствовала, что все это какой-то нескончаемый фарс. Ещё минуту спустя она не выдержала и встала со словами, которые произнесла, в порыве чувств, на русском:

– Это какой-то детский сад! – бросив фразу, она ушла в конец вагона.

Старичок, услышав неизвестную речь, посмотрел на Майкла и спросил:

– Не иначе как произнесла свое заклятье? Настоящая ведьма.

– Хуже, – ответил Майкл, вставая, – она русская.

Оставив старичка в изумлении, Майкл пошел за ней. Надя стояла у дверей и смотрела в окно.

– Думаешь это смешно? – спросила она, когда он подошел.

– Нет, – ответил он, хотя внутри не мог не позабавиться этой ситуацией. Сегодня утром, увидев в отельной библиотеке эту книгу, он не смог ее не купить, просто не сдержался.

– Знаешь, что смешно? – продолжил он, – смешно то, что я везу в своём рюкзаке прах Лео, который нам еще надо выкрасть и развеять. Смешно, что моя невеста в больнице, а ты здесь и выглядишь как посланник смерти.

Надя опешила и не знала, что ответить. Голова разрывалась, она дико устала от английского, дико устала от всего. Тут Майкл залез в карман своего пальто и достал оттуда небольшой пузырек. Протянул его со словами:

– Возьми, должны помочь. Не будем пугать мою семью больше, чем следует. Им и так несладко.

Это оказались капли для глаз. «Когда же он успел их купить?» – подумала Надя, но все-таки приняла их. Глаза продолжали безумно чесаться, и она быстро закапала их, надеясь, что лекарство поможет. Почти сразу пришло облегчение.

– Спасибо, – сказала, сморгнув слезы. – Так я посланник смерти или все-таки ведьма?

Он посмотрел на нее и увидел, как краснота с глаз спадает. Ей стало легче, а ему почему-то в этот же момент стало хуже.

– Одно из двух. Почему ты тогда не заставила его вернуться? – решил спросить Майкл. Его и вправду мучил этот вопрос, он вдруг захотел понять ее.

– Каким образом? Лео, между прочем, не чемодан, который можно отправить по нужному адресу. Я просила его вернуться.

Майкл недобро взглянул на нее.

– То есть совесть не мучает?

– А почему должна? Я же не знала о его болезни.

– А когда узнала?! Я ведь рассказал тебе, когда приехал за ним в Москву, я все рассказал! Почему ты осталась с ним?

– Как будто только я решала, – Надя хотела, чтобы он, наконец, перестал так сильно ее ненавидеть. – Что я должна была сделать? Закрыть дверь? Выгнать? Позвать полицию? Не впускать? Или исчезнуть самой?

Майкл вздохнул и произнес, уходя:

– Было бы неплохо.

Он вновь сел на свое место и стал смотреть в окно. Надя осталась у дверей. Поезд покачивался. Ей оставалось лишь смотреть в окно, держась за поручень и пытаясь подавить воспоминания, которые в очередной раз вызвал в ней разговор с Майклом.