Читать книгу Над русским шиком – по одной любви - - Страница 53

Я страх в наконечнике мира уже – не веду,

Не знаю, что сам он уложен и – где-то мерцает

Под робостью слова, что завтра его – обойду

И там же не буду кручиниться – на эпатаж,

Что воле уже в марсианской картине – прибуду,

Я зная свой странный манер – нетипично бегу,

Где трогают воли причины – мне множество жизней,

А может уже в объективности – страх подождут.

На странном своём берегу, что однажды – обида

Мне стала бы русской сегодня, отмеренной мглой,

Что заново буду её укорять, что – не видно -

Мне месяц и лунный пейзаж – за своею спиной,

Но Марс – будто зодчий и времени эта потеха

Там скажет минорное облако в звуке – под клич

Мерцающей древности быть – на годах идеалом

И смерить преддверие тонкого воздуха – в смерч.

Где я марсианской причиной – бы, думая – множу

Свой выступ из множества гиблого века – насквозь,

Что буду играться в лице и тому – не уложено

Внутри от поднятой картины – такому хотеть

Достичь уникальной приметы, а может – на тени

Узнать, что есть русское время, а что – от дождя

Там будет уже, как причина – над стоном делений

В тебе выгибать обоюдное зрение – зря,

Но трогать в глазах нетипичность, глотая укор,

Что новому дню ты не видишь, лаская причину -

То время – и подлинный ветер, как образы – скал,

Что будут тебе изъясняться, внутри не поверив,

Но новый в лице Петербург там играет – в одно

Надгробие формы слезой, от того, что не просит

Укрыться в себе идеальностью – новой звездой,

А может быть маской в кону – не такого взросления.

Он сразу упал от причины – в наследники к нам

И мы не приемлем убрать этим Марс – на неделе,

Но думаем в страхе уже и тому – передать -

Свой выброс реальности нового чуда – на веке,

Когда ты не скажешь внутри обоюдно: «Прощай!» -

Не выльешь причинное облако в дар – поколений,

Но люди узнают то время, чтоб высмотреть – им

Там старый маяк, за которым был должен – и ты

Убрать измерение страха, чтоб думать – уже,

Что в чёрной стене не играет там облик – наивный

По русскому сердцу, но думает снова – сказать

О снах марсианской причины – на тонкой росе,

Что нет ей упрёков, но будет к тому – благородно

Играться там воздухом мания – вдаль по тебе,

А может совьёт утомительный берег – на завтра

И слову бы даст ту причину, что мы – узнаём,

Наевшись судьбы – будто выдумки сделать на явном,

Ту даль, как и берег за тощей культурой – ума,

Что можно уже не открыть на кону – привидений,

Но снова увидеть там страхи и выдержать – два

Себе повторения мысли, как будто бы – падал -

Ты сам в этой пользе огней, что у города – мысли -

Там знал беспокойное страха иллюзии – мне,

Но выключил пользой заветное пробы – окно.

Оно и сегодня на Марсе играет – по венам,

А ты не заметил, как стало и там – ремесло -

Тебе – обращаться за пройденным страхом намедни,

Но думать, что всё это было уже – решено,

Что падали осенью слов – эти новые грани -

Качнувшись нам оземь по сторону – воли души,

Где берег от смысла – не рай на прохладе влияний,

А ты не мечтаешь укрыться, погибнув за то,

Что было на Марсе в кону привидений – от яда,

А стало к тебе привыкать на минуте – уже,

Что долгая боли дорога, когда бы ты – рядом

Искал мне минутное поле, дождавшись полёт

Из образа смерти дороги, как выдумал – мерой

Ей стиль на другой стороне, чтобы мёртвому сну

Там стать – марсианской картиной и медлить об этом

В стихии своей посторонней иллюзии – глаз,

Но выдумав снова вопрос на кону – от Вселенной,

За что мы реальности множим – такие дожди,

Что воздухом Питера стали пропитаны – дважды

Там время и польза – играться на медленной лжи

И видеть внутри – марсианские, долгие тени,

Как будто они – обращение в смерти на нас -

Сковали бы страхом отзывчивый ветер – на лени

И ждут этим пользу, играя под ветреный – глаз?

А он не бывает последствием долгого – рока,

Но тает внутри стороны – будто сам упростил

Там жизни виток – от такого строения завтра,

Что будет сегодня лететь – в предстоянии сил

Он громко, и может болезнью настала – исправно

Мне тишь – на такой вот иллюзии, где бы росе

Я стала российской на тени уже – послезавтра

И ночью воспряла бы духом – как медленно все

Те дни – примыкают к устройству уже от итога

Прожить марсианский ответ – и к лицу умирать,

Как долгая страха тому – в просвещении дорога,

Где вид её бренно везучий, а подлинный – страх

Упал бы на ветер, как жадно истории – хнычет

Он вдаль постоянному берегу, чтобы – никто

Не мучил внутри Петербург – на таком вот ответе

И сам не взывал на своё в подлеце – ремесло,

Что выдуман страх и под чёрные тени – на лени

Нет места уже повторению смерти – вдвойне,

Но трогают кости ту грань на лице – проявлений,

Как Марс остаётся там думать по праву – в конце.