Читать книгу Хроники Лунного камня. Книга 1. Союз льда и пепла - - Страница 3

Тишина в личных покоях Морвен давила. Казалось, будто время застыло, оставив юную принцессу наедине с её тётей. Леди Морвен, ставшая регентом Северных Озёр после гибели брата, была для Алиры всем: последней семьёй, учителем, суровой тенью, не позволявшей споткнуться.

– Алира, этот сою очень важен, – нарушила молчание Морвен. Её голос был ровным, но в нём слышалось напряжение стального троса. – Совет Старейшин непреклонен. Вражда ослабила оба королевства, а Лунный Камень… его состояние ухудшается. Брак с наследником Солнечных Равнин – не просто политика. Это попытка стабилизировать то, что мы ещё можем.

– Стабилизировать, отправив меня в пасть к зверю? – вырвалось у Алиры, и она тут же стиснула зубы, чувствуя, как по спине пробегают мурашки – предвестники непрошенного инея. – Они говорят, его прикосновение обращает всё в пепел!

– А о тебе говорят, что твой взгляд замораживает вино в кубках, – холодно парировала Морвен, поднимаясь. Она подошла к окну, за которым бушевала метель. – Вы идеальная пара в их глазах. Два проклятия, которые можно упрятать в одну клетку и назвать миром. Но я вижу иначе. – Она обернулась, и её ледяные глаза стали пронзительными. – Ты поедешь не как пленница. Ты поедешь как наш последний взгляд на юг. И.… с этим. – Морвен протянула небольшую шкатулку из красного дуба, украшенную серебряными снежинками. Она была стара, покрытая тонким слоем воска. – Твоя мать… Ильдира… оставила это для тебя. Она завещала отдать, когда придёт время тебе узнать своё истинное предназначение. – Голос тети впервые дрогнул, выдав ту глубокую боль, которую она всегда носила в себе. – В неё её слова. И моё доверие. Теперь иди. Совет ждёт. А после… прочти.

Совет Старейшин проходил в Зале Вечного Льда. Двенадцать пар леденящих пар леденящих глаз смотрели на Алиру с высоты каменных тронов. Она стояла в центре круга, ощущая себя букашкой под увеличительным стеклом.

– Девочка – проскрипел старейшин, Хранитель Хроники, его голос звучал как скрип ветвей под тяжестью снега. – Ты осознаёшь часть бремени, которое ложится на твои плечи?

– Осознаю… – сдавлено произнесла девушка, стараясь держать лицо прямо.

– Брак с огнедышащими – оскверняет кровь, – проворчала старуха с лицом, похожим на высохшее яблоко, Старейшина Воинских уставов.

– Но это осквернение купит нам время, Эйра, – парировал третий Сеятель, отвечавший за продовольствие и ресурсы – Зима в этом году припозднилась. Озёра мельчают. Наши силы истощаются, защищая границы от их рейдов. Мы не выдержим открытой войны. Её брак – наша передышка.

Так они и говорили, перебрасываясь фразами через неё, как будто она была неодушевленным предметом на торгах. «Её дар может сделать её уязвимой на юге». «Её дар – единственное, что даёт нам хоть какую-то ценность в их глазах». «Она может сломаться». «Она должна выстоять».

Алира слушала, и лёд в её груди сковывал страх, превращая его в холодную, ясную ярость. Они не видели в ней наследницу. Они видели ресурс. Расходный материал.

Гул прервала иссохшая рука Хранителя Хроники

– Принцесса Алира Фроствейл. Твой долг – отправиться в Солнечные Равнины. Заключить брак. Быть нашими глазами и ушами. И, если представиться возможность… узнать природу тревоги Камня. Во имя Серебряных Озёр. Есть ли у тебя что сказать?

Все взгляды впились в неё. В этой тишине можно было услышать, как падает снежинка. Алира сделала глубокий вдох, чувствуя, как холод наполняет её легкие, проясняя мысли.

– Я скажу лишь одно, – её голос упал до шепота, но его слышали все, кто находился в этом зале. – Вы отправляете меня, потому что я – последняя Фроствейл. Потому что мой дар связывает меня с Камнем, который вы боитесь. Вы называете это долгом. Я вижу в этом слабость. Слабость дома, который так боится своей собственной наследницы, что предпочитаете отдать её врагу. – В зале повисла гробовая тишина. На лицах старейшин отразился шок и гнев. – Я поеду. Не потому, что вы приказали. А потому что моя мать умерла, обменяв свою жизнь на камень. Мой отец погиб, пытаясь найти общую боль. И я.… я чувствую эту боль каждый день. Я поеду, потому что, возможно, там, в пекле, я найду ответы, которые вы искали здесь, во льду, и не нашли. И когда я найду их… – она медленно обвела взглядом вокруг – Вам придётся столкнуться, не с девочкой, которую вы отправили. А с наследницей, которая вернётся.

Не дожидаясь разрешения, она развернулась и вышла из круга. Её шаги отдавались по каменному полу. За спиной начался ропот, но она уже не обращала на них внимание. Вслед за ней вышла и сама Морвен.

– Хорошо, – произнесла Морвен позади девушки. В уголке её рта дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. – Теперь они боятся тебя по-настоящему. Это полезно. Запомни: ты едешь не просительницей. Ты едешь посланником силы, которую они не в силах контролировать. Теперь иди.

Возвращаясь в свои покои, Алира чувствовала, как внутри растёт тихая, ясная ярость.

В своей башне, при свете единственной свечи, она наконец открыла шкатулку. Внутри, на тёмном бархате, лежало не богатство. Там лежало детство. Крошечная тряпичная кукла с вышитыми серебряными нитями в волосах. Ледяной кристаллик на тонкой цепочке, превращавшийся в крошечную снежинку от дыхания. Засушенный синий цветок с Альпийских лугов. Несколько перьев белой совы. И потрёпанное, запечатанное сургучом с отпечатком снежинки письмо. Сердце девушки заколотилось. Она сломала печать дрожащими пальцами.

«Моей милой Алире, с первым лучиком солнца в твой день рождения.

Если ты читаешь это, значит, я не смогла быть рядом с тобой. Не смогла рассказать сказку или прочитать колыбельную. Прости за это. Прости что оставила тебя. Я сделала выбор, который отнял у меня право видеть, как ты растёшь, но подарил тебе шанс – услать миртаким, каким его никто не слышит. Магия нашего рода – это не просто дар. Это слушание. Мы слышим землю, слышим древних стражей-драконов. Но ты, моя девочка, будешь слышать больше. Ты услышишь самую сердцевину магии, её боль и её песню. Это будет страшно. Это будет одиноко. Ты будешь чувствовать себя сломанной, не такой, как все.Но знай: в этой «поломке» – твоя сила. Ты не просто Фроствейл. Ты мост. И когда-нибудь к тебе придёт тот, кто тоже носит в себе отзвук этой боли. Не бойся его. Прислушайся. В вашей встрече может быть ключ к исцелению того, что было ранено очень давно. В этой шкатулке – всё, то, что я хотела бы подарить тебе лично. Кукла – чтобы ты знала, что детство и нежность живут в тебе, даже когда мир требует быть твёрдой. Цветок – чтобы помнила о красоте, которая не боится холода. Кристалл – чтобы видела совершенство в хрупкости. И перья – чтобы никогда не забывала, что даже в самой густой тьме есть те, кто летит на зов. Я люблю тебя сильнее северного сияния и тише падающего снега. Будь смелой. Будь любопытной. И верь своему сердцу, даже когда оно говорит с тобой языком льда

Твоя мама, Ильдира.»

Слёзы, горячие и неконтролируемые, наконец-то потекли по щекам Алиры. Они не замёрзли. Она жгли. Впервые за долгие годы она не просто узнала о матери – она чувствовала её. Её любовь, её жертву, её надежду. И этот тонкий голос из прошлого был сильнее всех речей Старейшин.

Она взяла в руки кристаллик-снежинку, и он ожил от её прикосновения, заиграв холодным светом. Потом её взгляд упал на портрет отца, висевшего над камином. Король Элрик Фроствейл с мягкой, учёной улыбкой и теми же, что у неё, глазами цвета зимнего неба. Он никогда не говорил о высоком предназначении. Он учил её читать узоры на льду, различать голоса ветров и находить в темноте ответы. «Самая важная правда, дочка – говорил он – часто не громко кричит, а тихо стучится, словно снежинка в окно. Нужно только вовремя его открыть».

Теперь она понимала. Мать дала ей ключ и предчувствие судьбы. Отец научил её этим ключом пользоваться – тихо, терпеливо, наблюдательно. А тётя… тётя дала направление.

Она положила письмо обратно в шкатулку, взяла кристаллик и подошла к окну. Метель утихла, и в прояснившемся небе сияли ледяные звёзды. Через день она отправится на юг. К огню. К незнакомцу. К той половине своей странной, страшной правды.

Но теперь она едет не с пустыми руками. Она везла с собой детство, подаренное матерью, мудростью отца и холодную, алмазную решимость, которую только что отковала сама. Она ехала не просто принцессой. Она ехала наследницей.

И первым шагом на этом пути будет не поклон, а пристальный, внимательный взгляд в янтарных глазах принца с пеплом в крови. Чтобы услышать.