Читать книгу С13H16N2O2 - - Страница 10

Ион и Лаза оказываются в гигантском многоуровневом коридоре. Глядя наверх, они невольно думают, что очутились на лестничной клетке в подъезде дома для великанов. В воздухе так сильно пахнет медицинской сталью, что на языке остается характерный кислый привкус. Холодный свет теряется случайными точками между высокими стеллажами, трубами, толстыми проводами и горами коробок. Любезная надпись ярко-оранжевой краской на металлической обшивке рассказывает, куда они попали: «ТЕХНИЧЕСКО-ИНЖЕНЕРНЫЙ ОТСЕК, уровень [-1]». Сначала они идут привычным шагом, но гулкое эхо заставляет замедлиться.

– Я чувствую себя таким маленьким, – бормочет Ион, запрокидывая голову. – Будто я муравей.

– Будь начеку, – Лаза указывает на большую сферическую камеру под потолком, похожую на диско-шар. – Наверняка уже вся TARDEMA знает, что мы здесь.

– Как думаешь, если мы попадемся им на глаза, то они сразу захотят отправить нас на тот свет, или у нас есть шанс вывести их на диалог?

– Какой диалог? Мы полетели вслед за ними в космическую аномалию, чтобы распилить и продать часть внешнего корпуса их корабля.

Ион прыскает.

– Но ведь они-то этого не знают. Иначе бы не открыли нам посадочную шахту.

Такая ясность и простота домыслов ставит Лазу в тупик.

– Ну не знаю, не знаю, – бормочет он. – Вдруг это была ловушка? Кто знает, что у них на уме.

– Это точно. Они все вели себя как обезумевшие.

– Не все. Тот мужчина, с которого я поднял эту ключ-карту, выглядел нормальным.

Лаза щупает в кармане холодный кусочек металла.

– Я никогда прежде с таким не сталкивался, – продолжает он. – Честно – я чуть не помер от страха, когда они заметили нас и накинулись. Может, это заразно?

– Тогда почему того мужика не заразило? В конце концов, именно он был за пультом управления.

– Думаешь, это он открыл нам посадочную шахту?

– Мне кажется, да.

– Зачем?

Ион пожимает плечами.

– Не знаю. Теперь уже никогда не узнаем.

Лаза добела сжимает губы. Пока что сплошные вопросы и ни одного ответа. В отличие от Иона, ему совершенно не хочется копаться в этом глубже. Он изо всех сил надеется, что тот снова не затянет его в какую-нибудь авантюру.

– Если на этом корабле еще есть нормальные люди, то нужно любыми способами выйти с найти их.

Ион резко останавливается и дергает Лазу за рукав. Впереди, рядом с машиной-погрузчиком, появляется какое-то движение. Тени растягиваются по полу. Резкие лихорадочные движения и конвульсии выглядят как жуткий театр теней. Слышится мычание, нечленораздельные обрывки речи. Одна из теней катается по полу.

– Что будем делать? – спрашивает Лаза.

Ион смотрит по сторонам. Они вошли в «горлышко» между стеллажами. Лестницы рядом нет, а подниматься по лесам опасно и создаст много шума.

– У нас нет другого пути. Нужно пройти через них.

– Мы что, убьем их? – голос Лазы тревожно подпрыгивает.

– А что еще делать?

– Давай сначала попытаемся поговорить.

Ион крепче хватает плазменный резак. Приподнимает голову и щурится.

– Хорошо, попробуем.

– Только не пугай их.

– Они сами кого хочешь напугают.

Глубокий вдох, и оба выходят из-за угла – медленно, почти на цыпочках. Как только Ион видит перед собой подергивающуюся спину, ему хочется запустить плазменный резак, но он сдерживается. Перед ним – целая толпа. Пятнадцать человек. Гораздо больше, чем было теней на полу.

– Пожалуйста, не пугайтесь, – Ион приподнимает сломанную кисть вверх. – Мы не хотим вам зла. Выслушайте нас.

Пятнадцать перекошенных, уродливых работников технического отсека мигом замирают, как статуи. Рябые, с полопавшимися капиллярами вокруг носа и глаз, они выглядят покалеченными и убогими, будто еще пара мгновений – и упадут замертво. У одного со рта тянется тонкая нить слюны. Другой до крови расчесывает шею и щеки. Все смотрят на Иона и Лазу, не моргая, словно перед ними материализовалось два призрака.

– П-послушайте, – повторяет Ион, изображая уверенность. – Мы просто хотим понять, что здесь происходит…

– Ты мжишь сну? – тявкает как пес один из работников, проглатывая половину слогов.

– Что?

– Спа-а-а… Мжишь сну?

Лаза дергает Иона за плечо, указывая на другого грузчика. Тот выглядит самым здоровым среди всех. Крепкий и высокий, в нем еще сохранилась хоть капля сознания. Ион замечает у него на шее бейджик, измазанный кровавыми разводами. Они формируют какой-то странный символ, похожий на перечеркнутый круг.

– Кто вы такие? – спрашивает грузчик, протирая глаза руками. – Зачем вы здесь? Вы настоящие?

– Настоящие, – бормочет Лаза. – Что здесь произошло?

Грузчик убирает руки от лица и только тогда Ион и Лаза замечают, что у него нет глаз. Он ковырялся пальцами в пустых глазницах, прямо в черепе.

– Это ты? Ангел-из-стали? Ты пришел, чтобы опять вернуть мне глаза? Нет… Не-е-ет…

Грузчик начинает хихикать. С каждой секундой его улыбка становится все шире и шире. Выглядит как отражение в сломанном зеркале.

– Нет… Я больше не дамся… Не дамся…

Он пытается подняться с места, но падает на колени. Раздается глухой удар. Остальные грузчики пугаются этого и вскакивают. Начинают толкаться.

– Они не нужны мне! Слышишь?! Не нужны! Я хочу упасть в темноту! Я хочу провалиться в небытие! Я хочу уплыть в царство покоя!

Грузчик начинает кричать и ползти в сторону Иона и Лазы. Поднимается паника.

– Назад! – рычит Ион, запуская плазменный резак.

Остальные в толпе начинают бесноваться. Один из грузчиков резко бьет товарища в живот чем-то острым. Крики, стоны и безмозглые мычания облетают все помещение.

– Я хочу отдохнуть! Хоть минуту! Секунду! Дай мне отдохнуть! ДАЙ МНЕ ОТДОХНУТЬ!!!

Когда обезумевший грузчик подходит слишком близко, Ион вонзает ему в шею плазменный резак. Безглазая голова слетает с плеч и глухо ударяется о пол. Кровь шипит на раскаленном кончике резака.

– Последний раз говорю – назад!

Начинается полная неразбериха. Лаза слышит позади себя быстрые шаги. Из-за угла появляется еще полдюжины озверевших работников.

– Бежим!

Лаза хватает Иона под руку и кидается вперед. Они клином прорезают толпу, расталкивают безумцев и выбегают в огромное депо в виде купола. Широкие лестницы распускаются во все стороны как цветочные лепестки. По левую и правую руку – большие подъемные платформы для техники. Шахты лифта уходят в темноту на все четыре стороны.

– Что делать?!

Безумцы не отстают. Ион слышит, как они выплевывают что-то про покой и смирение, а некоторые умоляют убить их. Когда они почти догоняют их, Лаза прыгает через перила на подъемную платформу. Подбегает к панели управления и чуть не роняет челюсть. Ни кнопок, ни рычагов и тумблеров – только какой-то странный шар или трекбол, а под ним – паутина дорожек.

Полоумные погрузчики напирают все сильнее и сильнее. Ион пинает одного, а другого калечит плазменным резаком. С верхних уровней слышится галдеж и крики. По лестнице спускается еще два десятка безумцев.

– Быстрее! Валим отсюда! – кричит Ион, не в силах сдерживать наплыв.

– Я пытаюсь!

Лаза дергает и катает шар, но ничего не происходит. Пытается проводить пальцем по дорожкам, но тоже бесполезно. Он не выдерживает, бьет по панели кулаком, и тут шар подпрыгивает, зависая в воздухе. Лаза слегка касается его, и платформа дергается с места, как дикая лошадь. Ион валится на спину, Лаза ударяется локтем о перила, а несколько грузчиков с воплями летят в бездну.

Лаза поднимается и хватает шар всей ладонью, как спелое яблоко.

– Держись крепче!

Полный вперед. Платформа снова дергается и на всех порах улетает в тоннель, оставляя озверевших грузчиков позади. Когда крики сходят на нет, и погоня заканчивается, Лаза отпускает шар. Они останавливаются посреди широкой шахты из серого камня.

– Твою мать, – шепчет Ион, падая на колени. – Что же это такое…

Лаза медленно спускается спиной о панель управления.

– Во что ты нас ввязал…

– Прекрати раскачивать лодку! Хватит меня обвинять! Ты сам предложил с ними поговорить!

Лаза хочет ответить, но не находит в себе сил. Он чувствует себя перегоревшим после всех этих скачков адреналина. Язык во рту не слушается, ощущается мягким, как жвачка. Каждое слово, каждая мысль дается с боем.

Иону ничуть не лучше. Он надувает щеки и громко дышит ртом. Пытается сдюжить ноющую боль в сломанной руке. Плазменный резак, все еще раскаленный, как лава, неприятно обдает жаром. Он лежит, пока легкий ветерок теребит его волосы. Но вскоре ветерок становится сильнее. До Иона доносится эхо электромагнитного гудения.

– Ты тоже слышишь это? – тревожно спрашивает Лаза.

В конце тоннеля вспыхивают три фары. Они медленно едут навстречу. Лаза тянется к шару, хочет дать деру, но Ион останавливает его.

– Подожди.

– Ты с ума сошел?

– Это не люди…

Ион всматривается и видит что-то вытянутое и длинное, похожее на голову жирафа. Снова напрягается и на всякий случай включает плазменный резак.

– Будь наготове. Если что – сразу драпаем…

Лаза кивает. Странная платформа ровняется с ними. Она гораздо меньше и компактнее, совсем не похожа на ту, что у них, – явно не для перевозки техники или груза. Ее корпус матового белого цвета и идеально гладкий, будто выполнен из монолитного полукруглого камня. Длинной шеей оказывается изящная механическая рука. На ее конце – овальный монитор. На нем изображен минималистичный человеческий глаз. Вокруг него летают крылатые кольца. Глаз медленно моргает, глядя на Иона и Лазу. Повисает гнетущая тишина.

– Биометрическая идентификация не удалась. Причина – объекты не занесены в реестр TARDEMA, – бархатным человеческим голосом говорит глаз.

Ион и Лаза молча переглядываются между собой, роняя челюсть. Глаз закрывается, кольца вокруг него начинают летать чуть быстрее. Через пару секунд – приятный звук, будто на колокольчик упала капля.

– Сообщение передано в администрацию и службе охраны TARDEMA. Пожалуйста, оставайтесь на месте и ждите дальнейших указаний.

Платформа начинает жужжать и медленно удаляется прочь. Глаз напоследок проговаривает самому себе:

– Экстренный челнок номер ноль-пять продолжает движение в «ТЕХНИЧЕСКО-ИНЖЕНЕРНЫЙ ОТСЕК, уровень [-1]», дабы оценить ущерб и оказать первую медицинскую помощь пострадавшим.

Когда платформа почти уехала, Ион и Лаза успевают разглядеть надпись на тыльной части глаза – RPHL. Когда он исчезает в тоннеле, в воздухе все еще стоит тяжелая тишина. Первым ее нарушает Ион:

– Лаза?

– Да?

– Я ни хрена не понимаю.

– По-другому и не скажешь.