Читать книгу Варяг Союза Фронтеры - - Страница 4

Путь с низкой орбиты до поверхности занял чуть менее десяти минут. Вывалившись из носового трюма «Спартанца», крошечный десантно-транспортный кораблик пару раз пыхнул дюзами и просто упал вниз, время от времени притормаживая маневровыми. У самой поверхности Максим выровнял «Птаху» относительно горизонта, снизился до пяти метров, затем предельно осторожно коснулся посадочными опорами грунта.

Откинув аппарель, Кира вслед за Алексеем неспеша спустилась на черную, состоящую из каменного крошева, осыпающуюся поверхность планетоида. Их окружила кромешная тьма, рассеянный атмосферой тусклый свет многочисленных звезд почти не освещал территорию небольшого горного плато. Зато висящий высоко над головой пояс астероидов, перечеркнув небосвод яркой светящейся полосой, заставлял высокие пики вершин отбрасывать длинные причудливые тени. Девушка включила внешний микрофон – в уши ворвался тонкий, протяжный, будто далекий отзвук металлического удара, звон. Она даже не сразу поняла, что слушает дыхание жиденькой атмосферы планетоида. Каждый звук, каждый хруст камней под рубчатой подошвой ботинка звучал очень отдаленно и сильно запаздывал. Кира никак не могла отделаться от ранее незнакомого приятного чувства. Она ощущала себя одновременно Юрием Гагариным, открывшим людям дорогу в космос, и Нилом Армстронгом, впервые ступившим на поверхность другой планеты. Девушке захотелось поделиться этим ощущением с Максимом, но в этот момент корабль закрыл аппарель, включил фары, ненадолго вспоров ярким лучом почти кромешную темноту, и торопливо взмыл на безопасную высоту барража.

– Что с тобой? – Удивленно прозвучал в наушниках голос Бабича. – О чем задумалась?

– Чертовски классное ощущение. – Пошевелившись, Наполи инстинктивно попыталась поймать равновесие – слишком низкая сила тяжести. – Мы с тобой первые люди на этой планете. Хотела с Максом поделиться…

– Ну ты даешь, майор! – Алексей недвусмысленно постучал пальцем по шлему, затем махнул рукой куда-то вдаль. – Вообще-то мы тут не совсем первые.

В сотне метров от них, сильно завалившись на правый борт, нелепо переливалась голубыми навигационными огнями роскошная космическая яхта. Не считая подломившихся правых опор и одного оторванного маршевого двигателя, корпус корабля выглядел неповрежденным. Все иллюминаторы левого борта светились, как прожектора, озаряя лучами звездное небо.

– Так себе посадочка. – Угрюмо оценил Леха. – Максыч, ты был прав. Тут не так просто заземлиться. Эта посудина уже точно никуда не полетит.

– Все так плохо? – Прошипел помехами голос Климова в наушниках.

– Правые опоры сломал при посадке, почти на борту лежит. Один маршевый оторвал, но я его не вижу. Скорее всего раньше, когда в полынью шел. Короче, все плохо.

– Не так плохо. – Отогнав от себя романтический настрой, включилась в работу Кира. – Свет есть – значит, реактор работает. Следов пара вроде нет, иллюминаторы не запотели – значит корпус герметичен. Давай двигаться потихоньку. Не спеши, гравитация одна десятая «же». Не шагай, отталкивайся одними ступнями, прыжками, вот так. Смотри, куда приземляешься, а то ноги переломаешь. «Ратник» в адаптивный камуфляж, следи за темнотой, экипаж мог дозор выставить.

– Ага. Смотри под ноги, следи за небом. Привет, осназ, я соскучился! – Съязвил Алексей, осторожно передвигаясь невысокими прыжками по неровной осыпающейся поверхности. Обманчиво казавшееся в темноте равниной плато оказалось изрезано глубокими оврагами и расщелинами. – Кир, а как заходить будем?

– Постучимся и зайдем. – Лаконично рассудила девушка.

– Ты же понимаешь, что нам в забрало картечь с вольфрамом полетит?

– Это если без стука. А если вежливо, аккуратно… – После очередного прыжка она остановилась в нескольких шагах от торчащего наискось трапа, стараясь не попасть в яркую полосу света из открытого проема. – Странно, шлюз открыт, вахтенного нет…

– Ну и куда стучать будем? – Бабич наскоро молодецким галопом обследовал местность вокруг. – Ни часовых, ни охранения. Может через грузовой зайдем? Это ближе к корме.

– Нет, зайдем отсюда. Только нужно предупредить. – Она активировала внешний громкоговоритель. – Не стреляйте, мы пришли вам помочь! Донт шут, ви кем ту хелп ю!

Искаженный тонкой атмосферой, ее голос прозвучал жалко и неуверенно.

– Ха-ха, на всю округу овечкой проблеяла! – Рассмеялся Леха. – А стоп! Это что, тюркский? Так он от русско-английского вообще не отличается?

– Отставить, сержант. Сам попробуй. Думаешь, у тебя лучше выйдет?

– Да я, Кир, проще сделаю. – Прикрыв левой ладонью забрало шлема – самое уязвимое место, Бабич прыжком взлетел вверх по трапу, и приземлился уже внутри шлюза. – Зря голос срывала, дружка. Шлюз пустой.

Наполи последовала за ним. Оказавшись внутри корабля, она гулко брякнула подошвами о палубу, едва не потеряв равновесия от резко изменившейся силы тяжести – на борту исправно работал генератор гравитации. Оттого, что судно почти лежало на боку, девушке все время казалось, что она заваливается в сторону. В шлюзе было светло и чисто – ни следов борьбы, ни следов боя. Удивление вызывал только открытый настежь створ. Чтобы зайти внутрь, нужно отшлюзоваться, а для этого, как минимум, задраить внешний люк.

– Ладно, чего ждать. – Она хлопнула рукой по клавише. Внешний створ безотказно замкнулся. Оглушительно зашипел воздух, шлюз наполнили потоки пара дезактиватора. Через несколько секунд давление выровнялось, дымка рассеялась, клавиша открытия внутренней заслонки засветилась зеленым.

– Подожди! – Леха перехватил руку девушки, не дав ей открыть внутренний люк. – А вдруг там… А если там…

– Ну? – Нетерпеливо рыкнула Кира.

– Мертвые. Вдруг они там все… мертвые?

– Алексей, ты меня иногда бесишь! Внешний люк открыт, внутренний задраен, шлюзование отработало штатно, следов боя нет. Вероятно, кто-то из экипажа вышел наружу и потерялся в темноте. Взял нервы в кулак и вперед! – Наполи выдернула руку и ударила по кнопке люка в кабину. Заслонка послушно откатилась в сторону.

Внутри корабля, сразу после шлюза и отсека для персонала, шла просторная каюта для обслуживания с миникухней и минибаром. Везде царил порядок, все вещи стояли на своих местах. Кофейные чашки, тарелки, бокалы, шоты… Даже пара ящиков дорогой ракии «Yeni Raki» аккуратно уложены в стеллаж рядом со стойкой бара. Отсутствовал только бармен. Что-то в этой картинке было неестественным, неправильным. Кира никак не могла понять, за что цепляется опытный глаз. Она жестом показала Бабичу на вход в пассажирский отсек, прикрытый длинными, голубыми, расшитыми золотом занавесками. Алексей кивнул, бесшумно подошел к проему, встал сбоку и привычным жестом выхватил из кобуры пистолет. Но когда девушка отчаянно замотала головой и показала кулак, послушно спрятал оружие.

– Не стреляйте, мы пришли вам помочь! – Повторила она, сняв со стойки гарнитуру внутренней громкой связи. Ее голос раскатисто зазвучал во всех отсеках корабля. – Донт шут, ви кем ту хелп ю!

Распахнув занавески, Леха быстро шагнул в пассажирский отсек. Никого. В бело-голубом салоне – чистота и порядок. Два ряда по пять сидений вдоль бортов. Столики опущены, светозащитные шторки подняты. Только гравитележка с напитками и закусками нелепо торчит посреди центрального прохода. Бабич наскоро пересек кабину и скрылся за занавесками в следующем отсеке – крошечном кубрике для стюардесс.

– Чисто! Кира, тут никого нет. Пилотская кабина открыта, там тоже никого. – Прохрустев башмаками по усыпанной каменистым крошевом ковровой дорожке, Алексей вышел в центр пассажирского салона и развел руками, вопросительно посмотрев на стоящую напротив девушку. – Я же говорил, надо было через грузовой заходить. Они наверняка там все.

– Нет там никого. – Задумчиво сказала Наполи. – Я по громкой объявила, уже откликнулись бы. Или они там…

– Мертвяки, я же говорю! – Выдохнул Бабич.

– Ну, это бы все объяснило. Но тогда есть вопросы. Зачем им всем в грузовой трюм? Там очень тесно и холодно, а здесь тепло и комфортно. И от чего они там могли…

– Кира, Леха, вы не поверите, но мне кажется… – Зазвучал в наушниках искаженный помехами, сильно взволнованный голос Максима. – Нет, не кажется! Поверхность планетоида движется!

– Куда движется? – Неуверенно пробормотала Наполи.

– К вам движется! Выходите, живо! Я вас подберу!

– Не понял, Максыч. Кто движется? Куда движется? – Неуверенной походкой Алексей двинулся к шлюзу.

– Поверхность! Вся поверхность движется! Как муравейник… Выходите быстрее, вашу мать!

Уже не разбирая дороги, Кира и Леха со всех ног бросились к шлюзу. В какой-то момент девушка поняла, что не давало ей покоя – усыпанное камнями ковровое покрытие палубы никак не вязалось с идеальным порядком внутри роскошного корабля. Хрустящий песок под ногами! Она еще не довела до конца логическую цепочку, связывающую этот факт с открытым внешним люком, когда они с Бабичем, наспех отшлюзовавшись, вывалились на внешний трап. Яркая внешняя иллюминация «Ифсанэ» не позволяла по максимуму использовать оптические возможности бронекостюма. Как только глаза привыкли к темноте, Наполи разглядела в неярком блеске звезд неестественно колышущийся горизонт. Переключившийся в тактический режим «Ратник» услужливо подсветил красными маркерами огромное количество нераспознанных движущихся объектов. Густая россыпь красных маркеров со всех сторон стремительно приближалась к полулежащему на боку кораблю.

– Что это? Что это, мать, такое? – Бабич энергично вертел головой, пока боевой модуль его костюма пытался классифицировать угрозу.

– Наш планетоид не совсем необитаем! – Кира одним прыжком спустилась на поверхность. – Максим, мы не можем распознать цели. Заберешь нас прямо с трапа?

– Они очень быстро приближаются! Выходите на плато, подальше от корабля! Секунд десять-двадцать, будьте готовы! – Яркие огни фар приближающегося штурмовика рассекли темноту от горизонта до горизонта, выхватив на мгновение многочисленные конечности уродливых прыгающих фигур.

– Это же… сарацины! Лешка, это сарацины! Их сотни! Тысячи! – Что-то слегка толкнуло Киру в плечо. Затем еще раз по руке и по бедру. Она подняла руку и с удивлением обнаружила глубокий порез верхнего защитного слоя брони. – Это что? Это они стреляют? Лешка, береги броню!

– Да, я уже словил! – Сжав в руке пистолет, Бабич припал на колено и открыл беглый огонь. Грохот выстрелов в разряженной атмосфере звучал нелепым бульканьем.

– Лешка!

– В колено. Разгермет. Пока держит.

– Максим! Леха триста! Скорее! – Присев рядом с Алексеем спиной к спине, девушка открыла заградительный огонь в противоположную сторону.

– Я вас не вижу! Куда садиться? Мне нужно место! – Резко изменив курс, штурмовик с опасным снижением прошелся вдоль атакующей волны, истерично завопив обеими плазменными пушками. В разряженный воздух полетели разорванные в клочья тела и облака пыли. – Мне нужно место, чтобы сесть!

– Нету у нас для тебя места! – Не останавливая стрельбы, закусив губу прорычала Наполи. Она уже отчетливо различала в темноте отдельные шестиногие очертания сарацинов. Приглушенный перезвон бьющихся о внешнюю обшивку «Ифсанэ» мелких острых предметов слился в один протяжный визг. – Забирай с подскока! Лешка, подпрыгнуть сможешь?

– Как два пальца… – Задыхаясь, рявкнул Бабич, поднялся и тут же снова упал на колени, поймав прокол во вторую ногу. – Кир… Давай сама! Прикроете меня… Я там останусь....

Он коротко махнул в сторону уже не мигающего навигационными огнями «Ифсанэ». На мгновение в проблеске выстрела Кира заметила паутину трещин на забрале шлема Бабича.

– Ага! Чтоб ты один всю ракию выжрал? Климов, высота пять… три метра, пеленг на мой «Ратник», подбираешь с подскока. Отсчет!

…Шум помех. Шипение. Помехи.

– Отсчет, твою мать!!!

– Пять!

…Быстро сменив магазин, девушка подхватила из слабеющей руки напарника второй пистолет и открыла беглый огонь с двух рук в обе стороны.

– Четыре!

…Алексей стал ощутимо заваливаться на спину. Упав на колени, Наполи постаралась максимально закрыть собой массивное тело друга, не давая ему упасть.

– Три!

…Пистолет в левой руке предательски пропищал «нет зарядов». Кира без сожаления отбросила его в сторону. Пустой пистолет – лишний вес.

– Два!

…Спину под левой лопаткой пронзила острая боль. Бронекостюм пробит! Девушка с ужасом представила, как ближайший сарацин заносит свой смертоносный метровый ус у нее над головой.

– Один!

…Пистолет в правой руке запищал и тоже отлетел в темноту. Сгруппировавшись, Наполи обхватила Бабича за пояс руками «в замок» и замерла на мгновение в глубоком приседе.

– Пошли!

Оттолкнувшись что было силы от каменной осыпи, Кира с товарищем тяжело взмыла над поверхностью, быстро теряя скорость. В какой-то миг ей показалось, что она не успела, и что сейчас они с Лехой начнут стремительно падать обратно, прямо в лапки сарацинов. В этот момент она крепко приложилась головой и спиной в переборку тесного десантного отсека, увидела перед собой красный сверкающий маячок «Аппарель закрывается», и тяжело завалилась на палубу штурмовика.

– Климов… Я говорила, что я тебя люблю? – Не отпуская от себя товарища, девушка тяжело опрокинулась на спину. Все тело стонало, саднила рана на руке, острая боль под лопаткой не отпускала. Ныли отработавшие на пределе возможностей импланты в колене и локте.

– Кира, как ты? Как Леха? – Несмотря на то, что теперь канал ближней корабельной связи работал чисто и без помех, Макс продолжать кричать в микрофон что было силы. – Давление есть, можно дышать! Ты не ранена?

– Да нормально все с твоей сумасшедшей… – Скинув разбитый шлем, устало выдохнул Бабич. – Ты бы видел, как она мои сто кило в небо подбросила. Не женщина, танк…

– Ты как, сержант? – Не шевелясь и не разжимая рук, устало выдавила Наполи.

– Зацепился чутка. Колено, бедро, плечо… Обезбол вколешь?