Читать книгу Королева Севера. Южное Королевство - - Страница 2

Что я чувствую, когда кто-то бесцеремонно прерывает мое пребывание в самом фантастическом месте, в царстве снов?

Конечно же, всё зависит от того, в какие приключения попало моё астральное тело. Определённо, где-то я даже была бы счастлива, что меня разбудили. Особенно когда мучают жуткие монстры, а я, как правило, лишена возможности закричать громко, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. А также не могла пошевелить ни верхними, ни нижними конечностями, чтобы дать достойный отпор наступающему врагу, сметающему всё на своем пути. От окружающих тебя мертвых деревьев в куцем лесу и друзей, которых разорвали на части, и осталась напоследок именно я. Трястись как осиновый лист на ветру от страха, даже во сне, было как-то неподобающе почти дипломированному боевому магу.

В каждом из кошмаров я искренне не теряю надежды, что за спиной у меня вырастут крылья, и я наконец-то смогу взмыть в небо подальше от тех, кто пытается причинить мне боль. Но в нашем королевстве даже за мысли о крыльях можно поплатиться жизнью. Хорошо, что маги не каждого проверяют на артефакте истины. За свои сны я бы уже давно поплатилась. Ведь всю жизнь стараюсь искоренить в себе эти небезопасные желания, которые рождает мое подсознание. Да, в такие моменты я бы мечтала, чтобы кто-нибудь ласково коснулся моего плеча и тихо прошептал, что это всего лишь сон и он остался там.

Но именно сегодня никакие монстры мне не снились, хотя я бы от них не отказалась. Нет, сегодня мне снился незнакомец, который пришел ко мне с молчаливо стелющимся за ним туманом. Кто из них заставил меня цепенеть от ужаса, я не сразу смогла определить. Ведь белоснежное марево, клубящееся вокруг незнакомца, было живым и разумным существом. Мужчина просто шел ко мне, абсолютно не издавая никаких звуков и тем самым заставлял мое сердце стучать набатом, все ускоряя свой ритм биения с каждым его шагом. Справедливый вопрос, а кто он, собственно, такой, не сразу созрел в моей голове. Там поселилось настойчивое желание уносить отсюда ноги. Хотя я должна была сначала узнать отсюда, это откуда?

Место, куда я угодила, было абсолютно неизвестным. Чертов туман мешал мне даже разглядеть этого незнакомца. Единственное, что я поняла, он был гораздо выше меня. Да и во столько же раз шире. Высокий, статный, но обладающий такой жуткой энергетикой, что рядом с ним становилось не по себе, хотя мне еще ничего не сделали. Впервые во сне я хотела помолиться духам, пусть даже не своим. Естественно, путь до меня он проделал, к несчастью, очень быстро. Очевидно, что белёсый вязкий туман и в этом ему был верным помощником. Его грубые ботинки практически наступали на мои домашние тапочки в виде плюшевых зайчат. В последний раз я носила их в своем доме, на официальной помолвке со своим женихом. Но их я там и оставила еще месяц назад. Почему сейчас во сне я оказалась именно в них, было для меня загадкой. В спальном учебном костюме я уснула, так что с ним проблем не было. Он здесь был и на мне.

Мужчина был тоже в каком-то костюме, но проклятый туман дал мне рассмотреть отчетливо только его обувь. Забавно, что, стоя практически вплотную и по идее я могла посчитать его морщинки под глазами, если они у него имелись конечно. Но мужчина казался смазанным даже с близкого расстояния. Не то чтобы я хотела изучить его досконально, но он меня пугал, и мне хотелось понять, человек ли вообще стоит передо мной. Я безуспешно пыталась разглядеть хотя бы глаза, но на место страха во мне начала разыгрываться злость. В какой-то момент мне удалось разглядеть частично его черты лица: широкие, темные брови. Но мне нужны были глаза, и я сосредоточилась на них. Но не только мне было любопытно. Мне показалось, что и незнакомец пытливо рассматривает мою внешность. Думаю, ему это удавалось лучше, чем мне.

Мы замерли с ним во времени и пространстве, глядя прямо в глаза, и самое печальное, что я не могла разглядеть сам цвет глаз. Но глубина его взгляда, с которой смотрел он на меня, будто начала затягивать меня к себе на дно, полностью лишая собственной воли. И прежде, чем я поняла, что происходит, незнакомец стремительно приблизился ко мне, схватил своими огромными руками за плечи, сжал их без всякой жалости и трепета к хрупкому женскому телу. Приблизился своим лицом к моему, так, чтобы я ощущала его горячее дыхание на своих губах, и поцеловал.

Я никогда не испытывала таких чувств прежде. Моему жениху традиции не позволяли даже касаться меня до вступления в брак. Да и он сам не желал их нарушать. Поэтому это был мой первый опыт с мужчиной. Почему-то мне показалось, что и поцелуй, и мужчина были так же реальны, как и живое зябкое пространство вокруг. Как будто они оба вытягивали с каждой минутой жизнь из меня, крупица за крупицей с каждым своим прикосновением. Мне было одновременно морозно и горячо. Мою душу леденил ползущий по мне жадный туман, но от поцелуя я вся начинала гореть. Как будто именно этот мужчина был способен меня обжечь. Собственно, его слишком горячие губы действительно оставляли на моих губах ощущение лёгкой боли. Этот жуткий контраст пламени и льда разрывал меня на части. Никакие попытки оттолкнуть этого демона − потому что человеком я бы никогда его не назвала бы − не увенчались успехом, кроме как болью в ноющих руках от бессмысленных ударов по его телу. Этот поцелуй мне казался бесконечным и невероятно опасным для меня. Слишком много ощущений. Когда мой оставшийся воздух в лёгких резко начал заканчиваться и надежды на следующий вдох уже не оставалось, мой мучитель разорвал поцелуй и толкнул меня в грудь своими руками, которые только что так страстно меня сжимали. Я полностью была дезориентирована от ужасающе быстрой перемены его желаний. Моё стремление выбраться из его стальных объятий было так велико, что, падая в туманную пустоту, я ещё продолжала махать руками, отстаивая свою свободу. Почему-то позади меня не было ничего, кроме пугающей пустоты. Всё это время я находилась на краю бездны и не замечала этого. Была полностью поглощена разгадкой призрачного силуэта. Даже сейчас не сразу замечая, что ноги уже не держат меня на твёрдой поверхности и мои прелестные тапочки остались на память моему убийце. Уже в полёте каждая клеточка моего тела начала ощущать этот невероятный момент парения, когда ты подвластен одной из самых сильных стихий, воздуху. Но он благоволит только крыльям.

Моим главным желанием, даже потребностью, было увидеть лицо того, кто так варварски забрал мой первый поцелуй, а потом безжалостно толкнул, зная, что позади меня пропасть. В отличие от меня, ему это было известно. Не даром же он именно меня и толкнул. Падая с высоты, я больше никогда не поднимусь. Но дьявольский туман был абсолютно глух к моим желаниям. И кроме неясного силуэта, появившегося из ниоткуда, давящей мужской энергетики, которая с первых же мгновений свалила меня с ног, бархата его кожи, что касалась обманчиво мягко, усыпив мою бдительность, больше ничего не открылось для меня. Мужчина, который так много отнял, остался для меня абсолютно неизвестен.

Наверное, самое запоминающееся в этом видении было для меня даже не падение в абсолютную неизвестность, а резкий разрыв тишины, когда вдруг прозвучал его голос. Жесткий, рокочущий, словно гром, который одним своим желанием сотрясает всё небо своим пышущим гневом и превосходством над теми, кто не властен над ним. Но до такой степени томный и бархатный, что после испытания страха, сразу же испытываешь истинное наслаждение. Его чувства, которые он вложил в свой крик, взорвали пространство между нами, и его возглас до сих пор стоит у меня в душе.

«Почему именно ты?»

Этот единственный вопрос был всем, чему я удостоилась во время нашего странного и болезненного для меня знакомства. Но как я уже говорила, от таких снов я была рада проснуться даже от дружеского пинка, каким меня наградила моя лучшая подруга и соседка по комнате Аннабель. Она даже не представляла в эту минуту, когда, не особо церемонясь, будила моё уже не слишком юное, но всё ещё бренное тело своими семейными методами пробуждения, − ногой куда придется. Никогда бы не подумала, что именно она не дала мне раствориться в пугающей вечности, падая в пропасть…

− Великий дух севера, Ева, ты действительно сегодня решила проиграть своей нерушимой дисциплине?

Она была королевой иронии.

− Пометь сегодняшнее число как дань моего проигрыша. Всё, с меня на сегодня достаточно применения физического насилия в мою сторону. − Потирая ушибленное место, ещё не отходя от кошмарного сна, я громко возмутилась.

− А почему ты вообще меня будишь? Будильник ещё даже не прогремел мне на ухо, и у меня были драгоценные минуты побыть в гармонии с моей подушкой.

− Потому что из-за твоей гармонии мы уже не успеваем ни на построение, ни на завтрак тоже. − Как всегда хмуро после моих замечаний высказывает Аби. − В следующий раз я вообще пройду мимо твоей постели со счастливой улыбкой, предвкушая, какие проблемы посыплются на тебя после моего благородного порыва дать тебе поспать. − Говоря все это, Анна завязывала высокие ботинки на шнуровке, которые плотно прилегали к ногам и были незаменимой вещью, когда тебя окружает снег и лёд.

А наши бесконечные тренировки на последнем курсе были именно на уличных полигонах, где снег был полноправным хозяином этих земель и никогда не покидал своих угодий.

− Хорошо, извини меня, я сегодня сама не своя. − Мне не стоило срывать на подруге свое раздражение.

То, что я не люблю, когда мой самоконтроль и построенная годами дисциплина дала сбой, в конце концов, не ее вина, а чертового незнакомца, который принес хаос в такое обыкновенное, серое, студенческое утро. Духи! Хорошо, что это и вправду был только сон…

− Ладно, не парься, даю тебе десять минут на сборку и выходим. – Аби уже была накрашена, как всегда, и нервно топталась у порога комнаты, мечтая ее покинуть.

Подрываясь как по команде, все еще потирая ушибленное место, я начала экстренно метаться по помещению. По правде сказать, мне хватило и пяти минут, чтобы быстро собрать кровать. Оглядеть вокруг скудную обстановку комнаты в поисках своих вещей, которую мы с подругой делим уже пятый год. Две кровати, находящиеся по двум противоположным стенкам. Два одинаковых дубовых стола, которые, по моему мнению, были приобретены еще со дня основания нашей академии. Одно большое окно с решеткой, разумеется, чтобы девицы не надумывали прыгать на свидание в темный лес к тем, кто поет серенады о пылкой любви в надежде на плотские утехи. Но вообще в северной академии учатся все местные, а нас называют не просто так ледышками. Здесь не принято пылко выражать собственные чувства. Это касается как мужчин, так и женщин. Сдержанность − основная черта характера моего народа.

Куцая занавеска, которая своим видом показывала, что здесь, для боевых магов, женский уют чужд, так же, как и милосердие на поле боя, которое мы не должны проявлять по отношению к нашим врагам. У нас даже вошла привычка спорить, какого цвета была ткань изначально. Пока выигрываю я, с моей богатой фантазией. Хотя Аннабель каждый раз с пеной у рта доказывает очередное моё заблуждение. Грязновато-серая, явно уставшая тряпка, которая некогда была благородной, опять же, предположительно, бордового цвета частью балдахина, украшавшего королевскую опочивальню. Веками она была немой свидетельницей интимной жизни королевских особ нескольких поколений. После чего от неё бессердечно избавились, выкинув на свалку за ненадобностью.

Но прошлые заслуги верной службы на благо покоя их величеств не были полностью забыты, поэтому её достали, вытряхнули и торжественно повесили в комнату девушек. И бывший балдахин числится вот уже тоже несколько десятков лет полноправным имуществом академии Северного Королевства. Теперь она гордо именуется занавеской и служит охранницей редких в здешних местах солнечных лучей. У нас климат снежный и пасмурный, так что зачем нужна здесь эта тряпка остаётся загадкой. Наша комната находится на последнем этаже башни, так как все остальные учащиеся здесь мужчины, и их комнаты находятся на нижних этажах. Кругом лес. Но нам с Аби этот жуткий атрибут совсем не мешал. Напротив, мы уже не представляли нашу любимую академию без этой прелестной шторки.

Тёмно-синий ковёр в полосочку, едва различимую, который покрывал весь пол и стелился под ногами словно промёрзшая каменистая почва, вполне мог рассчитывать на победу в состязании с нашей гардиной в номинации «Укради уют». Но я так привыкла к этим вещам, что полюбила их за некричащий скромный дух, который есть у всех предметов в нашем мире. У нас в Северном королевстве верят, что всё имеет свой дух, и гневить тот или иной предмет – это первый признак скудоумия и святотатства. Главный дух, который бережёт наш народ, – это Великий Дух Севера, который живёт на границе с нашими врагами. Место его обитания – самая высокая гора Рох, которая находится в составе горного хребта.

Бегло умылась в нашей персональной ванной комнате. Она метр на метр, но это было для меня настоящим счастьем. Так как на первом курсе мы с девочками делили общую душевую, находящуюся в конце коридора после вереницы жилых комнат. Но выпускницы имеют преимущества и такие блага цивилизации, как возможность сходить под душ совершенно без очереди. А всё потому, что выпускники занимают другую башню в последний год обучения.

Это справедливая перемена в студенческой жизни обусловлена отнюдь не уважением к нам, как к будущим специалистам и борцам со злом, нет. Лишь из экономии нашего времени, поскольку тренировок у последнего курса стало больше, чем теоретических занятий, а по мнению нашего многоуважаемого ректора Рудольфа Ренатовича, ничто не должно задерживать наших «гусениц». Плюс, он считает, что мы будем негативно влиять на вновь поступивших. Хотя из нашего потока я ни разу не замечала, чтобы кто-то обижал младшие курсы. Но видимо, лично у ректора такой опыт был. Он называет так лакского всех учащихся женского пола в своей «несравненной академии». Никто не может его назвать женоненавистником и уличить в неправильном отношении к прекрасному женскому полу, но за всё время лично моего пребывания в этих стенах сформировалось мнение, что своё предпочтение он давным-давно отдал мужчинам.

С нашей же стороны, в отместку, он получил гордое прозвище «Рудик старый развратник». Его мы с девочками произносили чуть слышным шепотом и сдавленным смехом, чтобы, естественно, не попасться, так как дисциплинарное наказание не заставит себя ждать, и охранять ледяные чертоги всю ночь без пропитания от вторжения детей бездны, которые охотятся за снежными кристаллами, − никому из нас не хочется. Но никто еще ни разу курсантов туда не отправлял. Хотя все девочки осознали свою ошибку в выборе будущей профессии и успешно перевелись в другие академии. Мы с Аби остались на выпуске только вдвоём.

Последняя минута была дана напоследок, чтобы посмотреть на себя в зеркало. На меня смотрела девушка с внешностью, которую называют миловидной, но с суровым выражением лица и стальным взглядом. Мои глаза цвета буйной сочной травы, которая у нас появляется уже поздней весной, совершенно не вписываются в наше королевство вечного льда. Не все любят смотреть в мои глаза. Слишком суеверные или люди, у кого близкие погибли на границе, смотрят на меня со злобой, как будто я имею прямое отношение к их бедам. Я уже привыкла. С возрастом можно на многое не обращать внимания. В моей родословной ни у кого не было таких глаз, да и, как и в нашем королевстве. А если и встречались, то детей старались прятать и не выводить в свет. Моя семья, к счастью, не страдала такой глупостью. Такими оттенками глаз, только значительно ярче, чем у меня, обладали преимущественно крылатые демоны, с которыми мы уже несколько веков сражаемся за наши земли и магические кристаллы. Они обитают в ледяных чертогах, которые граничат с моей родиной. Однако эта беда не только моей страны, но и всех остальных государств, поскольку кристаллами пользуемся не только мы, но и весь остальной мир. Веками борются с крылатыми демонами исключительно боевые маги, поэтому для отца отправить меня именно на этот факультет было сродни одержимости, даже несмотря на мой недостаток. Но так было не всегда.

С каждым годом моего взросления, глядя в мои глаза, в сердце отца зрело ничем не обоснованное подозрение к супруге, ведь в нашем королевстве к изменам относились крайне жестко, и наказанием этому ужасному поступку была казнь. А моя матушка очень любила свою жизнь и не стала бы так рисковать. Но существовали домыслы ровно до тех пор, пока я не стала совершеннолетней и мой дар не раскрылся целиком, и отец не узрел воздушный поток, какой был у него и его предков. Дар имел похожую сердцевину, но окончательно все сомнения по поводу отсутствия между нами родства развеял отцовский родовой медальон, который подтвердил своим ровным зеленым сиянием, что я являюсь его дочерью. Мне подвластна воздушная стихия, не так, конечно, как мне бы сейчас хотелось, но уже вот несколько лет мой наставник в академии трудится над повышением моего уровня выше среднего. Хотя у крылатых демонов тоже много воздушных магов. И если бы не медальон, нам с мамой пришлось бы туго.

У большинства женщин моего народа преимущественно серые глаза, моя подруга так же вошла в прекрасную группу сероглазых представительниц.

Мой нос был прямой, как бак корабля−ледокола, что своим напором прорезал толщу льда на встречу своей судьбе. Губы пухлые, как по мне, даже слегка кукольные. Четко очерченные скулы. Слегка впалые щеки с нежным румянцем, который кажется мне совсем неуместным в это хмурое, наполненное внутренней тревогой утро. Пепельные волнистые волосы быстро завязываю в тугую косу, чтобы не мешала на практических заданиях сегодня второй парой «По борьбе и выживанию в холодных экстремальных условиях с разной степенью ранений».

Смотря на себя со стороны, я могла с полной уверенностью сказать, что я совершенно обычная девушка, ничем не примечательная, даже несмотря на необычный цвет глаз.

Я росла в строгой консервативной семье, где отец с матерью мечтали о сыне. Поэтому, когда я осчастливила их своим появлением на свет, они не изменили своего мнения и не добавили мне больше тепла и заботы, как и положено с нежной девичьей натурой. Поэтому с самолюбованием у меня довольно прохладные отношения. Зато гордости хоть отбавляй. Я не крашусь косметикой так, как Аби каждый день перед выходом, охая и ахая, как она все прекраснее становится со временем. Я типичный солдат со своей миссией, которую заложили мои родители еще когда я была в утробе матери.

Почему моя обожаемая Аннабель поступила со мной на такую специальность, как боевой маг, и разделяет со мной суровость студенческих будней? Ответ гораздо проще, чем кажется. Она, в отличие от меня, стремится выйти замуж. Находясь в стенах нашей академии, ей нужен диплом именно для того, чтобы каждый раз тыкать своему будущему мужу своей образованностью. Пока ее планам не суждено сбыться, и как бы она не была родовита, женихов, стоящих в очереди, не наблюдалось. А если и были, то они не дотягивали до высокой установленной планки идеального мужчины, которую установила моя подруга. Она рано лишилась матери, и отец никогда не давил на нее договорным браком. Он в ней души не чаял и потакал каждому капризу. Хоть Аннабель и воспитывалась в таких условиях, она выросла прекрасным человеком − для меня лучшим. Конечно, иногда она бывает с кавалерами весьма непосредственна и крайне навязчива, дабы пробить ледяную броню наших суровых северных мужчин. Не смотря на то, что мы с ней кардинально разные − она верящая в любовь и романтична до одури, да вообще авантюристка, − я, являющаяся ее постоянным якорем в этой бренной скучной жизни, люблю ее с детства и безумно счастлива, что она здесь со мной, даже не смотря на то, что отношение к учебе у нас с ней абсолютно разное.

По скорости нашего с Аби забега до аудитории можно было бы устанавливать новые рекорды. А всё, потому что лекцию по «Причинам магического выгорания» ведёт до такой степени противный старый фанатик, что даже минутное опоздание влечёт за собой исключение из академии. Достопочтенный магистр Ной считает, что даже собственная смерть не является объективной причиной опоздания или не дай Святой Руфус, неявки. Въедливый старик будет ночевать под дверью ректора каждую ночь, лишь бы лишить нерадивого ученика незаслуженного шанса получить диплом. И плевать, что это может быть выпускник. Под аккомпанемент заунывного приветствия всех драгоценных студентов, мы наконец-то заняли свои законные места, подальше от пристального внимания нашего магистра – на галерке.

Магистр Ной вообще на каждой лекции тратил треть академического времени на восхваление своего кумира Руфуса, который когда-то обнаружил необычайные свойства ледяных кристаллов. Забываясь, по старой памяти он мог дважды заливаться соловьём об одном и том же вместо лекционного материала. Он был бы не таким уж и плохим человеком, если бы не странное отношение к дисциплине. Магистр был крайне малого роста, и для него был специально оборудован преподавательский стол с креслом. Забираться на него было для преподавателя всегда тем еще испытанием, но когда кто-то всё-таки решал испытать свою судьбу и постучался в двери, после начала занятий, старик буквально слетал со своего пьедестала и с невиданной для его особенностей прытью бежал отчитывать нерадивого ещё у входа в святая святых. Сегодня таких счастливчиков не было, поэтому старик самозабвенно в тысячный раз рассказывал, в чём была главная заслуга гения, которого, по его мнению, недостаточно чтят и его вклад в науку был и остаётся воистину бесценным.

В это же самое время Аби стреляла глазками во всех, кто находился в поле её зрения. Она считала своих однокурсников бесплатным учебным материалом по освоению тонкой науки женского флирта. Так как я на начальных этапах показала себя полной неумехой, подруга решила, что сначала она научится сама, потом научит меня. Я была благодарна ей как никогда, за то, что с обольщением и флиртом она меня больше не трогает. У меня не было понятия, как надо правильно себя вести с противоположным полом, поэтому я выбрала единственную безопасную позицию: вежливо и прохладно. И, как ни странно, этот вариант развития отношений по сей день меня полностью устраивал. Все эти любовные дела не для меня. Они для романтичных особ. Я к ним никогда не относилась. Но вспоминая свой сон и первый поцелуй, было понятно, что я не так холодна, как сама себе казалась. Этот мужчина смог перевернуть мою душу наизнанку.

Под монотонный бубнёж старика я наконец-то начала задавать себе вопросы. А что, собственно, сегодня было со мной? Кто этот парень и что ему вообще от меня нужно?

Делая каждый новый вдох, я всё ещё ощущала ноющую боль в груди, как будто тот его удар был реальнее, чем я могла бы себе представить. Кем вообще надо быть, чтобы сначала поцеловать, а потом скинуть в пропасть? Наверное, последним психопатом. В моей жизни вообще не было мужчин, которые относились бы ко мне неподобающим образом. Не то чтобы у нас было святое королевство, нет. Просто нужно со всеми держать необходимую дистанцию. А ещё не заводить опасных знакомств. Ещё с детства я не стремилась заиметь как можно больше друзей. Мне всегда было комфортно с самой собой. Только Аннабель ворвалась в мой уединенный мир ярким лучиком солнца и так и осталась в нём.

Я ни с кем не знакомилась, чтобы вот так отхватывать от мужчин, ни за что не про что. Да и как бы я вообще могла бы с кем-то встретиться, если мой будущий спутник по жизни уже давно был заботливо найден моим папочкой.

«Как ни лучший ли вариант для тебя, дорогая, будет сын моего партнёра по бизнесу?»

До сих пор в голове стоит тот разговор пять лет назад с изрядно набравшимся отцом на свой юбилей тет-а-тет со мной у себя в кабинете. До этого момента я ещё тешила себя надеждой, что эта жизнь принадлежит лишь мне. Но сразу же после предоставления моего жениха, без права голоса, настоятельно рекомендовали выбрать исключительно специальность боевого мага, так как это самая престижная должность в нашем королевстве.

Ох, когда-то я была борцом за свои права, а потом поняла, что родители любят меня по-своему, значит хотят добра… И я подчинилась во всём, так как верила, что им благоволят духи. Если бы я знала, как пожалею в будущем о своём смирении…

Мои глубокие размышления были грубо прерваны жестокой подругой, тычком своей руки в мое плечо.

– Черт, что с тобой сегодня? – Она прищурилась, как будто я пропускаю мимо ушей ее лекцию.

– Ничего.

Сейчас ее оскорбленный вид наводил мысли, а не состоит ли эта особа в родстве с магистром Ноем? Я хотела уж было поинтересоваться, так ли это, но вовремя себя одернула. Старый сморчок снова опустился на землю обетованную и решил сегодня не щадить никого. Особенно это касалось тех, кто, по его мнению, не проявляет достаточно заинтересованности, внимая воистину бесценному материалу, с которым он снизошел до нас, «целый магистр». Когда буря преподавательского кретинизма миновала, я повернулась полубоком к своей драгоценной Аннабель и начала предъявлять претензии за полученные увечья.

– Эй, ты сегодня решила на мне ставить исключительно свои метки. Спасибо, я в форме. – Несмотря на свои мрачные мысли, улыбка сама растягивается на моих губах, когда я вижу лукавые искорки в глазах своего личного тренера по дисциплине.

– Как ты можешь витать в облаках, когда вокруг нас сидят такие парни, да ты только посмотри на них! Я уже сколько лет тебе присматриваю достойную кандидатуру, а ты все отмахиваешься, а я, между прочим, даю дельный совет! Вот что ты будешь делать после выпуска?

– Тебе и так прекрасно известно.

– Нести дозор у этих вонючих чертогов? Ах, да ты же собралась замуж за этого невозможного зануду Мориса, который одним своим видом предлагает мне пойти и застрелить бедолагу, чтобы не мучился. – Как всегда при упоминании моего жениха, лицо подруги приобретает кислое выражение.

– Не нравится он мне, Ева. Он какой-то мутный. – Тихо посмеиваясь, Аби продолжает набирать обороты.

– Вот Алекс, сидящий на третьем ряду, чем тебе не по душе? А? Высокий, подтянутый, с молочной кожей, серыми омутами глаз, белоснежными волосами. Да я за такого убить готова, жаль, что он на меня никогда не смотрел. Но у тебя – шансы! Пока не поздно! Нам уже давно не восемнадцать, а мы все топчемся на замерзшей земле в этих ботинках старыми девами.

Как будто что-то почувствовав, Алекс поднял на нас голову, хотя мы абсолютно уверены, что он не мог услышать даже слова от нас, пронзил нас таким холодным взглядом, что моя моралистка тут же вздрогнула, заткнулась, потом все же опомнилась и тут же обворожительно улыбнулась угрюмому парню, не забывая при этом стрельнуть глазками изображая невинное создание.

Вся эта пантомима наигранных страстей вызвала у меня лишь смех… И как в лучших традициях на каждодневную лекцию о нашем замужестве я с неизменным выражением каменного лица, со спокойной душой и совестью заявляю:

− Дорогая, сколько тебе повторять, я не верю в любовь. Ее не существует. Да и зачем она мне нужна? Нас с женихом все устраивает. Голова чистая и без всей этой розовой ерунды.

Естественно, после своих слов, я тут же вижу искривленный рот, который хочет оспорить мое смелое заявление, однако Аби не успевает сделать ничего, потому что на всю аудиторию звонкий голос секретаря ректора по громкоговорителю объявляет: «Всем выпускникам собраться в актовом зале на построение».

Под сразу же возникший гул недоуменных однокурсников, лектор с досадой свернул в трубочку свои лекционные материалы и первым же выбежал из помещения. Дабы не нарваться на любопытную толпу, которая уже стремительно атаковала узкий проход, ему не помешал не почтенный возраст ни низкий рост. Находясь в странном смятении и в разбитых чувствах, которые никак не пройдут после странного сна, тоже стараюсь быстро упаковать свои скромные пожитки и покидаю лекционную вместе с подругой. Пройдя несколько коридоров, мы оказываемся на месте сбора и скромно становимся на свои места в ожидании новостей. Известия любого характера − достаточная редкость в этой академии. Обычно, это новость о том, что кто-то умер и слава новому члену педагогического состава нашей академии. Не отличающая со временем информация исходила из торжественной речи ректора, очередного почившего невероятного профессора, который больше всех, при жизни, вложил сил в науку и сердобольно решил поделиться ею с нами. А также возлагаемые надежды на будущий научный труд следующего по живой очереди.

Мы учились в столичной академии, но наш ректор не любил делиться новой информацией, особенно если её, нужно ему лично выдавать ее студентам. Он вообще терпеть не мог выступать публично и каждый раз это был для него невероятный стресс. Так и сейчас, прежде чем приступать, он долго мялся у трибуны, поглядывая с последней надеждой на стоящий рядом педсостав, который уже был в курсе, но не обладал должной властью и ответственностью за торжественную речь.

Ожидание привычной долгой нервной паузы уже воспринималось нами с полным пониманием, что мы все люди. И после того, как ректор собрался с духом и все же начал с обязательной вступительной речи о том, как он горд за всех нас и каждого, я услышала то, что переворачивает мою жизнь наизнанку.

– Мои дорогие выпускники, я с честью и со всей торжественностью заявляю, что главное состязание, которое мы все ждали с начала поступления, будет перенесено в Южное Королевство, в Академию Семи Ветров. Эта реформа была проведена высшим советом магов как возможность расширять наши амбиции путем улучшения отношений с южным народом. Это уникальная возможность показать себя с лучшей стороны. Те, кто успешно пройдет испытание, получат особую выписку в дипломе и гарантированный карьерный рост, о котором вы ранее и мечтать не смели. Также будет одобрено разрешение на постоянное проживание и рабочее место, в перерывах между вахтами, в южном королевстве для иностранных граждан. Мы очень давно ждали эти перемены, и я порву на части каждого, кто посрамит меня, нашу академию и тем более страну! Помните, вы – лицо нашей великой родины! Все расходы на проживание до состязания принимающая сторона берет на себя. Вам нужно с собой взять самое необходимое. Академия находится на побережье, поэтому много вещей вам не понадобится. – Нервно откашлявшись, ректор вытер белоснежным платком свой мокрый лоб и продолжил.

– Любой отказ или гневные письма от ваших уважаемых родителей о временном переезде будут приравниваться к измене и будут иметь катастрофические последствия для вас и всего рода, поэтому хорошенько подумайте сейчас, прежде чем потратите минуту моего драгоценного времени на разбирательство. Переезд будет осуществлен через три дня. Сбор на заре. Будьте налегке, вам все выдадут на месте. Перенос будет через портальную арку, поэтому староста будет идти первым и ждать на той стороне каждого, пока не пройдет последний. Я надеюсь, все достаточно ясно уяснили для себя всю степень ответственности…

Он говорил что-то еще, но его слова собирались для меня одним сплошным комком, который становился все больше и больше и норовил просто раздавить меня своей мощью. От волнения сразу же заломило виски и потемнело в глазах, хотя я и никогда не ощущала себя кисейной барышней.

Как это Южное Королевство? Духи! Какого черта? Пусть кто угодно отправляется к этим неотесанным варварам, но только не я! Они же не могут контролировать себя! Совершенно. Хуже только пустынники из Восточного Королевства. Там вообще ужас… Но и южане далеко от них не ушли. Что такое сдержанность, они и не слышали. Не то что бы я страдала манией чистой крови и любила только свой народ, но мне не нравятся шумные люди. А выходцы с юга всегда громкие, вспыльчивые, резкие. Мой отец нарастил свой капитал благодаря процветанию своего бизнеса по продаже магических кристаллов южным аристократам, которые платят все возможные пошлины даже с избытком, лишь бы урвать этот бесценный дар святого Руфуса, который первый нашел и открыл в ледяных пещерах магические породы, из которых можно добывать кристаллы. Почему-то при упоминании этого ученого на ум вот уже несколько лет приходит старый карлик Ной.

Сам по себе кристалл, выглядит довольно невзрачно. Но в периоды, когда я нахожусь в нестабильном душевном состоянии, что мне вообще обычно не свойственно, я оттягиваю невесомую цепочку рукой и рассматриваю грани камня, что висит на моей шее, как подарок отца на открытие дара. Мне даже порой кажется, что глубина цвета внутри кристалла реагирует на мое настроение, но конечно этот факт никем не доказан, и то, в чем я уверена – научный бред. Этот кристалл, за счет своих необычных свойств дал нам хороший доход, и это несмотря на то, что отец берет деньги у тех, кого неистово ненавидит. С детства даже я поражалась его резко меняющимися чертами благородного лица, стоит хоть раз упомянуть кого-то из Южного королевства. Причина лютой ненависти, наверняка, уйдет с ним в могилу. И пусть. Это вообще не мои проблемы, но вот как раз новость, о том, что к его личным врагам отправляется его единственная дочь, вызовет скорее извержение вулкана. Как бы мне избежать подобного выплеска и остаться хотя бы со своим комком боли, застрявшим в горле. Я не хочу никуда ехать. Не нужна мне никакая реформа! Почему именно я должна что-то налаживать?!

Пребывая в глубоком шоке, я повернулась к своей подруге по невезению и чуть не ослепла от счастья, которое прямо выплескивалось из её глаз. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я с вызовом поинтересовалась, а что это она так радуется.

– Тебе не говорили, что показывать свои эмоции в приличном обществе – моветон?

– Пфф… Где я и где это общество! – Фыркая, передразнила меня подруга.

– Радоваться надо! Это такая возможность побывать там, увидеть что-то иное, чем чёртов снег и вечный лёд. Не знаю, как тебе, а меня достало всё, что связано с температурой ниже нуля. Хочу купальник. О, как я представляю: солнце, которое нежно обнимает меня своими золотыми лучами, тёплые воды, в которых можно плавать до рассвета. Хотя я слышала, у них там нельзя купаться. Наши океаны полностью завоеваны льдом. Но плевать. Я рискну. Эти знойные, горячие парни, которые знают, что такое страсть и могут показать её тебе во всех проявлениях. Не то что эти замороженные рыбы. – Махнув головой, Аби показала, что имеет в виду наших ребят, которые даже эту новость обсуждают спокойно, как будто предстоящий ужин. Ни один не повысил свой голос.

Закатывая в очередной раз глаза, я сухо поинтересовалась о грандиозных планах северной девушки.

– Это когда же ты, дорогая, собралась предаваться любви, если мы едем туда сначала на подготовку, а потом и на само состязание, на котором с нас три шкуры спустят? К охранникам и бойцам северной границы и ледяных чертогов предъявляются только самые жёсткие требования. Нужны только лучшие… Уверенные, сильные, хладнокровные, не такие изнеженные мечтательницы, как ты. Но если ты успеешь выйти замуж и туда не попадёшь, я буду только рада за тебя. Меня даже мой будущий брак не остановит. Это только моя миссия. Я хочу, чтобы отец гордился мной. Всё остальное не имеет для меня значения. Только мой план, который идёт ко всем чертям из-за этой проклятой реформы. Какого чёрта за счёт нас они тут свои отношения решили наладить?! Я на такое не подписывалась…

Три дня, которые были даны на сборы, пролетели для меня как одно мгновение. Незнакомец, который ворвался в мой сон и посмел украсть мой первый поцелуй, больше не появлялся, и я посчитала это хорошим знаком. Я даже не успела осознать всю трагичность ситуации, как очнулась у портальной арки в своей тёплой шубе, в тяжёлых ботинках, в тёплом флисовом комбинезоне и неизменной балаклаве, благодаря которой можно идентифицировать адептов только по глазам. Просто прекрасно. Из всех нас самая счастливая была только Аннабель.

Резко нахмурившись, я вдруг поняла, что от своего навязанного жениха Мориса я не получила ни весточки. Не то чтобы я ждала слезливых прощаний или серенад под окном, но он мог бы хотя бы пожелать удачи. Ну что ж… Наверное, позже напишет, так же сухо, как и отец, который сегодня удостоил своим вниманием письмо, пришедшее по маго-почте. Все свои чувства он умудрился вложить в одну строчку:

«Не разочаруй меня»

Северный народ не отличается особой сентиментальностью, как и вообще избыточностью чувств. Поэтому его письмо нисколько не расстроило меня, а наоборот, было стимулом к самосовершенствованию. Скорее всего, вечный холод и в наших сердцах оставил свой след, что позволило местным обитателям спокойно выдерживать все тяготы судьбы поколение за поколением. Северный дух, который покровительствует нашему народу, считается самым сильным и могущественным существом. Самым главным его отличием от других духов было его хладнокровие. Хоть он всех и оберегал, но делал это своеобразно, через только ему понятную призму справедливости. Поэтому его народ со временем принял его же черты. Лишь одна Аннабель выбивается из общей массы бесстрастного народа, – только она с самого детства называет меня «Королевой севера» и считает, что мое сердце сделано из чистого льда. В ответ я зову ее муреной, уж больно она верткая и подвижная. Усидеть на месте – это точно не про нее. Мы полные противоположности, однако всю жизнь вместе. Наши матери когда-то дружили, но дух рано забрал молодую женщину к себе, и все последующие годы, убитая горем девочка много времени проводила у нас. Так она легче пережила потерю близкого человека.

Пространственная межгосударственная арка находится на специально отведенной огромной площади в центре нашей столицы Литории, на улице Одуванчиков. Наше королевство славится причудливыми названиями улиц – весенними цветами, как надеждой, что когда-нибудь мы их увидим на наших клумбах. Конечно, в королевском дворце есть свои парки, где под магическим куполом растут тропические деревья и даже цветы, особенно розы, но такая блажь присутствует только у короля. Столько денег и магии даже не все аристократы могут себе позволить. Наш максимум – это картины с цветами или маленькие самые неприхотливые растения, вечнозеленые. Наше королевство тоже богато своей культурой, но всегда хочется чего-нибудь экзотического, поэтому каждый день образуется очередь из людей, кто приехал из крайних уголков севера полюбоваться на королевский парк. Даже Морис водил меня по этому цветущему великолепию, рассказывая, откуда тот или иной кустарник был привезен. Наша академия находится на окраине столицы, и путь до арки мы проделали короткими пространственными перебросами. Конечно, наш монарх не поскупился на оформление площади и, в частности, арки, как на саморекламу. Белая колона, обвитая вечнозеленым магическим плющом, который стабилизирует ее работу и создает мистический антураж. Этот же плющ обвивает всю площадь как своеобразный страж, который неустанно следит за каждым, кто вступает в ледяные земли.

Не теряя времени на перерыв, я нырнула в ее требовательные объятия и сразу же почувствовала, что с этой секунды мой мир рухнет и разлетится на части. Что ничего не будет так, как прежде…

И как бы ужасно это ни звучало, хоть я и старалась все это время выбросить незнакомца из головы, он не смог избавить меня от своего незримого присутствия совсем без остатка. Все прошедшие дни я пыталась вспомнить хоть что-нибудь, кроме неясного, но такого громоздкого силуэта. И проходя через портал, я поразилась быстро промелькнувшей мысли в моей голове, что, вспоминая его образ, я впервые не чувствовала себя одиноко и что мое сердце, состоявшее из вечной мерзлоты, на миг треснуло и дернулось мощным ударом о мою грудную клетку. Мгновенно вспыхнуло чувство обреченности, что тот, кто так безжалостно толкнул меня в пропасть, сможет сделать это уже совсем скоро только в реальном мире. Почему-то мне показалось, что он уже ждет меня здесь, в королевстве тепла и солнца…