Читать книгу Отвергнутые королевы - - Страница 5

Алиенора Аквитанская.К. Крафт

«Как пешками она играла целыми странами, от западной окраины мира вплоть до отдаленного востока – Ирландией и Шотландией. Наваррой и Сицилией и Иерусалимским королевством. Ей шахматной доской служил весь мир».– так написал об Алиеноре Аквитанской Лион Фейхтвангер и не погрешил против истины.

А началось все 25 июля 1137 года в Бордо, когда юная герцогиня Аквитанская Алиенора стала женой французского принца Людовика. Четырнадцатилетняя невеста держалась гордо и значительно увереннее, чем ее хрупкий жених, о котором уже тогда говорили, что он больше походит на монаха, чем на государя. И действительно, Людовика не готовили стать королем, он стал наследником престола из-за внезапной смерти старшего брата. До этого принц жил и учился в аббатстве Сен – Дени, наслаждаясь тишиной монастырской жизни и мечтая стать прелатом. Но красавица Алиенора была полна весенней прелести, сияла как роза, омытая росой, и набожный Людовик не жалел о перемене в жизни. Он влюбился без памяти, был счастлив, и вместе с ним радовался весь народ. Вместе с рукой Алиеноры их сюзерен получал огромное богатство и могущество. В приданое герцогиня приносила Аквитанию, Гасконь, Пуатье, и эти плодородные земли почти в четыре раза превосходили скромные владения французского короля. Лучшей невесты для наследника французского престола пожелать было нельзя, и все же придворные поглядывали на юную новобрачную встревожено.

Свадьба Алиеноры и Людовика. Миниатюра XIV века

Столетие назад у французского короля Роберта также была жена с юга – Констанция Аквитанская. Эта властная и обладающая слишком вольными на взгляд северных баронов манерами дама, привезла с собой трубадуров. Вот что писал о них хронист Рауль Глабер: «Это были люди без веры, в чьих душах не было места нравственности или скромности; своим заразительным примером они растлевали французов, побуждая тех предаваться всем видам разврата и порока. Бороды они брили, волосы носили длиной до середины спины, а их заканчивавшиеся чем-то вроде изогнутого клюва смехотворные башмаки изобличали умственное расстройство владельцев».

Менестрели

Трубадуры, о которых писал Глабер, действительно выглядели и вели себя несколько эксцентрично. Но французские дамы отдавали предпочтение им. Это доводило дворян короля Роберта до бешенства, и воспоминания о непристойных чужаках до сих пор терзали сердца их потомков. Настораживала и наследственность Аквитанской принцессы. Ее дедом был знаменитый Гийом IХ Трубадур – великодушный, остроумный, распутный властитель и поэт – первый из трубадуров, воспевший куртуазный идеал. Алиенора унаследовала от него яркую фамильную красоту вкус к поэзии и веселый нрав. С этим еще можно было смириться. Но Алиенора получила от своих великолепных предков также легкомыслие и страсть к приключениям, что впоследствии привело к серьезным проблемам для ее супруга и всего королевства.

Гийом

IX

Трубадур

Пожилые придворные ворчали, молодые продолжали беспечно праздновать. Казалось, что веселье, будет длиться вечно, как вдруг пришло известие, что король Людовик VI скончался. Теперь к аквитанской короне Алиеноры прибавилась французская, и в Париж она въехала уже королевой. Используя свои богатства и любовь к роскоши, Алиенора украсила мрачные залы королевской резиденции на острове Сите, созвала трубадуров и создала двор, напоминающий ей веселую, солнечную Аквитанию. В покоях королевы звучала музыка, стихи, игривая, дерзкая болтовня, и, разумеется, комплименты. Точного описания внешности Алиеноры не сохранилось, но современники говорили, что она была ослепительна, обольстительна и perpulchra, то есть обладала изумительной, превосходящей разумение красотой. Облик королевы, безусловно, соответствовал всем канонам, по которым совершенная дама должна была быть стройной, белокожей, голубоглазой и золотоволосой. Последнее – вполне вероятно. Свое имя королева получила в честь матери – Аэноры де Шатильо, и оно означало другая Аэнора (лат.alliaAenor). У французских придворных имелась еще одна версия. Этимологию имени Алиенора они объясняли соединением слов alie (aigle – орел) и or (золото). Это могло означать, что у королевы были золотые или рыжие волосы и одновременно намекало на ее властный характер.

Первые годы брака Людовик находился под сильным влиянием своей юной, избалованной поклонением жены, что не приносило пользу королевству и вызывало справедливое недовольство подданных. Алиенора поссорила Людовика с матерью, добилась удаления его мудрейшего советника аббата Сугерия, спровоцировала конфликт с папой, который подверг Францию интердикту*. Людовик и Алиеонора.Хроники Сен -Дени

*Интердикт (лат. interdictum – запрещение) – в римско-католической церкви временное запрещение всех церковных действий и треб (миропомазания, исповеди, бракосочетаний, евхаристии), налагаемое папой или епископом. Часто интердикт налагался на население целой страны или города, гораздо реже – на отдельных лиц. Интердикт в отношении определённого лица обычно называют отлучением от церкви.

К счастью для Франции Людовик сумел опомниться, перестал слушать свою легкомысленную супругу и отправился в Крестовый поход.

Алиенора и Людовик

VII

. Миниатюра. Хроники Сен -Дени

Королева последовала за Людовиком вместе со своими дамами. В ее поступке не было ничего особенного. Во время первого Крестового похода многие сеньоры брали с собой жен, и о женщинах, участвовавших в нем, слагались легенды. В одной из них матерью грозного военачальника мусульман Зенги, с которым собирались сражаться рыцари, называлась бесстрашная амазонка маркграфиня Ида Австрийская. Она отправилась в поход одновременно с дедом АлиенорыГильомом Трубадуром, пропала без вести, и как говорили, стала любимой женой в гареме какого-то властителя.

Посвящение.

Эдм.Б.Лейтон, 1908

Алиенора ничего не боялась, жаждала приключений и не собиралась отказываться от них. Примеру королевы последовали другие знатные особы – графиня де Блуа, Сивилла Анжуйская, графиня Фламандская, ФедидаТулузская, Флорина Бургундская. Дамский корпус выглядел весьма репрезентативно, но Людовика осуждали. Вместе с королевой в путь отправилось несметное количеств возов с коврами, нарядами, драгоценностями и служанками, присутствие которых вносило приятное разнообразие в жизнь воинов, но явно отвлекало их от благочестивой цели.

В походе Алиенора поддалась очарованию Востока и так похорошела, что ее супруг начал испытывать некоторое беспокойство. Столица Византии, Константинополь, куда Алионора прибыла вместе с королем, превзошла все ожидания. Пышность городских дворцов, красота площадей и церквей ошеломляла, празднества длились в течение трех недель, а на пирах королева сидела рядом с императором Мануилом Комнином, знаменитым воином и образованным человеком. Его тучная простоватая жена Берта Зульцбах раздражала Алиенору своей скромностью. Королева кусала губы от зависти, представляя, как восхитительно выглядела бы в роли византийской императрицы и вымещала свое раздражение на Людовике. А он желал, как можно быстрее покинуть роскошный Константинополь, развращающий его воинов. Между супругами назревал конфликт. Неподалеку от Кадмоских гор из-за легкомыслия аквитанских рыцарей войско подверглось внезапному нападению мусульманской конницы и едва не погибло. В бою Людовик проявил отвагу и показал себя настоящим военачальником, а Алиенора разделила со своими любимыми аквитанцами ответственность за происшествие. Недовольство безрассудными южанами и их предводительницей росло и усилилось в Антиохии, где репутации королевы был нанесен серьезный урон.

Правителем этого озаренного солнцем княжества являлся дядя Алиеноры – Раймунд де Пуатье, об удивительных приключениях которого рассказывали по вечерам во всех европейских замках. Раймунд, как написано в летописях, был красивее всех своих современников и «превосходил их всех в искусстве владеть оружием и в рыцарской науке». Кроме того, он любил поэзию, трубадуров, и при его дворе царила чисто аквитанская атмосфера веселья. Дядя был всего на восемь лет старше своей племянницы, у них было множество общих воспоминаний и тем для разговоров, и они явно наслаждались обществом друг друга.

Встреча в Антиохии Раймонда де Пуатье и Людовика VI.Ж. Коломби,С. Maрмеро, 15 век

Всего десять дней провели Людовик и Алиенора в Антиохии, но эти несколько дней оказались роковыми, и оказали влияние не только на их судьбы, но на ход мировой истории. Разногласия же между королем и Раймундом начались уже при разработке плана военной кампании. Прав был антиохийский властитель, но всем его доводам король противопоставлял непреклонное упорство. Оно объяснялось ревностью. Людовик был по-прежнему влюблен в Алиенору, а та чересчур рьяно поддерживала планы своего привлекательного дяди.

Вскоре между супругами произошла бурная ссора, и Алиенора пригрозила, что если крестоносцы не окажут поддержки Раймунду, то она останется со своими вассалами в Антиохии. Людовик ответил, что воспользуется супружескими правами и силой принудит ее покинуть территорию княжества. И тут Алиенора произнесла ошеломившую всех фразу, что неплохо было бы проверить законность этих супружеских прав, поскольку в глазах Церкви их брак недействителен, ибо с точки зрения канонического права они состоят в слишком близком родстве.

Историки потом объясняли размолвку королевской четы накопившимся недовольством друг другом. Людовик ревновал Алиенору не только к Раймунду, но и ко всем очарованным ее красотой мужчинам. Сказалась и усталость. Участники похода были измотаны переходами по незнакомой местности, бездорожьем, изнуряющей жарой, жаждой, бессонными ночами и ожиданием внезапного нападения. Правда, после всех испытаний вспоминали только подвиги и пиры между битвами, участники которых веселились словно в последний раз в жизни. Для многих она и заканчивалась на другой день под ударом сарацинского меча. Раны и болезни тоже собирали свою печальную дань с крестоносцев.

Так или иначе, но в отношениях королевской четы образовалась глубокая трещина, и вызвано это было не только предполагаемым романом между Алиенорой и Раймундом. Французская королева уже не была той капризной и избалованной девочкой, которой она отправлялась в поход. Во время пребывания в Константинополе и Антиохии Алиенора в полной мере ощутила прелесть дипломатических игр, политических интриг и жаждала принимать в них самое активное участие.

Королева увидела византийского императора, провела много времени со своим куртуазным дядей, с головой окунулась в сказочную атмосферу Востока и сравнила эту жизнь с пресным однообразием французского двора. Ее супруг, богобоязненный, порядочный, но скучный явно проигрывал в сравнении с блистательными властителями Антиохии и Византии. Король, почувствовал это, захотел, исправить ситуацию, указав Алиеноре ее место, и по совету баронов заставил супругу покинуть вместе с ним Антиохию.

Дальнейшие события полностью доказали правоту Раймунда де Пуатье. Крестовый поход потерпел жалкое поражение, а французский король и королева возвратились в Европу на разных судах. Когда они оказались в Италии и встретились с папой Римским Евгением III, тот попытался примирить их и начал с того, что приказал спать в одной постели, которую самолично украсил драгоценными тканями. Папа знал, что делал. Людовик, которого Алиенора насмешливо называла монашком, носил под богатой одеждой власяницу, отдавал много времени молитве и крайне редко восходил на супружеское ложе. Именно этим объяснялось мнимое бесплодие Алиеноры, которая подарила за шесть лет брака всего одну девочку.

Супруги, казалось, помирились, и в 1150 году у них родился второй ребенок. Но опять не наследник престола, появления которого они оба так желали, а дочь, названная Алисой.

После приключений Крестовского похода размеренная жизнь на берегах Сены для Алиеноры стала совсем безрадостной. Привыкшая к восхищению и обожанию рыцарей она ощущала недовольство придворных, до которых дошли слухи о поведении королевы в Антиохии. И они были ужасны. Об Алиеноре говорили, что она вела себя «скорее, как публичная женщина, нежели как королева».

Людовик не допускал жену к власти, а она чувствовала себя способной править. Алиенора, отстраненная от дел, смертельно скучала, и в это не самое счастливое для нее время она познакомилась с Генрихом, сыном графа Анжуйского Жоффруа Красивого, прозванного Плантагенетом из-за веточки дрока, (латинское название дрока – plantagenista), которой он имел обыкновение украшать свой шлем.

Жоффруа был женат на дочери английского короля и вдове императора священной Римской империи Генриха V, Матильде. В приданое мужу, которого она была старше на пятнадцать лет, эта энергичная дама принесла притязания на корону Англии и Нормандское герцогство. Пока же в островном королевстве правил ее кузен Стефан, граф де Блуа, захвативший власть.

В 1151 году Жоффруа Плантагенет внезапно скончался, и его старший сын стал герцогом Нормандии. Это был весьма многообещающий молодой человек. Он обладал харизмой и задатками выдающегося правителя. В невестах Генрих недостатка не ощущал, тем более, что вскоре появилась возможность великолепного брачного союза. Ибо французская королева тем временем освободилась от супружеских уз и вновь стала «только» герцогиней Аквитанской.

По обоюдному согласию французской королевской четы брак между ними был признан недействительным из-за кровного родства. Людовик терял Аквитанию и огромные богатства, но даже не попытался удержать жену. Король был обычным человеком среднего ума и способностей, и яркая, энергичная Алиенора его утомляла. К тому же она не выполнила главного предназначения королевы – не подарила наследника. Вину за это тогда возлагали на женщин, и Людовик надеялся, что с другой женой ему повезет больше. И, наконец, короля продолжала терзать ревность и воспоминания о Крестовом походе.

Римский папа разводит Алиенору Аквитанскую. Миниатюра XV века

Супруги расстались, и Алиенора поспешила в свои огромные владения, которые Людовик, следуя обычаю, был вынужден ей возвратить. На богатую и теперь уже незамужнюю даму по дороге в Пуатье была организована настоящая охота. Первую засаду устроил Тибо, граф Блуа, вознамерившийся похитить и силой заставить Алиенору стать его женой. Вторую засаду устроил молодой Жоффруа Плантагенет, младший брат Генриха. Алиеноре удалось ускользнуть от незадачливых женихов, но она задумалась. Ее земли были обширны, вассалы непокорны. Для защиты владений требовался защитник. И вскоре французский двор был скандализирован вестью из Аквитании. Всего через два месяца после расторжения брака с Людовиком Алиенора венчалась с Генрихом Анжуйским. Она действовала осмотрительно и осторожно. Планы нового замужества возникли, вероятно, во время пребывания Плантагенета в Париже за год до развода. Тогда же Генрих и Алиенора могли договориться о совместных действиях. Во всяком случае, она королева начала постепенно готовить плацдарм для отступления, заменив в своем герцогстве французских чиновников Людовика на аквитанцев.

К венчанию готовились тайно, и свадьба была скромна. Новобрачные не решились оскорбить Людовика, вассалами которого являлись, пышным празднеством. Выбор Алиеноры, явившийся неожиданностью для современников, был обоснован. Разница в возрасте не смущала. Генрих был на десять лет моложе Алиеноры, ей тогда было под тридцать. Но Аквитанская герцогиня находилась в самом расцвете своей ослепительной красоты, а Генрих выглядел старше своих лет. К тому времени это был вполне сложившийся, зрелый человек, который вел войны и умело управлял своим герцогством. Он принадлежал к знатному роду, и имел очень серьезные виды на английскую корону, что имело существенное значение для его честолюбивой супруги. Кроме того, в отличие от французского короля Генрих был привлекателен и мужествен – мускулистый сероглазый мужчина со светло-рыжими волосами. Прекрасный воин и образованный правитель, он мог бы считаться идеальным рыцарем, если бы, как и все в его роду не был излишне беспокоен, подвержен «меланхолии» и припадкам бешеной ярости.

Суеверные современники объясняли эти странности происхождением рода Плантагенетов от злой феи Мелюзины, потомками которой они во всеуслышание себя объявляли. Но это демоническое создание было востребовано в качестве прародительницы, своего рода тотема, не только ими, но и другими знатными семействами. К потомкам Мелюзины охотно причисляли себя представители многих английских и французских аристократических домов. Они гордились своей прародительницей, как бы предупреждая – «мы не простые смертные». По легенде, мужчины из рода Мелюзины обладали сверхъестественной силой и мужеством, а женщины – неувядаемой красотой. Но фея наградила своих потомков и зловещими чертами. По одному из преданий, некий граф Раймондин взял в жены странную девушку, которая держалась особняком и не любила ходить в церковь. Это настораживало его придворных, и они однажды попытались заставить Мелюзину принять святое причастие. Она же закричала, и, прихватив двух своих детей, с дикими воплями выбросилась из окна; затем превратилась в дракона, облетела вокруг замка и скрылась.

Мелюзина. Юл. Хубнер

Мелюзина.Миниатюра из рукописи Жильбера де Меца, около 1410 г.

Говорили, что Плантагенеты происходили от тех детей, которые остались у Раймондина, и им передалась демоническая энергия, склонность к депрессиям, дурной, взрывной характер Мелюзины. Скорее всего, эта легенда была отголоском нелюбви анжуйцев к гордой и властной Мелисанде Иерусалимской, второй жене Фулько – деда Генриха. Она и правда увезла с собой двух сыновей (позже они стали королями Иерусалима), но Жоффруа не был ее ребенком – он родился от Герберги, первой жены Фулько. Так или иначе, Мелюзина заняла неофициальное, но прочное место в родословной Плантагенетов, и они не отрицали свое демоническое происхождение. Известно, что Ричард Львиное сердце как- то сказал о знаменитых семейных раздорах Плантагенетов: «А с чего это, по-вашему, все должно быть иначе? Разве мы все не дети Дьяволицы?».

Фатальные черты злой феи долго не проявлялись в характере Генриха, и супруги были счастливы. Алиенора всей душой полюбила своего второго супруга. Он был тоже увлечен этой необычной женщиной. Конечно, его чувство изрядно подогревали и огромные владения, которые принесла Алиенора. Но, так или иначе, оба были влюблены, честолюбивы, прекрасно понимали и дополняли друг друга, стремясь к единой цели – созданию мощной Анжуйской империи.

Пока счастливые молодожены наслаждались любовью, король Людовик, был унижен как мужчина и раздавлен как правитель. Он потерял огромные территории, и расстановка сил в его королевстве была нарушена. Теперь воинственные анжуйские герцоги оказались хозяевами не только Нормандии, но Пуату и богатой Аквитании. От пятнадцати лет брака у французского короля остались только две дочери – Мария и Алиса, а Алиенора, которую считали неспособной рожать сыновей, словно в насмешку подарила своему второму мужу сына. Удача сопутствовала супругам во всем. 19 декабря 1154 года в Вестминстерском аббатстве на них была возложена английская корона, и Генрих Анжуйский стал называться Генрихом II. Династия Плантагенетов, основанная им, даст Англии четырнадцать королей и будет править страной вплоть до 1485 года.

Следующие за коронацией четырнадцать лет Алиенора прожила так, как мечтала. Она родила еще семерых детей. Старший сын, маленький Гильом, умер, когда ему не исполнилось трех лет, в 1155 году родился сын Генрих, затем девочка, которую назвали Матильдой в честь королевы-матери. 8 сентября 1157 года в Оксфорде родился третий сын, Ричард, а еще через год, снова сын – Жоффруа. За ним последовали две дочери Алиенора и Иоанна. Последний ребенок, Иоанн (Джон), родился в 1166 году и получил прозвище Безземельный, из-за того, что все крупные владения уже были отданы его старшим братьям.

Следовавшие одно за другим рождения детей не заставили Алиенору умерить активность. В этом она идеально подходила Генриху, которого прозвали Короткая Мантия из-за короткого плаща, наиболее удобного для верховой езды. Король постоянно находился в пути и просто не имел времени сменить одежду. Французский канал, как тогда называли Ла- Манш, он пересек 26 раз- рекорд, который после него не смог превзойти ни один английский монарх.В энергичности Алиенора не уступала своему непоседливому супругу. Она тоже, как челнок, сновала через Ла-Манш и обратно. На континенте королева проверяла, как идут дела в анжуйских и нормандских владениях, затем возвращалась на остров, проезжалась по его городам и весям, потом опять перебиралась на континент и снова возвращалась в Англию.

Страна, пережившая Гражданскую войну и анархию, нуждалась в правителе, способном привести ее к порядку и благоденствию, и Генрих II идеально подходил для этой роли. Он энергично взял в свои руки управление, и трудился день и ночь. Плоды его деятельности сказались очень скоро. Уже к концу года в Англии заработала государственная машина, суды, а на границах встали дозоры.Генрих почти сутками занимался государственными делами, Алиенора из всех сил помогала ему. Она издавала указы, проверяла и подписывала крупные финансовые счета, во время объездов владений разрешала споры и выносила судебные решения. Бурная деятельность королевы не вызывала раздражения баронов. Во Франции супруга монарха рассматривалась как плодоносная нива, украшение двора, благотворительница – и не более. В Англии на роль королевы смотрели иначе, анжуйская элита была по духу близка аквитанской, и Алиенора идеально вписалась в жизнь двора.

Королева рожала детей, трудилась, но не забывала развлекаться и пыталась привить любовь к утонченным удовольствиям своим поданным. В жилах англичан смешалась кровь разных народов – романтичных кельтов, бесстрашных датских викингов, упрямых, законопослушных саксов. Так сложился национальный характер островитян. В те времена они слыли не только превосходными моряками и любителями крепко выпить, но мечтателями, искателями приключений и неплохими рассказчиками. Это была благодарная почва для поэзии, и первые зерна в нее бросила Алиенора.

В окружении королевы вскоре появились поэты, от которых христианский мир узнал о Тристане и Изольде, короле Артуре, фее Моргане и благородном Ланселоте Озерном. Так, во многом, благодаря влиянию Алиеноры, в Англии возникла школа, из которой потом вырастет вся западная литература. Королеву поддерживал Генрих. Он с энтузиазмом и не без пользы для своей династии поддержал моду на рыцарский эпос. Генрих способствовал проведению раскопок на месте, где предположительно располагался Камелот, и с удовольствием удлинил свою родословную до легендарного властителя бриттов.

Королеву воспевали трубадуры, а она наслаждалась их восхищением. Они прославляли красоту Алиеноры, мечтали о ней, и не всегда платонически. Некий миннезингер из Германии даже сочинил песню, где заявил, что готов отдать весь мир «и-эх, лишь бы ночку провести с королевой Англии!». Молва утверждала, что последнее возможно. Некоторые молодые люди из окруженияАлиеноры были очень привлекательны, и недоброжелатели относили их к числу счастливых поклонников королевы.

Генриху было не до сплетен. Супруги занимались строительством резиденций, замков и дворцов больниц и приютов. Английское королевство процветало, и Алиенора достойно держалась рядом с царственным супругом, превосходно исполняя свою роль мудрой королевы, плодовитой матери и прекрасной Дамы.

Свое многочисленное потомство супружеская чета использовала в целях расширения влияния Анжуйской империи. Дочь, Алиенору выдали замуж за короля Кастилии, Джоанну – за короля Сицилии, третью дочь, Матильду получил саксонский герцог Генрих Лев. Старшего сына Генриха женили на Маргарите, дочери Людовика Французского от его второй жены Констанции Кастильской. Девочку, согласно обычаю, отвезли на родину жениха, в приданое она получила владения и замки, но при этом Людовик выдвинул одно единственное условие. Он потребовал, чтобы в воспитании его дочери Алиенора не принимала никакого участия. Так король дал понять, что сомневается в нравственности своей бывшей жены. Плантагенеты не обратили внимания на этот мелкий укол и взяли в невесты принцу Ричарду следующую французскую принцессу – Алису. Наследник у французского короля так и не родился, и у Анжуйской династии появился шанс объединить две короны и создать самую мощную империю Запада.

Но мечты не сбылись. Людовик овдовел, женился в третий раз, и новая королева Франции – Адель Шампанская подарила ему сына – Филиппа «Богоданного».

Рождение наследника у французского короля явилось страшным разочарованием для Алиеноры. Но это было просто мелкой неприятностью по сравнению с катастрофой, которая вскоре постигла английскую королеву. У нее появилась серьезная соперница – дочь нормандского рыцаря Готье де Клиффорда.

Прекрасная Розамунда,А.Хьюз

Она появилась в жизни Генриха в 1166 году. До этого король был относительно верным по средневековым понятиям мужем и вел себя, не оскорбляя достоинства супруги. Все изменилось, когда он без памяти влюбился в Розамунду и стал широко демонстрировать свою связь. Английская королева была жестоко унижена. Между супругами произошел разрыв, и Алиенора из союзницы превратилась во врага, тем более опасного, что ее ненависть к Генриху оказалась равносильна прежней огромной любви.

Алиенора стала вредить супругу со всей страстью, на которую была способна. Генрих в полной мере ощутил, что любовь есть «слизывание меда с розовых шипов» и оценил, во что обошлась ему супружеская измена. Алиенора в то время являлась самой могущественной, влиятельной и богатой женщиной Европы. К тому же она была очень умна и прекрасно разбиралась в политике. И свой удар королева нанесла по самому болезненному месту Генриха – она стала мстить через детей.

Английский король сам упростил задачу отвергнутой супруги, еще при жизни разделив свои владения между сыновьями. Он действовал из самых лучших побуждений, надеясь выстроить империю со стройной системой власти. Но это было возможно лишь при полном повиновении, уважении и любви со стороны принцев. Они же выросли без вечно пребывающего в отъездах отца и не питали к нему особой привязанности.

Впрочем, сама Алиенора считала, что действует в интересах детей. Сопернице она не стала вредить, хотя в балладах, воспевавших Розамунду, королева изображалась злобной ведьмой и убийцей, то ли отравившей, то ли заколовшей любовницу мужа. По легенде Генрих выстроил лабиринт, в котором укрыл свою прекрасную возлюбленную, но Алиенора разгадала его тайну, проникла в лабиринт и предложила беззащитной Розамунде выбрать между ядом или кинжалом.

Королева Алиенора и прекрасная Розамунда.Ф.– К. Купер

Это – всего лишь поэтический вымысел. Розамунда умрет, когда супруга английского короля будет в заключении. Как написали историки, «месть Алиеноры состояла не в том, чтобы убить Розамунду. Она поступила лучше: подняла восстание…».

Королева покинула Англию, поселилась в Пуатье и сделала свой двор центром куртуазной и поэтической жизни Европы. Там звучали песни трубадуров, устраивались празднества, турниры, и, разумеется, сочинялись стихи, воспевающие прекрасную Даму – хозяйку всего этого великолепия. Развлечениями жизнь Алиеноры не ограничилась. Она собирала вокруг себя детей и вассалов, легко подчиняла их своей воле и настраивала против Генриха. Затем она сделала так, чтобы в 1170 году принц Ричард официально вступил во владение своим наследством Аквитанией. Всем своим детям Алиенора явно предпочитала этого сына, который вырос и был воспитан в ее родном Пуату.

В Пуату принц обучился рыцарскому искусству и там же, возможно под влиянием рассказов своей матери о втором крестовом походе, взлелеял мечту пойти в третий. От своих анжуйских предков он унаследовал огненную шевелюру и легендарные припадки ярости. От аквитанских герцогов получил поэтический дар, жизнерадостность, непостоянство, щедрость и безудержную отвагу, за которую его потом прозовут Львиным Сердцем. Рядом с Ричардом Алиенора расцветала, казалась счастливой и беззаботной. Но при этом, она упорно шла к своей цели – отстоять права своих детей против становящейся все более тиранической и единоличной власти мужа.

А английский король все не появлялся на континенте. Он был подавлен и растерян. Генрих поссорился с архиепископом Кентерберийским Томасом Беккетом, и в результате тот был убит в церкви рыцарями короля. Мученическая кончина прелата потрясла Генриха так, что он несколько дней недвижимо пролежал в своих покоях. Тяжелое состояние короля отяготилось, когда ему сообщили, что плетутся заговоры, и что не только вассалы Алиеноры, но и сыновья – Генрих, Ричард и Жоффруа – тоже против него.

Генрих сам спровоцировал принцев, не давая им реальной власти и достойного содержания. Он даже посягнул на часть их владений, которые хотел отдать младшему сыну Джону. Разумеется, принцы были недовольны, легко пошли на поводу у мстительной матери и взбунтовались. Генрих Младший открыто восстал против отца и попросил убежища у французского короля. Ричард и Жоффруа также направились к Парижу, а по всей Аквитании, от одного ее конца до другого, мятеж разрастался со скоростью лесного пожара.

Все люди, назначенные королем в провинции, были изгнаны, крупные вассалы отказались признать его власть. В течение некоторого времени Генрих Плантагенет чувствовал себя в полной изоляции, верна ему осталась одна только Нормандия. В письме, с которым он обратился в этих обстоятельствах к папе, король написал: «Мои друзья от меня отдалились, мои близкие покушаются на мою жизнь…».

И все же в войне с сыновьями победил английский король. К принцам он проявил великодушие и даже оставил принадлежащие им ранее владения. К мятежной супруге он отнесся жестче. Алиенора попыталась скрыться, переодевшись в мужское платье, но побег оказался неудачным. Она попала в плен к наемникам короля, которые поместили мятежницу в замок Шинон. Сразу же после этого прекратилось сопротивление принцев. Генрих стерег супругу крепко. Шестнадцать лет проведет Алиенора в заточении и, хотя оно не было очень жестким (у опальной королевы даже имелся свой маленький двор), но годы текли в тоске и печали, а будущее казалось безнадежным.

Алиенора со спутником.Настенная роспись в часовне Святой Радегонды в Шиноне.

Генрих не ограничился тем, что лишил королеву свободы. Он начал повсюду появляться вместе с Розамундой и даже попытался расторгнуть брак с Алиенорой, распространяя слухи об изменах жены, среди многочисленных любовников которой якобы числился сам султан Саладин. Но Рим отказал в разводе, а в 1176 году Розамунда заболела, удалилась в монастырь, умерла, и епископ Линкольна Хьюг велел похоронить ее за оградой кладбища как «блудницу». Король не стал долго печалиться о своей утрате и нашел ей замену … невесту своего сына Ричарда французскую принцессу Алису, которая теперь оказалась в сомнительном положении то ли заложницы, то ли официальной любовницы короля.

Во время заключения Алиенору постигло жестокое горе – умер ее старший сын Генрих Младший, который, наконец, примирился с отцом и собрался в Крестовый поход. Трагическая, бессмысленная смерть Генриха ужаснула Алиенору, и она, возможно, пожалела о том, что подтолкнула принцев на мятеж против отца.

Вместо похода в Святую землю Генрих Младший пошел на Ангулем, разграбил его и сжег монастырь Граммон, особенно чтимый английским королем. Потом он заболел дизентерией и, чувствуя приближение смерти, послал за отцом. Тот не приехал, заподозрив ловушку. Вместо себя король прислал епископа для совершения таинства соборования и передал вместе с ним перстень с сапфиром (считалось, что этот камень обладает целительными свойствами). Сапфир не помог, и Генрих Младший ушел из жизни, глубоко раскаиваясь и выспрашивая прощение у отца. Он попросил одеть себя во власяницу, обернуть шею покаянным вервием и положить в дорожную пыль. Там он и умер, целуя кольцо, посланное отцом.Генрих II, узнавший о смерти сына, был потрясен. Он не верил, что 28- летний принц может так внезапно уйти из жизни. «Он дорого мне обошёлся, но как бы я хотел, чтобы он обошёлся мне ещё дороже, оставшись жить!» – сказал король.

Трагическое событие многое изменило. Генрих вызвал супругу из заключения в Вестминстерский дворец, где она получила роскошные наряды и убранство для лошади. Дары оказались не бескорыстными также, как и возможность повидаться с сыновьями.

Смерть Генриха Младшего нарушила планы короля в отношении его детей. Более всего Генрих был привязан к самому младшему и неудачному из принцев – Иоанну (Джону), выросшему вдали от матери, тому самому, которого прозвали Безземельным. Король хотел, чтобы Ричард уступил его любимцу Аквитанию и Пуату, возможно, Иоанну он хотел передать и английскую корону. Алиенора же была нужна для того, чтобы повлиять на сыновей в исполнении этих планов.

Генрих, которому исполнилось всего пятьдесят лет, чувствовал, что силы ему отказывают. Жизнь короля теряла смысл. Его сыновья, в полной мере унаследовав неистовый нрав Плантагенетов, их страсть к битвам и к власти, непрерывно воевали друг с другом, и все вместе, кроме Джона – с отцом. Огромная анжуйская империя, созданная Генрихом, разрывалась на куски, будущее ее было печально, и сознание этого разрушало здоровье короля. Он страдал от какого- то нервного заболевания, ни минуты не мог оставаться на одном месте, судорожно жестикулировал, мучился от депрессий. Король стремительно старился, деградировал, и это сказывалось на его окружении.

Двор Генриха пришел в упадок и выглядел недостойно. Там можно было встретить настоящий сброд – продажных девок, игроков в кости, воров, шутов, фокусников, даже разбойников. Архидьякон Петр Блуаский, придворный Генриха, сетовал, что слуги короля «не знают ни порядка, ни меры, ни резона и в своей еде, и в путешествиях, и в распорядке дня. Капелланы и рыцари едят наскоро испеченный хлеб – полусырой, из поскребков, с сором и плевелами. Вино у них то, горькое, то кислое, то водянистое, то чересчур густое, то пресное, то отдающее дегтем…. Эль, который там пьют, ужасен по виду и отвратителен по вкусу. Там покупают для стола старых и больных животных и рыбу четырехдневной давности, ибо слугам нет дела до того, что их злосчастные гости заболеют или умрут; поэтому мы вынуждены набивать живот падалью и становиться могилой для уже разложившихся трупов…. Ведь обоз короля полон актеров и прачек, игроков, маркитантов, гулящих женщин, шутов, цирюльников, жонглеров и прочих птиц того же полета…».

Внешность короля теперь совершенно не соответствовала его высокому статусу. От излишеств он превратился в тучного неряшливого старика, и Алиенора на его фоне выглядела молодой и энергичной. Когда супруги встретились в Вестминстере, ей исполнилось шестьдесят два года, возраст по средневековым понятиям старческий, но историки, знавшие английскую королеву той поры, утверждали, что она по – прежнему, самая «прекрасная и целомудренная женщина, величественная и скромная одновременно, смиренная и красноречивая». Королева отказалась помочь Генриху в его планах передачи Аквитании принцу Джону, и вновь была отправлена в заключение. Там она не предавалась отчаянию, а размышляла и, как показало будущее, накапливала энергию. Генрих казался гораздо более несчастным, чем его супруга –пленница.

Его придворный Гирольд де Барри рассказывал, что в одном замке короля был покой, где висела картина, изображавшая орла и четырех орлят. Трое из этих птенцов клевали и рвали когтями крылья и спину орла; четвертый же, самый маленький, усевшись у него на шее, старался выклевать у него глаза. И будто бы сам Генрих так объяснял эту картину своим приближенным: «Эта четверка орлят – четверо моих сыновей, которые до самой смерти не перестанут меня преследовать; среди них всех самым жестоким по отношению ко мне окажется самый младший и самый любимый, именно он ранит меня больнее, чем трое других». Из четырех «птенцов» у короля останется только двое. Жоффруа погибнет через три года после смерти Генриха Молодого на турнире, а до этого, также, как и Ричард будет вести борьбу против отца.Страшное предсказание осуществится незадолго до смерти короля. Последний удар нанесет королю его любимец – Джон, именно его имя увидит Генрих во главе списка изменников. После этого у короля случится сердечный приступ и через два дня он скончается. Последними словами Генриха было: «Позор, позор поверженному королю».

На трон Англии взошел любимый сын Алиеноры Ричард, и одним из первых указов его в качестве короля, стало освобождение матери из заточения. Он направил к ней Уильяма Маршала, рыцаря, которому особо доверяла пленница, и тот с удивлением обнаружил, что она «уже освобождена и ещё более властна, чем когда-либо прежде». Стража, узнав о смерти короля, разбежалась, а Алиенора, которой к тому времени исполнилось шестьдесят семь лет, сразу же вскочила в седло и начала заниматься подготовкой к коронации сына.

Она стала править государством. Вновь, как при Генрихе, объезжала Англию и огромные владения на континенте, вершила суды, собирала дань и усмиряла непокорных вассалов. Казалось, что время над ней не властно. Она легко и прямо держалась в седле и выглядела все той же прекрасной Дамой, которую воспели поэты. Своей внешности Алиенора уделяла огромное внимание. Она очень умело использовала модный в то время головной убор, который полностью закрывал подбородок, шею и заодно все морщины, тщательно подбирала одежду, красила в золотистый цвет волосы и искусно наносила румяна, Глаза королевы не нуждались в макияже – они сияли молодым блеском. Алиенора вновь жила, а не прозябала и жила ярко. Ричард же, ставший королем, был одержим мыслью о крестовом походе, в который он и отправился вместе с императором Священной Римской империи Фридрихом Барбароссой и французским королем Филиппом – Августом.

Ричард Львиное сердце, М.-Ж. Блондель

Он покинул Англию, но там остался его младший брат Джон, которого очень опасалась Алиенора. Она трезво оценивала своего странного сына, которого современники называли «одержимым» или «бесноватым».Он покинул Англию, но там остался его младший брат Джон, которого очень опасалась Алиенора. Она трезво оценивала своего странного сына, которого современники называли «одержимым» или «бесноватым».Этот принц, рождения которого не ждали, казался подкидышем в семье мощных Плантагенетов. Низкорослый, не особенно умный, патологически жестокий, он уступал своему брату во всем, кроме коварства. И королева – мать вместе со старшим сыном попытались нейтрализовать Джона, осыпав благодеяниями. Теперь принц, получивший графства Корнуэльс, Девон, Дорсет и Сомерсет вряд ли мог называться «безземельным».

Уладив, как она считала, дела с завистливым Джоном, Алиенора начала подыскивать невесту Ричарду и привезла ему из Наварры Беренгарию «благоразумную деву, милую, красивую и храбрую», дочь наваррского короля. Королева понимала, что Плантагенетам необходим наследник престола и жена, способная сдерживать ее неукротимого сына. Справедливости ради стоит добавить, что, женив сына, королева – мать держала его супругу в тени, не желая делить ни власть, ни привязанность Ричарда.

Завистников у этого короля имелось множество. Ричарда предали и в Крестовом походе, и в Англии. Пока королева мать с нетерпением ожидала своего героя – крестоносца, поддерживала порядок в королевстве и пыталась удержать Джона от поступков, направленных против законного короля, тот начал действовать. Принц разъезжал по королевству, сообщая всем подряд, что Ричард никогда не вернется из Святой земли. Он же предательски договорился с французским королем Филиппом – Августом, чтобы тот воспрепятствовал возвращению брата. Это удалось. В 1192 году на пути из Святой земли, Ричард был захвачен в плен герцогом Леопольдом Австрийским, а Джон объявил себя английским королем. Казалось, для Ричарда все кончено, но его мать не сдалась. Алиенора боролась за свободу сына и его достояние как львица. Она узнала, где держат в заключении короля и сообщила об этом по всему христианскому миру. Реакция была весьма болезненна для австрийского герцога. Все добрые христиане возмутились его нечестивым поступком. Ибо имущество и личность всякого крестоносца считались неприкосновенными, а король Ричард прославился своими подвигами в Святой Земле больше других рыцарей.

Алиенора забрасывала письмами папу Римского, поддерживала связи со всеми влиятельными баронами Европы. Послания к понтифику, который мог весьма действенно повлиять на австрийского герцога и ничего не делал для освобождения Ричарда, представляли собой яростный протест, доходящий до угроз Риму. Подписывалась королева чрезвычайно выразительно: «Алиенора, Божьим гневом королева Англии». Для сына она ничего не жалела и когда узнала, что за него можно дать выкуп, то собрала колоссальную сумму в сто пятьдесят тысяч марок серебра или тридцать пять тонн золота.

Наконец, ее любимый Ричард возвратился в Англию. Царственный крестоносец мгновенно расстроил все заговоры, возникшие в его отсутствие, без борьбы завладел своим королевством и простил принца Иоанна. За это подлый младший братец мог благодарить мать, желающую мира. Теперь Алиенора возжелала покоя, и стала жить, наслаждаясь почестями, размышлениями и славой своего любимого сына.Если она считалась первой Дамой христианского мира, то Ричард Львиное сердце был признан его Первым рыцарем. Но этот счастливый период в бурной жизни королевы продлился очень недолго. В мелкой стычке под замком Шалю в Ричарда, успешно воюющего с французским королем, попала чья-то меткая стрела, и он погиб, успев послать перед смертью за матерью, королевой Алиенорой. Для нее смерть Ричарда означала катастрофу. Могучий король и ее обожаемый сын ушел в расцвете лет, не оставив наследника. Из пятерых сыновей в живых остался самый неудачный – вероломный, невротичный и слабый Иоанн, и могучая Анжуйская империя оказалась под угрозой поглощения более сильными правителями.

Старая королева трезво оценила отношение сеньоров к новому королю и начала действовать. Она понимала, что защищать такого ничтожного правителя феодалы не станут. И в свои семьдесят семь лет предприняла поездку, в ходе которой подарила вольности городам, добилась от них значительной военной помощи и наложила обязательство защищать себя самим. Так королева создала для королевства городское ополчение и обеспечила Джону военный резерв. А ее дети продолжали умирать, из десяти остался только Джон и дочь Алионора в далекой Кастилии.Туда, через заснеженные Пиренеи отправилась неукротимая женщина. На этот тяжелый даже для молодых людей поход она решилась ради сохранения своего королевства, которое могло стать легкой добычей для честолюбивого и решительного французского короля. Алиенора спешила создать союз с Францией и привести наследнику Филиппа Людовику залог этого союза – невесту из Кастилии.

При дворе своей дочери и тезки Алиенора отдохнула душой. В ее честь устраивались празднества, на которых она блистала как в далекие молодые годы. Дамы продолжали завидовать ее вкусу, элегантности и умению держаться в седле. Танцевала Алиенора, грациознее юных, а на охоте скакала впереди всадников. Не было лучшего судьи и на поэтических и рыцарских турнирах. Поэты вновь сочиняли в ее честь стихи и баллады, юноши слушали рассказы о крестовых походах. На королеву смотрели как на ожившую легенду и потом долго рассказывали детям и внукам о посещении Кастилии великой Алиеноры Аквитанской. Но королева не только веселилась. Она тщательно оценивала достоинства своих внучек, беседовала с ними и сделала выбор в пользу младшей принцессы Бланки. У нее Алиенора нашла качества, позволяющие стать достойной королевой Франции. Выбор оказался верным, внук Алиеноры, сын Бланки войдет в историю под именем Людовика Святого. Алиенора проживет еще год, увидит начавшееся разрушение Анжуйской империи и умрет в марте 1204 года, не пережив известие о взятии королем Франции Шато – Гайяра – крепости, которой так гордился ее любимый сын Ричард Львиное сердце.

Надгробие Алиеноры Аквитанской и Генриха IIв аббатстве Фонтевро