Читать книгу Лагерь «Чайка» – лето 1994 - - Страница 2

Тень, падающая от высоких елей за окном комнаты №13, удлинялась, окрашивая стены в прохладные синеватые тона. Воздух внутри был наполнен запахом сосны, старого дерева и свежего белья, которое Ксения и Алина, только что расстелили на своих кроватях. Ксения аккуратно разложила карандаши и альбом на тумбочке. Алина, напевая что-то под нос, пыталась запихнуть под кровать громоздкий чемодан.

– Ну вот, почти как дома, – удовлетворенно произнесла Алина, откидывая непослушную черную прядь со лба. Ее темные глаза блестели от радости. – Только вот третья кровать пустует. Интересно, кто к нам подселится?

– Надеюсь, не слишком шумный, – улыбнулась Ксения, поправляя ситцевую занавеску. За окном мелькнула тень вожатого, идушего по делам. – Хочется иногда тишины.

В этот момент в дверь постучали. Три четких, негромких удара, словно стучали костяшками пальцев.

– Да-да, заходите! – крикнула Ксения, оборачиваясь.

Дверь открылась медленно, без скрипа. На пороге стоял вожатый Кирилл – тот самый, что привел их в корпус. Лицо его было обычным, слегка усталым, но позади него замерла фигура, от которой у Ксении невольно сжалось сердце, а Алина замерла с кедом в руке.

Девушка. На вид лет шестнадцать. Но ее облик был настолько нездешним, что казалось, будто в проеме двери повис кусок лунного света или призрак, забредший не в свое время. Кожа неестественно бледная, почти фарфоровая, без единого намека на румянец или загар, несмотря на июльский зной. Светлые, почти белесые волосы, лишенные блеска, спадали тяжелыми, прямыми прядями. И чёлка. Не просто прямая, а свисающая плотными, острыми «сосульками» почти до самых бровей, скрывая лоб и отбрасывая глубокие тени на лицо. Из-под этой ледяной завесы смотрели глаза. Голубые. Но не яркие, не небесные, а холодные, глубокие, как вода в лесном омуте поздней осенью. Взгляд был рассеянным, устремленным куда-то внутрь себя или в пустоту за спинами девушек. На ней была простая светлая блузка и темная юбка, сидевшие как-то безразлично, словно на вешалке.

– Знакомьтесь, – голос Кирилла прозвучал слишком громко в внезапно наступившей тишине комнаты. – Это Василина Васнецова. Она будет вашей соседкой по комнате на эту смену. Василина, это Ксения и Алина. – Он сделал неловкий шаг вперед, словно пытаясь подтолкнуть девушку внутрь, но она не двигалась. – Ну, все… Располагайтесь. Правила знаете. Ужин в семь, потом костер. – И, бросив быстрый взгляд на Василину, Кирилл буквально выскользнул за дверь, притворив ее за собой с тихим щелчком.

Тишина в комнате стала густой, тягучей. Василина стояла у порога, ее ледяной взгляд медленно скользнул по Ксении, потом по Алине, по их кроватям, по окну. Ни тени интереса, ни намека на смущение или приветствие. Она просто была.

– Привет, – наконец выдавила из себя Ксения, почувствовав, как нелепо звучит это слово. – Я Ксения.

– А я Алина, – добавила ее подруга, стараясь говорить бодрее, но голос слегка дрогнул. – Рады тебя видеть. Это твоя кровать, – она кивнула на свободную кровать между своей и дверью.

Василина молча кивнула. Один раз. Ее движения были плавными, почти бесшумными. Она проскользнула к кровати, поставив на пол небольшой, старомодный чемодан с потертыми уголками. От нее веяло холодом, как от открытого холодильника.

– Тебе помочь разложить вещи? – предложила Алина, невольно потирая руки. В комнате стало ощутимо прохладнее.

– Нет, – ответил тихий, без интонаций голос. Он был таким же холодным, как и ее внешность. Василина расстегнула замки чемодана. Внутри лежали аккуратно сложенные, но явно старые вещи: платья темных тонов, несколько книг в потрепанных переплетах без ярких обложек, туалетные принадлежности в простой жестяной коробке. Ни плеера, ни журналов, ничего, что говорило бы о современной девушке.

Ксения и Алина переглянулись. Алина подняла брови: "Видала?" Ксения ответила едва заметным движением головы: "Да уж…"

Они поспешно закончили свои нехитрые сборы, сменив дорожную одежду на более легкую. Алина надела ярко-желтую майку и шорты, Ксения – голубую блузку и джинсы. Василина же, словно не замечая их присутствия, продолжала неторопливо раскладывать свои вещи, словно совершая некий ритуал. Ее движения были точными, экономными.

– Мы… мы пойдем, осмотримся, – сказала Ксения, направляясь к двери. – Ты с нами? Или позже?

Василина подняла голову. Ее голубые глаза, казалось, на мгновение сфокусировались на Ксении, но тут же снова ушли вглубь. Она покачала головой.

– Приду сама.

Слова прозвучали как констатация факта, без объяснений. Девушки не стали настаивать. Выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь, они перевели дух, будто вырвались из герметичной камеры.

– Божечки-кошечки, – прошептала Алина, широко раскрыв глаза. – Ты это видела? Руки! Я случайно дотронулась, когда мимо проходила! Ледяные! Как у… – она замялась, не решаясь договорить.

– Как у мертвеца, – тихо закончила Ксения. Она сама почувствовала этот холод, когда Василина проходила мимо нее к кровати. – И взгляд… Пустой какой-то. Тебе не кажется, что она… ну… странная?

Алина нервно рассмеялась, пытаясь отогнать неприятное ощущение.

– Ну, руки холодные… У моей бабушки тоже кровообращение плохое было, вечно мерзла. А взгляд… Может, она просто стеснительная? Или устала с дороги? Не надо сразу панику разводить. – Но в ее голосе слышалась неуверенность. Образ "настоящего трупа" из описания Ксении всплыл в памяти слишком ярко.

– Может быть, – с сомнением протянула Ксения. – Но что-то тут не так. Ладно, пошли, линейка скоро.

Они вышли из корпуса. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые персиковые тона. На центральной площади перед флагштоком кипела жизнь. Собирались отряды, вожатые с серьезными лицами пересчитывали детей, сверяясь со списками. Гул десятков голосов, смех, окрики – обычная предлинейная суета. Но в этот привычный шум вплетались тревожные нотки.

– …где она?! – доносился взволнованный голос вожатой из соседнего отряда. –Василина! Вася! – Пропала! Где она?! – этот крик, уже отчаянный, прозвучал громче и отчетливее. Ксения увидела директора, Таисию Ивановну, которая нервно теребила край блузки, быстро озираясь по сторонам. Рядом с ней стоял вожатый Кирилл, тот самый, который привел Василину. Его лицо было напряженным.

Напряжение витало в воздухе. Даже самые озорные ребята притихли, чувствуя неладное. Алина невольно прижалась к Ксении.

– Что-то происходит…

Не прошло и пяти минут, как к ним подошли директор и Кирилл. Лицо Таисии Ивановны было бледным под легким слоем пудры, в глазах – смесь тревоги и надежды. Кирилл указал на них пальцем.

– Вот эти девочки. Из тринадцатой комнаты.

Ксения и Алина переглянулись, почувствовав ледяную волну страха. "Василина…"

– Девчонки, – начала директор, стараясь говорить спокойно, но голос слегка дрожал. – К вам недавно подселили новенькую, Василину Васнецову. Вы не видели ее? Не знаете, куда она могла пойти?

Хором, почти синхронно, девушки выдохнули:

– Не знаем.

Она только что была в комнате, сказала, что придет сама… Но где она сейчас не знаем.

Разочарование и усилившаяся тревога мелькнули в глазах директора. Она бессильно развела руками, как будто ища поддержки у неба. И в этот самый момент из толпы у дальнего корпуса раздались громкие, облегченные крики:

– Нашлась! Нашлась! Она здесь! Васька! Василина!

Все головы повернулись в ту сторону. Директор, не сказав больше ни слова, бросилась бежать, подол ее строгой юбки трепетал на бегу. Кирилл последовал за ней. Ксения и Алина, движимые жгучим любопытством и страхом, тоже поспешили вслед.

Василина стояла у края дубовой аллеи, ведущей к реке. Она была… насквозь мокрая. Вода стекала с ее светлых волос, прозрачными ручьями бежала по бледной коже лица и рук, темными пятнами проступала на легкой одежде. Она стояла абсолютно неподвижно, как статуя, и… не дрожала. Совсем. Ни малейшей дрожи от холода, хотя вода была явно не из теплого душа. Ее ледяной взгляд был устремлен куда-то вдаль, сквозь деревья.

– Василин! Родная! Что с тобой? – директор подбежала, пытаясь обнять девушку, но остановилась, пораженная ее видом и отсутствием реакции. – Почему ты вся мокрая? Где ты была? Что случилось?

Медленно, как будто с трудом возвращаясь из далекого путешествия, Василина перевела взгляд на директора. Губы ее чуть дрогнули:

– Ничего… Заблудилась. Вышла к речке…

Голос был все таким же тихим, безэмоциональным. Но в нем не было ни страха, ни растерянности заблудившегося человека.

– Ага, заблудилась! – громко, с издевкой расхохотался кто-то из старшеклассников, толпившихся неподалеку. – Да просто она на речку захотела, тут же по прямой! Заблудиться? Да тут и дурак не заблудится! Наверное, искупаться решила! – Парень подмигнул своим приятелям, вызывая новый взрыв смеха.

– Тише! – рявкнул кто-то из вожатых, но было поздно.

Василина медленно повернула голову в сторону смеющихся парней. Ее голубые глаза, обычно пустые, сузились. В них вспыхнул такой холодный, пронизывающий, абсолютно нечеловеческий огонь ненависти и презрения, что смех у парней тут же оборвался. Парень невольно отступил на шаг. Даже те, кто стоял рядом с ними, почувствовали внезапный озноб.

– Василин, пожалуйста, больше так не делай, – почти умоляюще проговорила директор, осторожно положив руку на мокрое плечо девушки. Василина не отреагировала на прикосновение, ее взгляд еще несколько секунд буравил смущенно отворачивающихся мальчишек, а затем так же медленно потух, вернувшись к прежней ледяной пустоте. – Пойдем, переоденешься, – Таисия Ивановна мягко, но настойчиво повела Василину в сторону корпуса, обернувшись к остальным: – Все на линейку! Быстро!

Линейка прошла в нервной, скомканной атмосфере. Таисия Ивановна, стараясь взять себя в руки, представила персонал: замдиректора Александр Евгеньевич Кривошейко – суровый мужчина с пронзительным взглядом; повар Лидия Петровна Яблокова – дородная, улыбчивая женщина; врач Людмила Яковлевна Пашина – хрупкая, с усталыми глазами за очками; директор по самодеятельности Настенька Рубцова – юная, энергичная; учитель физкультуры и плавания Иван Степанович Хмельнов – подтянутый, как струна, с бычьей шеей; и знакомый водитель дядя Миша. Все говорили правильные, ободряющие слова о дружбе, отдыхе и традициях "Чайки", но тень происшествия с Василиной висела над площадью. Взгляд директора то и дело беспокойно скользил в сторону корпуса, где скрылась новенькая.

– …первый костер, день знакомства! – закончила Таисия Ивановна, стараясь вложить в голос бодрость. – Всем удачи! Сейчас можете отдохнуть, а в семь вечера – все на костровую поляну!

Толпа ребят начала расходиться. Ксения и Алина, не сговариваясь, направились прочь от шума и суеты, углубляясь в тенистую дубовую аллею. Воздух здесь был прохладнее, гуще, наполнен терпким запахом листвы и земли. Солнечные лучи пробивались сквозь густую крону редкими золотистыми лучами.

– Ну и ну… – выдохнула Алина, когда они достаточно удалились Васька… Ксюш, я вроде как отмахивалась, но… Ты же видела? Она не дрожала. Совсем. А вода-то ледяная, наверное. И этот взгляд… У меня аж мурашки по спине побежали.

– Видела, – тихо ответила Ксения. Ее зеленые глаза были серьезны. – И холод от нее… Это не просто холодные руки. Это… как будто рядом с ней сам воздух остывает. И "заблудилась"… У реки. – Она замолчала, вспоминая пустые, бездонные голубые глаза. – Мне кажется, Алин, с ней действительно что-то не так. Что-то… очень не так.

– Может, она больна? – предположила Алина без особой веры.

– Не знаю, – пожала плечами Ксения. – Но как-то не по себе.

Они вышли на небольшую солнечную полянку с покосившимися, но крепкими деревянными качелями. Усевшись на широкие сиденья, девушки покачались немного в тишине, пытаясь отогнать тревожные мысли. Шелест листьев, пение птицы где-то высоко в кроне дуба – здесь было спокойно.

Спокойствие длилось недолго. Сзади, из-за густых кустов сирени, раздался дикий, душераздирающий вопль, а следом – громкий хохот. Девушки вскрикнули от неожиданности, чуть не слетев с качелей. Обернувшись, они увидели двух парней, буквально валявшихся от смеха на земле. Это были Макс и Данил.

– Я же говорил – испугаются! – сквозь смех выдохнул Макс, высокий парень с карими глазами и темно-каштановыми волосами, зачесанными. Его улыбка была хищной, самодовольной. – Как мыши!

– Ага! Пискнули то как! – добавил Данил, его друг, чуть пониже ростом, с русыми волосами и таким же наглым выражением лица. Они продолжали хохотать, явно гордясь своим "подвигом".

– Вы что, с ума посходили?! – закричала Ксения, вскакивая с качелей. Сердце бешено колотилось от испуга и возмущения. – Дураки!

– Нет, – с фальшивой невинностью ответил Макс, поднимаясь и отряхивая джинсы. – Просто пошутили. Весело же?

– Походу, у них не все дома, – фыркнула Алина, вставая рядом с Ксюшей. – Совсем крыша поехала.

Ксения рассмеялась, хоть и зло. Парни не растерялись. Они перешептались, и Макс сделал несколько развязных шагов вперед, подойдя к девушкам слишком близко.

– Девчонки, давайте знакомиться по-нормальному, а? Мы не страшные, – он улыбнулся во всю ширину лица, демонстрируя белые зубы. – Я Максим. А это Данил. Мы из седьмого отряда.

– Ксения, – отрезала Ксюша, не протягивая руки. – Алина, – добавила ее подруга, скрестив руки на груди.

Парни кивнули, явно считая, что формальности соблюдены и теперь можно переходить к делу. Макс не отводил наглого взгляда от Ксении.

– Девчооонки, а пошлите-ка сегодня на вместе погуляем вместо этого скучного костра? – он сделал многозначительную паузу. – Будет весело. Тихонько сбежим. Знаю одно местечко у речки… Тайное. – Он подмигнул.

– Ой, спасибо, конечно, за предложение, – ответила Ксения, имитируя сладкую вежливость. – Но моя мама учила меня: никуда не ходить с незнакомыми мальчиками. Особенно с теми, кто пугает девочек как последние хулиганы. – Она посмотрела ему прямо в глаза.

Алина лишь язвительно ухмыльнулась.

– Ну-ну, – пробурчал Макс, его самодовольство слегка поугасло. – Целомудренные какие. – Ладно, мы пойдем, – поспешил вставить Данил, видя, что номер не проходит. – Не хотите – как хотите. Ваша потеря.

Они развернулись и пошли прочь по аллее, но не спеша, явно давая девушкам возможность "одуматься". Девушки не одумались.

– Вот дураки!!! – начала возмущаться Алина, когда парни скрылись из виду. – Пристают как банный лист! И этот Макс… Глаза бегающие, как у крысы. Фу! – Согласна, – вздохнула Ксения. – Нахал. Как будто мы обязаны с ними куда-то идти. "Ваша потеря"… Да уж, большая потеря. – И они рассмеялись, сбрасывая напряжение.

Тем временем Макс и Данил, отойдя на приличное расстояние, замедлили шаг. Макс был явно раздражен.

– Вот блин! – он с силой пнул камень на дорожке. – Почему не согласились? Другие бы за счастье сочли! Нормальные же девчонки, не красотки, конечно, но симпатичные… Особенно эта Ксюша, с веснушками. А уперлись как бараны!

– Ну не знаю, Макс, – пожал плечами Данил. – Может, не в кассу попали? Или правда напугали их сильно. Хотя… – он хитро прищурился. – А может, им просто не понравилось, как ты приглашал?

– Да брось! – отмахнулся Макс. – Они просто зажатые. Надо было напор побольше. Или… – в его глазах загорелся азарт. – Есть идея. Спорим, что я смогу добиться внимания этой Ксюши и стану ее парнем?

Данил скептически поднял бровь.

– Ну не знаю… Не уверен. Она вроде не из тех, кто ведется.

– А вот спорим, что через три дня мы с ней будем встречаться? Я ее обаяю. По полной программе.

Данил заинтересованно ухмыльнулся.

– Ха! Ну давай, прям интересно уже. На что спорим?

– Если выигрываю я, – Макс подбоченился, – то ты отдаешь мне свой мотик. Тот самый, крутой, что из Москвы привез. А если я проиграю… – он замялся на секунду, – то отдаю тебе ту приставку "Денди", которую ты у меня все время выпрашивал. Идет?

– Идет! – без раздумий согласился Данил, глаза его загорелись при мысли о приставке. – Руку даю!

Они собрались пожать руки, чтобы скрепить спор. Но в этот момент из-за угла ближайшего здания – это была библиотека, небольшое кирпичное строение, увитое диким виноградом – раздался громкий грохот. Будто кто-то уронил тяжелый ящик или упал.

– Тссс! – резко прошипел Макс, насторожившись. – Кажется, там кто-то есть. Подслушивал? – Он показал Данилу жестом: "Обойдем и проверим".

Они крадучись подошли к углу библиотеки и резко выскочили за него. Там никого не было. Лишь несколько старых ящиков для книг, сваленных в кучу, и один из них явно упал на бок, рассыпав по земле пыльные обрывки бумаги и картона. Больше ни души.

– Наверное, кошка, – неуверенно пробормотал Данил, осматриваясь. – Или ветром сдуло.

– Может, – недоверчиво ответил Макс, оглядывая тени под окнами библиотеки. – Ладно, пошли. Спорт есть спорт. – Они пожали руки и направились обратно, в сторону, где остались девушки.

За углом библиотеки, в узкой щели между стеной и густым кустом сирени, притаился Алексей Фролов. Он прижался спиной к прохладному кирпичу, стараясь не дышать. Его сердце бешено колотилось. Ему было семнадцать, он был в одном отряде с Максом и Данилом – в седьмом. Сейчас он чувствовал себя загнанным зверьком. Его ярко-зеленые глаза, обычно спокойные, горели тревогой и гневом. Солнечные лучи выхватывали из полумрака его волосы – не просто русые, а действительно отливающие теплым золотом.

Он услышал весь спор. Весь этот мерзкий, циничный разговор о Ксении, как о вещи, которую можно "добиться" и "выиграть" на спор. Леша заметил Ксению в первый же день, когда она подходила к Семену за галстуком. Ее скромность, сосредоточенное личико в веснушках, зеленовато-голубые глаза, в которых светился ум и какая-то внутренняя глубина… Она показалась ему необычной. Во второй раз он увидел ее, когда она рисовала розы, и Алина случайно толкнула ее. Тогда он заметил ее смущенную улыбку, ее увлеченность… И вот теперь этот Макс… Леша сжал кулаки. Он не мог позволить ему играть ее чувствами. Он должен был ее предупредить.

Дождавшись, когда шаги Макса и Данила окончательно стихнут вдали, Леша выбрался из укрытия, отряхнулся и решительно зашагал к дубовой аллее. Он знал, где искать девушек.

Ксения и Алина все еще сидели на качелях, тихо разговаривая о Василине и странных событиях, когда к ним подошел Леша. Его появление было неожиданным, но не пугающим.

– Привет… – проговорил он, немного смущенно. Его зеленые глаза были серьезны.

– Привет, – ответили девушки почти синхронно, удивленно.

– Не против познакомиться? – спросил Леша, обращаясь больше к Ксении.

– Я не против, – улыбнулась Ксения. В его взгляде не было и тени той наглости, что была у Макса. – И я, – поддержала Алина, с интересом разглядывая парня.

– Я Леша. Алексей Фролов. А вас как зовут? – Ксюша, – ответила Ксения. – Алина. – Приятно познакомиться.

Леша собрался что-то сказать, сделать предупреждение о споре, но в этот момент из-за деревьев появились Макс и Данил. На лицах их играли самодовольные ухмылки.

– Ага, приятно-приятно, – ехидно протянул Макс, подходя вплотную. – Фролик, вали отсюда. Не мешай взрослым разговаривать. – Он сделал пренебрежительный жест рукой, словно отмахиваясь от мухи. – Место занято. – Да, вали, книжный червь, – подхватил Данил. – Тебя не звали.

Леша сжал челюсти. Он мог бы дать отпор, но не хотел устраивать драку при девушках. К тому же, предупреждать о споре прямо сейчас, перед Максом, было бы глупо и опасно.

– Ладно, – он кивнул девушкам, стараясь сохранить спокойствие. – Потом встретимся. Надеюсь. – Он бросил выразительный взгляд на Ксению, в котором читалось: "Будь осторожна", и ушел, чувствуя на спине насмешливые взгляды.

– Ну что, девчонки, – Макс тут же уселся на качели рядом с Ксюшей, нагло обняв ее за талию. – Передумали? Шанс упускаете золотой. Я серьезно.

От его прикосновения, от запаха дешевого одеколона и табака, от всей этой наглости у Ксении внутри все сжалось в комок отвращения. Она резко встала, сбрасывая его руку.

– Мы не придем, – сказала она четко, глядя ему прямо в глаза. Ее голос был холодным и твердым. – Повторяю для таких, как вы: нет. Никуда. Ни с вами, ни с кем-либо еще. Понятно?

На лице Макса мелькнуло искреннее удивление, а затем злость. Он явно не ожидал такого категоричного отказа.

– Ясно, – процедил он сквозь зубы. – Ваше дело. Жалеть потом будете.

Девушки, не говоря больше ни слова, развернулись и пошли прочь по аллее, оставив парней в недоумении. Они шли молча, пока не вышли к знакомым корпусам. Ксения взглянула на небольшое, аккуратное кирпичное здание, стоящее чуть в стороне, в тени старых кленов.

– О, а это что за здание? – спросила она, чтобы перебить тягостное молчание. Оно выглядело уединенно и немного таинственно.

Алина прищурилась, разглядывая большую белую табличку у входа.

– Би-бли-о-те-ка, – прочитала она по слогам. – Вот это да! Настоящая!

– Ой, я зайду! – оживилась Ксения. Книги, тишина, прохлада – именно то, что ей было нужно после всех этих переживаний. – Ты со мной?

Алина поморщилась.

– Неее, я, конечно, против книг ничего не имею, но… больше люблю фильмы и музыку. Сидеть в тишине и читать – не мое. Пойду, может, к корпусу, посмотрю, что Васька наша делает.

– Хорошо, – кивнула Ксения. – Тогда встретимся в корпусе. Через полчасика?

– Договорились!

Они разошлись. Ксения поднялась по каменным ступенькам и толкнула тяжелую деревянную дверь библиотеки. Ее встретила волна прохлады и специфический, волнующий запах: пыль, старость бумаги, древесины стеллажей и что-то еще… Тонкий, едва уловимый аромат сухих трав или грибов. Гул лагерной жизни остался снаружи. Здесь царила почти священная тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц.

Коридор был длинным и нешироким. Стены по обе стороны были увешаны детскими рисунками: яркими солнышками, домиками, корабликами. Но некоторые рисунки, висевшие в тени или в конце коридора, выглядели странно: темные, с непонятными фигурами, смазанными пятнами цвета. Ксения на мгновение остановилась перед одним из них – там было что-то похожее на черную птицу с слишком большими глазами, сидящую на корявой ветке. Она поежилась и пошла дальше.

Читальный зал оказался просторным и высоким, с большими окнами, но из-за густых кленов за окнами света было мало. Полумрак царил даже в этот солнечный день. Стояли ряды массивных деревянных стеллажей, забитых книгами. Были и новые, с глянцевыми обложками, но большинство – старые, в потертых переплетах, с пожелтевшими страницами. Ксения медленно шла вдоль полок, проводя пальцем по корешкам. Детективы, приключения, фантастика, классика… Ее взгляд зацепился за знакомое название: "Дракула" Брэма Стокера. Она любила эту книгу. Аккуратно вытащив увесистый том в темно-красном переплете, она открыла его на первой странице. Шершавая бумага, старинный шрифт… Она углубилась в чтение вступления, забыв на мгновение о времени и окружающем мире.

Погруженная в строки о зловещем замке в Трансильвании, она не заметила фигуру, появившуюся из-за соседнего стеллажа. И не рассчитала шаг. Резкая боль в плече, толчок, и книга выскользнула из рук, с глухим стуком упав на пол. Ксения чуть не потеряла равновесие.

– Ой, прости! – воскликнула она автоматически, поднимая голову.

Перед ней стоял Леша Фролов. В его зеленых глазах светилось искреннее беспокойство.

– Да ничего! – он поспешно наклонился, поднимая книгу. – Ты в порядке? Не ушиблась? – Он бережно отряхнул пыль с обложки книги.

– Да, все хорошо, – Ксения смущенно улыбнулась, поправляя волосы. – Просто зачиталась. А ты… тоже любишь читать? – Она смотрела на него синтересом. Он казался другим – не таким, как Макс. Спокойнее, серьезнее.

– Есть такое, – ответил Леша, возвращая ей книгу. Легкая улыбка тронула его губы. – Особенно люблю иногда побыть в одиночестве. Тишина помогает… разобраться в своих мыслях. И в чужих тоже, – он добавил чуть тише, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Ксению насторожиться.

– Понятно, – кивнула она. – Круто. Я тоже ценю тишину. И книги. – Она сжимала тяжелый том в руках, чувствуя его надежную, почти осязаемую реальность после всех странностей дня.

Леша помолчал секунду, как бы собираясь с духом. Его взгляд стал прямым, открытым.

– Слушай, Ксения… – он назвал ее по имени, и это прозвучало естественно. – Не против прогуляться? Сейчас как раз свободное время перед костром. Можно пройтись к речке. Просто… поговорить. И кое-что тебе сказать. Важное.

Ксения посмотрела на него. Его зеленые глаза смотрели на нее честно, без намека на игру или ложь. В них читалась тревога, но и искреннее желание помочь. Вспомнился его предупреждающий взгляд у качелей. Вспомнилась мерзкая ухмылка Макса. Воздух в библиотеке, пропитанный тайной и стариной, будто подталкивал ее к доверию.

Она улыбнулась, на этот раз по-настоящему.

– Не против, – ответила она. – Только зайду в корпус, книгу оставлю и предупрежу Алину, чтобы не волновалась. Встретимся здесь, у входа, минут через десять?

Леша улыбнулся в ответ, и его лицо озарилось теплым, солнечным светом, который шел откуда-то изнутри.

– Отлично. Я подожду. – Он показал рукой в сторону выхода из читального зала. – Пройдем через парк.

Ксения кивнула и пошла к выходу, крепко прижимая к груди "Дракулу". Запах старой бумаги и пыли смешивался с тревожным предчувствием и щемящим любопытством. Что он хочет сказать? Что знает? Тень Василины, ледяной взгляд. Мир "Чайки" перестал быть просто мечтой. Он стал сложным, многослойным, местами пугающе темным. И прогулка с Лешей казалась не просто приятным времяпрепровождением, а шагом вглубь этой новой, незнакомой реальности. Она ускорила шаг. Надо было предупредить Алину.