Читать книгу Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - - Страница 11

Бирюза. Бесконечная, выжигающая глаза бирюза. Она была везде. Сверху – небо, снизу – океан, посередине – бассейн нашего приватного бунгало, стоящего на сваях прямо в воде.

Я лежала в шезлонге, чувствуя, как солнце плавит кожу даже сквозь слой крема с SPF-50, который стоит как крыло самолета. На столике рядом потела серебряная ведерка со льдом и запотевшая бутылка "Dom Pérignon". Третья за два дня. Или четвертая? Я потеряла счет.

Здесь, на частном острове где-то посреди Индийского океана, время не имело значения. Оно превратилось в вязкую, сладкую патоку. Завтрак. Пляж. Секс. Обед. Сон. Секс. Ужин. Секс. День сурка в раю.

Прошло две недели после нашей свадьбы. Две недели абсолютного, стерильного счастья, о котором пишут в женских романах. Дамиан сдержал слово. Он подарил мне сказку. Но почему же мне так хочется выть?

Я повернула голову. Дамиан сидел в тени навеса, за столом из тикового дерева. На нем были только льняные шорты. Его загорелая спина блестела от жары. Но перед ним стоял ноутбук. И два телефона. И спутниковый терминал. Он работал. Даже здесь, на краю света, в наш "медовый месяц", он продолжал управлять империей. Я слышала его голос – жесткий, рубящий фразы на английском, немецком, китайском. Он покупал компании, увольнял людей, обрушивал акции, не вставая с шезлонга.

Миша возился в песке у кромки воды, в десяти метрах от нас. Рядом с ним, не сводя глаз с ребенка, сидел телохранитель. Местный, но вымуштрованный службой безопасности Барского. Даже крабам требовался пропуск, чтобы подойти к моему сыну.

Я вздохнула и села. Голова слегка кружилась от жары и безделья. – Мне скучно, – произнесла я вслух, не надеясь, что он услышит сквозь гарнитуру.

Но Дамиан услышал. Он поднял палец, прерывая собеседника на полуслове. – Извините, джентльмены. Перерыв пять минут.

Он снял наушник и повернулся ко мне. Его глаза за темными стеклами очков "Aviator"были невидимы, но я чувствовала его внимательный, сканирующий взгляд. – Что случилось, душа моя? Тебе жарко? Заказать фреш? Или массаж?

– Мне не нужен массаж, Дамиан. Мне нужно… действие. Я лежу здесь две недели. Я прочитала пять книг. Я загорела так, что меня не узнают в Питере. Я хочу домой.

Он встал, подошел ко мне. Присел на край моего шезлонга, положив тяжелую горячую руку на мое колено. – Дома слякоть, дождь и минус пять. А здесь рай. Наслаждайся, Лена. Ты это заслужила. Вспомни, как ты пахала последние годы. Теперь тчья работа – отдыхать.

– Отдых – это смена деятельности, а не кома, – возразила я, накрывая его ладонь своей. – Я чувствую себя… бесполезной. Ты работаешь. Даже Миша строит замки. А я? Я просто украшение пейзажа.

Дамиан усмехнулся. – Ты самое дорогое украшение этого пейзажа. И самое желанное.

Он наклонился и поцеловал меня. Лениво, со вкусом манго и власти. – Я купил этот остров на месяц, Лена. Мы оплатили приватность. Никаких камер, никаких Волковых, никаких скандалов. Только мы. Разве тебе этого мало?

– Мне не мало тебя, – я посмотрела на его губы. – Но мне мало себя. Я хочу вернуться к работе. К жизни.

Лицо Дамиана изменилось. Едва уловимо. Улыбка стала чуть холоднее. – К работе? – переспросил он. – Ты имеешь в виду твою должность помощника младшего маркетолога?

– Да. Или что-то другое. Я не хочу быть просто "женой олигарха", которая тратит деньги мужа на спа и благотворительные ланчи.

Он снял очки. Серые глаза смотрели серьезно. – Лена, давай проясним одну вещь. Ты жена Дамиана Барского. Твоя "работа"за сорок тысяч рублей в месяц – это смешно. Это репутационный риск. Моя жена не может бегать за кофе для начальника отдела.

– Тогда дай мне должность! – я села ровнее. – В твоем холдинге. Настоящую. Я не глупая, Дамиан. Я закончила университет с красным дипломом. Я могу приносить пользу!

– Ты приносишь пользу, – он провел пальцем по моей ключице. – Ты воспитываешь наследника. Ты обеспечиваешь мне тыл. Ты делаешь меня счастливым ночью. Этого достаточно.

– Для тебя – да. Для меня – нет. Я деградирую!

Дамиан вздохнул, как вздыхает взрослый, объясняя ребенку, почему нельзя есть песок. – Хорошо. Мы вернемся в город. Но не в ту квартиру. И не в офис.

– А куда?

– Мы летим завтра, – вдруг сказал он, меняя тему. Словно решение было принято давно, а наш разговор был просто поводом его озвучить. – У меня встреча в Москве в четверг.

– Завтра? – я удивилась. – Ты же сказал, остров оплачен на месяц.

– Планы меняются. Бизнес – это живой организм. И… – он сделал паузу. – Мне доложили, что расследование по делу Волкова закончено. Его активы выставляют на торги. Я намерен забрать всё.

В его голосе прозвучали хищные нотки. Охотник проснулся. – Ты хочешь купить его компанию?

– Я хочу стереть даже память о нем, – жестко ответил Дамиан. – Я куплю его офисы, его заводы, его дом. Я переделаю все под бренды "Барский Групп". Это будет финальная точка.

Мне стало не по себе. Его мстительность была грандиозной. – Хорошо. Мы летим домой. В пентхаус?

– Нет, – он встал с шезлонга. – Пентхаус – это холостяцкая берлога. Неподходящее место для ребенка. Стеклянные лестницы, открытые террасы… Я купил дом.

– Дом? – я моргнула. – Когда?

– Три дня назад. Оформил сделку дистанционно. Загородная резиденция на Рублевке. Охраняемый поселок. Лес, свежий воздух, частная школа в пяти минутах езды. Это крепость, Лена. Настоящая крепость.

– Ты купил дом, не посоветовавшись со мной? – тихо спросила я. Обида кольнула сердце. – Мы же семья. Мы должны решать такие вещи вместе.

– Я решал вопросы безопасности, – отрезал он. Тон, не терпящий возражений, вернулся. – Пентхаус засвечен в прессе. Любой псих с дроном может заглянуть к нам в окна. В новом доме – купол безопасности, как у президента.

– Купол… – повторила я. – Звучит как тюрьма.

– Звучит как спокойствие, – он надел очки, скрывая глаза. – И еще, Лена. В городе у тебя будет новая охрана. Два человека. Тенью.

– Зачем? Волков в тюрьме!

– Волков – да. Но у него остались друзья. Кредиторы. Отчаявшиеся люди. Ты теперь мишень, дорогая. Жена человека, который подмял под себя полгорода. Ты не выйдешь за ворота без сопровождения. Никогда.

Я смотрела на него, и бирюзовый рай вокруг вдруг померк. Он не просто купил дом. Он построил бункер. И он собирался запереть меня там. Ради моей же безопасности, конечно.

– А если я захочу встретиться с подругой? Сходить в кино? Просто пройтись по улице?

– Охрана будет идти в трех шагах позади. Ты их даже не заметишь.

– Я буду знать, что они там! Дамиан, это не жизнь! Это… это золотая клетка!

Он наклонился ко мне, уперевшись руками в подлокотники шезлонга, нависая, подавляя. – Это цена, Лена. Цена за фамилию, которую ты носишь. За кольцо на твоем пальце. За будущее Миши. Ты знала, на что шла. Ты сама сказала: "Сделай из меня оружие". Оружие нужно хранить в оружейной комнате, под замком. Чтобы оно не выстрелило в своих.

Он выпрямился. – Собирай вещи. Вылет завтра в шесть утра.

Он вернулся к своему столу, надел наушник и мгновенно переключился на английский: – Yes, sell it all. I want him ruined completely.

Я осталась сидеть в шезлонге, глядя на идеальный океан. Я получила всё, о чем мечтала любая женщина: богатого мужа, здорового ребенка, безбедную жизнь. Но почему мне казалось, что я только что подписала приговор к пожизненному заключению?

– Мама! – крикнул Миша, подбегая ко мне с ведёрком. – Смотри! Я нашел краба! Он хотел убежать, но я его поймал и посадил в ведро! Теперь он будет жить у нас!

Я посмотрела в пластиковое ведерко. Маленький краб скребся клешнями о гладкие стенки, пытаясь выбраться. Безуспешно. – Ему там тесно, сынок, – тихо сказала я. – Ему нужно море.

– Нет! – упрямо мотнул головой Миша, так похожий сейчас на отца. – Он мой! Я буду его кормить! Ему будет хорошо!

Я подняла глаза на Дамиана. Он что-то диктовал в трубку, уверенный хозяин мира. Мы с крабом были в одной лодке. Или в одном ведре. И нас собирались кормить очень вкусно.

Перелет прошел как в тумане. Двенадцать часов в герметичной капсуле бизнес-джета, где стюардесса с улыбкой робота подливала шампанское, а Дамиан продолжал перекраивать карту бизнеса, даже находясь на высоте десяти тысяч метров.

Я смотрела в иллюминатор. Бирюза океана сменилась черной бездной ночи, а потом – серой ватой московского неба. Мы возвращались в зиму. В реальность. В войну.

Внуково-3 встретило нас колючим снегом и ветром, который пробирал до костей после тропического зноя. У трапа стоял кортеж. Три черных внедорожника "Гелендваген"и удлиненный бронированный "Майбах". Вокруг суетились люди в черном. Ушные гарнитуры, тяжелые взгляды, руки, готовые в любой момент выхватить оружие.

– Добро пожаловать домой, – Дамиан накинул мне на плечи шубу, которую принес помощник. Соболь. Тяжелый, теплый, безумно дорогой.

Я поежилась. Это было не объятие мужа. Это была инвентаризация имущества перед транспортировкой.

Мишу, сонного и закутанного в пуховик, перехватил один из охранников – гигант с переломанным носом. – Аккуратнее, – дернулась я.

– Это Тимур, – спокойно сказал Дамиан, беря меня под локоть. – Начальник твоей личной охраны. Он бывший спезназовец. Он будет с Мишей, когда меня нет рядом.

Тимур кивнул мне, не меняя каменного выражения лица, и бережно усадил ребенка в детское кресло, установленное в бронированном монстре.

Мы сели в "Майбах". Дверь захлопнулась, отсекая шум аэродрома. – Едем в поселок "Сады Майендорф", – бросил Дамиан водителю.

Сады Майендорф. Самое дорогое место в России. Заповедник для небожителей, где заборы выше деревьев, а цена за сотку земли сравнима с бюджетом небольшого города.

Мы ехали по Рублево-Успенскому шоссе. Мигалки машины сопровождения разгоняли поток. Я смотрела на заснеженные ели за окном и чувствовала, как внутри нарастает паника. Я ехала в дом, который не выбирала. К людям, которых не нанимала. Жить жизнью, которую не планировала.

– Тебе понравится, – Дамиан накрыл мою руку своей. – Там есть всё. Бассейн, спа-зона, кинотеатр, конюшня. Мише будет где разгуляться.

– А мне? – тихо спросила я. – Мне будет где спрятаться?

– Тебе не нужно прятаться, Лена. Ты под куполом.

Машины свернули к огромным кованым воротам с золотыми вензелями. Охрана на КПП проверила документы, хотя прекрасно знала, кто едет. Протокол. Мы въехали на территорию. Дом появился из-за поворота, как айсберг, выплывающий из тумана. Это был не дом. Это был дворец в стиле хай-тек, скрещенный с классицизмом. Огромный, облицованный светлым камнем, с колоннами и панорамным остеклением. Он сиял огнями, но этот свет был холодным.

Машина остановилась у парадного входа. Нас уже ждали. На ступенях выстроилась шеренга прислуги. Человек десять. Горничные в униформе, повар в колпаке, садовник… И во главе – женщина.

Высокая, статная, с идеально прямой спиной и седыми волосами, убранными в тугой пучок. На ней был строгий черный костюм. Её лицо напоминало застывшую маску вежливости, за которой скрывался сканер, оценивающий стоимость твоей обуви и количество скелетов в шкафу.

– Идем, – Дамиан вышел первым и подал мне руку.

Я вышла на мороз. – Добрый вечер, Дамиан Александрович, – произнесла женщина. Голос у неё был низкий, поставленный. – С возвращением. Елена Дмитриевна, Михаил Дамианович.

Она знала нас. Конечно.

– Знакомься, Лена, – сказал Дамиан. – Это Тамара Павловна. Управляющая поместьем. Она работала у моей матери двадцать лет. Я переманил её, чтобы быть уверенным в качестве сервиса.

У матери. У Элеоноры Андреевны. У меня внутри все оборвалось. Эта женщина – не просто экономка. Это глаза и уши "Матриарха". Шпион в моем доме.

– Очень приятно, – выдавила я.

Тамара Павловна чуть склонила голову. В её глазах не было подобострастия. Там было холодное любопытство энтомолога, рассматривающего нового жука. – Ужин подан в малой столовой, – доложила она. – Детская готова. Няня уже ожидает Михаила Дамиановича наверху. Ваши вещи распакуют в течение часа.

– Отлично, – кивнул Дамиан. – Тимур, периметр под контроль.

Мы вошли в дом. Холл был высотой в три этажа. Мрамор, хрустальная люстра размером с малолитражку, двойная лестница, уходящая вверх. Эхо наших шагов разлеталось по углам. Здесь было красиво. Безупречно. И абсолютно неуютно. Это был отель. Музей. Мавзолей амбиций Барского.

– Миша, иди с тетей, – Дамиан кивнул горничной, которая тут же подхватила сонного ребенка. – Тебе покажут твою новую комнату. Там тебя ждет сюрприз.

– Еще один корабль? – сонно пробормотал сын.

– Лучше. Целый автопарк.

Мишу унесли. Мы остались втроем: я, Дамиан и Тамара Павловна, которая стояла чуть позади, сложив руки в замок.

– Я покажу тебе дом завтра, – сказал Дамиан, снимая пальто. Тамара Павловна тут же подхватила его, передавая другой горничной. – Сейчас ужин и спать. Я выжат.

– Я не хочу есть, – сказала я.

– Елена Дмитриевна, – голос Тамары Павловны прозвучал мягко, но настойчиво. – Шеф-повар приготовил легкий салат с гребешками. Дамиан Александрович звонил с борта и сказал, что вам нужно восстановить режим.

Она знала, что мне нужно. Она уже распоряжалась моим желудком.

– Я хочу принять душ, – я повернулась к Дамиану, игнорируя её. – Где наша спальня?

Дамиан посмотрел на Тамару. – Восточное крыло, второй этаж. Хозяйские апартаменты.

– Прошу за мной, – управляющая сделала жест рукой.

Мы поднялись по лестнице. Я шла за её прямой спиной и чувствовала себя гостьей. Нет, хуже. Бедной родственницей, которую приютили из милости. – В доме восемь спален, – вещала Тамара Павловна экскурсионным тоном. – Спа-зона в цоколе. Библиотека. Оружейная комната – ключи только у Дамиана Александровича. Персонал проживает во флигеле, кроме меня и няни. Мы всегда рядом. Кнопка вызова есть в каждой комнате.

"Мы всегда рядом". Звучало как угроза.

Она распахнула двойные двери. Спальня. Она была еще больше, чем в пентхаусе. Оформлена в темных тонах – шоколад, золото, глубокий синий. Огромная кровать под балдахином. Камин. Выход на террасу. И снова – ни одной личной вещи. Идеальный порядок.

– Ваши чемоданы уже в гардеробной, – сообщила Тамара. – Горничные сейчас заканчивают развеску. Завтрак подается в девять. Если у вас будут особые пожелания по меню, сообщите мне с вечера. Дамиан Александрович не любит сюрпризов на кухне.

Она посмотрела на меня. Взгляд был прямым, немигающим. – И еще, Елена Дмитриевна. Дамиан Александрович просил проследить, чтобы вас никто не беспокоил. Поэтому все звонки на городской телефон фильтруются через меня. Почта тоже.

– Вы будете читать мои письма? – я опешила.

– Я буду отсеивать спам и угрозы, – невозмутимо поправила она. – Для вашего же спокойствия. Спокойной ночи.

Она вышла, бесшумно прикрыв дверь.

Я осталась стоять посреди комнаты. Фильтрация звонков. Охрана за дверью. Шпионка внутри. Дамиан не просто построил крепость. Он построил тюрьму строгого режима.

Дверь снова открылась. Вошел Дамиан. Он уже снял пиджак и выглядел немного расслабленным. – Ну как? – спросил он, подходя ко мне и обнимая со спины. – Нравится?

Я смотрела на огонь в камине. – Это… масштабно.

– Это наш родовой замок, Лена. Здесь будут расти наши дети. Миша. И остальные.

Остальные. Он уже распланировал мое будущее на годы вперед. Роды, воспитание, приемы, улыбки на камеру.

– Тамара Павловна… она строгая, – осторожно сказала я.

– Она профессионал. Она снимет с тебя весь быт. Тебе не нужно будет думать ни о чем, кроме себя и детей.

Он развернул меня к себе. Поцеловал в лоб. – Иди в душ. Я жду тебя.

Я пошла в ванную. Она была размером с бальный зал. Мрамор, золото, джакузи. Я включила воду. Посмотрела в зеркало. Загар с Мальдив делал меня похожей на мулатку. Глаза блестели. Я была красива. Я была богата. Я была женой одного из самых влиятельных людей страны.

Я достала из косметички (единственного, что не тронули горничные) свой старый телефон. Включила его. Сети не было. "Нет сигнала". В доме стояли глушилки? Или стены были слишком толстыми?

Я подошла к окну ванной. Оно выходило на задний двор. Внизу, по периметру высокого забора, ходили люди с собаками. Лучи прожекторов шарили по сугробам. Это была не охрана от воров. Это была охрана от побега.

Я выключила телефон и спрятала его на дно косметички, под пачку ватных дисков. Если я хочу выжить здесь, если я хочу сохранить себя… мне придется стать хитрее. Хитрее Тамары Павловны. Хитрее охраны. И, возможно, хитрее самого Дамиана.

Я сбросила халат и шагнула под душ. Вода была горячей. Игра перешла в эндшпиль. И я только что сделала свой ход – я затаилась.