Читать книгу Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - - Страница 9

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.

Именно столько времени прошло с того момента, как я переступила порог пентхауса в Башне Федерации. И за это время я разучилась принимать решения. Я не решала, во что мне одеться – с утра на вешалке уже висел готовый комплект, подобранный стилистом в соответствии с расписанием Дамиана. Я не решала, что мне есть – меню было утверждено диетологом. Я даже не решала, когда мне спать. Потому что спать мне разрешалось только тогда, когда Дамиан Барский насытится моим телом.

А голод его был неутолим.

Каждую ночь он приходил в спальню. Без стука. Без вопросов. Он просто брал то, что считал своим по праву подписанного договора и надетого кольца. И самое ужасное – самое унизительное и сладкое одновременно – заключалось в том, что я ждала его. Мое тело предало мой разум. Я стала зависимой от его прикосновений, от его запаха, от той темной, животной энергии, которой он меня накачивал. Днем я была холодной леди Барской, матерью наследника, которая с вежливой улыбкой игнорировала шепот за спиной. Ночью я превращалась в податливую глину в его руках.

– Ты снова задумалась, – голос Дамиана разрезал тишину столовой, как нож масло.

Я вздрогнула, чуть не уронив ложку с мюсли (безуглеводными, разумеется). Утро было солнечным. Редкое явление для ноября. Солнце заливало огромный стол, сервированный серебром и хрусталем, делая эту сцену похожей на кадр из рекламного буклета «Идеальная жизнь».

Миша сидел во главе стола, на специальном высоком стуле, и с аппетитом уплетал омлет. За эти две недели он изменился. Округлился, порозовел. Исчезли синяки под глазами. На нем была футболка поло от "Ralph Lauren", и он выглядел как маленький принц. – Папа, а мы поедем сегодня на полигон? – спросил он с набитым ртом.

Дамиан отложил планшет, на котором просматривал сводки с азиатских рынков. – Не сегодня, боец. У меня совет директоров. А у тебя – занятия по английскому. Мисс Смит придет в десять.

– Ну па-а-ап… – протянул Миша.

– Дисциплина, Михаил, – строго, но с теплотой в голосе ответил Дамиан. – Сначала обязанности, потом развлечения. В выходные поедем. Я заказал новый квадроцикл. Твоего размера.

Глаза сына загорелись так, что затмили солнце за окном. – Квадрик! Настоящий? С мотором?

– С бензиновым двигателем, – подтвердил Дамиан.

Я молчала. Я пыталась протестовать против дорогих подарков на третий день, когда курьер принес коллекцию роботов. Дамиан тогда просто посмотрел на меня и сказал: «Я компенсирую три года нищеты. Не мешай мне быть отцом». И я замолчала. Кто я такая, чтобы отнимать у ребенка детство, которого у него не было?

Дамиан допил свой эспрессо и посмотрел на часы. – Лена, – его тон изменился. Стал деловым. – У тебя сегодня примерка. В двенадцать.

– Примерка чего? – я напряглась. – У меня полный гардероб. Мне некуда вешать вещи.

– Примерка свадебного платья, – буднично сообщил он, вставая из-за стола.

Вилка со звоном упала на мою тарелку. Миша перестал жевать. Няня, стоявшая в углу, сделала вид, что стала частью обоев.

– Свадебного… чего? – переспросила я, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Платья. Белого. С фатой. Или без фаты, это решишь с дизайнером.

Он подошел ко мне, наклонился и поцеловал в висок. Дежурный поцелуй мужа, уходящего на работу. Но его рука, сжавшая мое плечо, была тяжелой. – Свадьба в субботу. Через три дня.

– Три дня?! – я вскочила, опрокинув стул. – Дамиан, ты с ума сошел? Мы не обсуждали дату! Мы вообще не обсуждали…

– Мы обсуждали стратегию, – перебил он, глядя на меня сверху вниз своими непроницаемыми серыми глазами. – Акции холдинга выросли на 4% после нашего выхода в свет. Инвесторы в восторге от образа «семейного человека». Но слухи все равно ползут. Карина не успокоилась, она копает под твою биографию.

Он обошел стол, приближаясь ко мне вплотную. – Лучший способ закрыть рты всем – это штамп в паспорте и венчание. Официальный статус. Жена Цезаря вне подозрений.

– Венчание? – у меня перехватило дыхание. – Ты хочешь венчаться? Это же… это перед Богом, Дамиан! Это не контракт!

– Бог на стороне победителей, – цинично усмехнулся он. – Мне нужна красивая картинка. Традиционные ценности. Собор, хор, лепестки роз. Это окончательно легитимизирует Мишу и заткнет рот совету директоров, который ворчит из-за "морального облика".

– А меня ты спросил? – прошептала я. – Я не хочу выходить замуж под дулом пистолета.

– Ты выходишь замуж ради сына, – он кивнул на Мишу, который с интересом наблюдал за нами, не понимая сути разговора, но чувствуя напряжение. – Если мы не поженимся, процесс усыновления и смены фамилии затянется на месяцы. Опека будет задавать вопросы. Тебе это нужно?

Шантаж. Снова шантаж. Изысканный, упакованный в заботу, но шантаж. – Ты чудовище, – выдохнула я ему в лицо.

– Я твой будущий муж, – он поправил выбившийся локон у моего виска. – В двенадцать за тобой приедет машина. Салон "Vera Wang". Не опаздывай.

Он развернулся и вышел из столовой, чеканя шаг. – Папа, пока! – крикнул ему вслед Миша. – Пока, сын! – донеслось из коридора.

Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожат ноги. Свадьба. Через три дня. Я стану его женой. По-настоящему. Юридически. Клетка захлопывалась окончательно. Ключ поворачивали в замке и выбрасывали в океан.

Ровно в 11:50 черный "Мерседес"(не "Майбах", другая машина из его автопарка) стоял у подъезда башни. Я вышла, кутаясь в пальто. Питерский ноябрь перешел в наступление – ветер с залива пробирал до костей, неся с собой ледяную крупу. Погода соответствовала моему настроению.

Салон находился на Невском. Закрытый бутик, куда пускали только по записи. Меня встретила владелица – сухопарая француженка с сантиметром на шее. – Мадам Барская! – прощебетала она с акцентом. – Какая честь! Месье Дамиан прислал мерки, но мы должны проверить…

"Мадам Барская". Меня уже так называли. Я еще не сказала "да", а мир уже наклеил на меня ярлык.

В салоне было пусто. Только я, зеркала и манекены в белых облаках кружева и тюля. – Месье Дамиан выбрал три варианта, – сообщила француженка, подводя меня к рейлу. – Он сказал: "Никаких тортов. Строгость и величие".

Я посмотрела на платья. Они были великолепны. И они были… не моими. Первое – атласное, с длинным шлейфом, закрытое наглухо. Платье монахини-королевы. Второе – «рыбка», подчеркивающая каждую изгиб. Платье трофейной жены. Третье – кружевное, винтажное.

– Я могу выбрать сама? – спросила я.

Француженка замялась. – Месье настаивал на первом варианте. Он уже оплатил его. И фату.

Я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Он выбрал платье. Он выбрал дату. Он выбрал гостей. Я была просто манекеном, на который нужно натянуть эту дорогую тряпку.

– Я хочу примерить первое, – сказала я безжизненным голосом.

Процесс одевания напоминал облачение рыцаря в доспехи перед смертельным боем. Корсет затянули так, что я едва могла дышать. Юбка была тяжелой, многослойной. Я вышла к подиуму и встала перед тройным зеркалом.

Из отражения на меня смотрела фарфоровая кукла. Красивая. Дорогая. Мертвая. Атлас сиял благородным блеском. Фата окутывала меня туманом. Идеальная невеста для обложки журнала.

В этот момент колокольчик на входной двери звякнул. Я подумала, что это Дамиан. Он любил контролировать все лично. Я обернулась, готовая выплюнуть ему в лицо все, что я думаю об этом маскараде.

Но на пороге стоял не Дамиан. Там стояла женщина. Высокая, в норковой шубе до пят. Её лицо было мне смутно знакомо, хотя я видела её только на фото в светской хронике, которые мне показывал Дамиан во время "обучения".

Оксана Волкова. Жена его главного конкурента. Того самого, которого Дамиан уничтожил на балу.

Она вошла, стряхивая снег с плеч. Увидела меня. Замерла. Её взгляд скользнул по моему свадебному платью. Губы скривились в улыбке, полной горечи и… жалости?

– Красивое платье, – произнесла она, подходя ближе. Охрана салона почему-то её пропустила. Или она их подкупила? – Жаль, что в нем хоронят заживо.

– Что вам нужно? – спросила я, инстинктивно прикрываясь фатой, как вуалью.

– Предупредить, – Оксана подошла вплотную. От неё пахло дорогим коньяком и отчаянием. – Мой муж… он идиот, конечно. Но он злой идиот. После того, что Дамиан сделал с ним на балу… после того, как он слил компромат в прокуратуру… Волков загнан в угол.

Она понизила голос до шепота. – Они готовят подарок на свадьбу, деточка. Не сервиз. И не деньги.

– Кто "они"? – сердце пропустило удар.

– Волков. И отец Карины. Они объединились. Они хотят ударить Дамиана туда, где ему больнее всего.

Она посмотрела мне в глаза. – Они знают про ребенка. Не про то, что он сын Дамиана. А про то, какон появился.

– О чем вы? – я не понимала. Миша появился естественным путем.

– Они нашли врача, – выдохнула Оксана. – Того, из районной консультации, где ты наблюдалась. Который… подделал записи в карте по твоей просьбе. Чтобы скрыть срок.

Земля ушла из-под ног. Да. Было такое. Я просила врача написать срок на месяц меньше, чтобы на работе не отправили в декрет раньше времени, мне нужны были деньги. Это была мелкая ложь. Бюрократическая. Но в руках врагов…

– Если они докажут, что ты подделала медицинские документы, – продолжила Оксана, – они могут раздуть это до "мошенничества с целью сокрытия отцовства". Или еще хуже. Они хотят заявить, что ребенок не от Дамиана. Что ты подстроила ДНК-тест. Что Дамиан – жертва аферистки.

– Это бред! Дамиан делал тест в своей лаборатории!

– Публике плевать на факты, – горько усмехнулась она. – Им нужен скандал. Грязь. Если они вывалят это в день свадьбы… Дамиана разорвут акционеры. А тебя… тебя просто сотрут.

Она сунула руку в карман шубы и достала флешку. Положила её на столик рядом с моим клатчем. – Здесь запись разговора моего мужа. Послушай. И решай сама. Бежать тебе или выходить замуж за мишень.

Она развернулась и пошла к выходу. – Почему вы мне помогаете? – крикнула я ей в спину.

Оксана остановилась у двери. – Потому что мой муж – сволочь. А Дамиан… Дамиан когда-то был единственным, кто подал мне руку, когда я тонула. Считай, долг платежом красен.

Дверь хлопнула. Я осталась одна. В свадебном платье за пятьдесят тысяч долларов. С флешкой, на которой, возможно, был приговор моему будущему.

Флешка была маленькой, черной, матовой. Обычный кусок пластика, который весил не больше пяти граммов. Но в моей ладони он ощущался тяжелее, чем весь этот проклятый город.

Я сжала кулак. – Мадам? – в примерочную заглянула француженка-хозяйка. – Все в порядке? Мы можем снимать?

– Да, – мой голос звучал глухо, словно из-под воды. – Снимайте. Я беру это платье.

Мне было все равно, как я выгляжу. Хоть в мешке из-под картошки. Сейчас имело значение только одно: я держала в руках бомбу с часовым механизмом, установленным на субботу.

Процесс "размуровывания"из корсета занял вечность. Я едва дождалась, пока ассистентки застегнут молнию на моих джинсах, схватила пальто и вылетела из салона, даже не попрощавшись.

В машине я сразу подняла перегородку, отделившись от водителя. Дрожащими пальцами достала телефон. Переходник. Флешка. Я должна знать наверняка. Я должна услышать это своими ушами, прежде чем идти к Нему.

На экране появился один аудиофайл. Дата – вчерашняя. Я нажала Play.

Шум ресторана. Звон приборов. И голос Волкова – масляный, самодовольный, ненавистный. "…Она подделала карту, Игорь. Я нашел акушерку. Пять тысяч рублей в конверте – и срок беременности в обменной карте сдвинулся на месяц. Она хотела работать до последнего, нищенка. Официально по документам ребенок родился недоношенным, хотя по факту – в срок".

Пауза. Голос второго мужчины (отца Карины?): "И что это нам дает?"

Волков рассмеялся: "Это дает нам прецедент, дорогой мой. Мошенничество с медицинскими документами. А главное – нестыковку дат. Если ребенок родился в срок, то зачатие произошло тогда, когда Барский был в Лондоне на IPO. У меня есть его график. Мы заявим, что ДНК-тест куплен. Что она нагуляла ублюдка, подделала сроки, чтобы они совпали с приездом Дамиана, и теперь впаривает ему кукушонка. Мы вывалим это прямо перед алтарем. Представь лицо акционеров. Барский – лох, которого развела официантка".

Запись оборвалась.

Я сидела, глядя в одну точку. Телефон выпал из рук на сиденье. Они перевернули всё. Да, я действительно попросила врача сдвинуть срок в документах. Мне нужно было работать. Мне нужны были деньги. Если бы меня отправили в декрет вовремя, я бы не смогла оплатить аренду. Это была ложь отчаяния. Но они превратили её в идеально сконструированную ловушку.

Если Дамиан узнает об этом в день свадьбы… Его репутация будет уничтожена. Он будет выглядеть идиотом, который не умеет считать. А я… я стану преступницей.

– Елена Дмитриевна, мы приехали, – голос Константина по интеркому заставил меня вздрогнуть.

Я посмотрела на башню, пронзающую низкое небо. Там, наверху, был Дамиан. Мужчина, который требовал полной правды. "Никаких закрытых дверей". Если я промолчу – я спасу себя сейчас, но убью нас потом. Если я скажу – он может выгнать меня прямо сейчас.

Я схватила телефон и флешку. Вышла из машины. Ветер швырнул мне в лицо горсть колючего снега. "Зубы, Лена. Вспомни про зубы".

Лифт вознес меня на 95-й этаж. Я вошла в пентхаус. Дамиан был в кабинете – стеклянном кубе в центре гостиной. Он разговаривал по телефону, расхаживая из угла в угол. Увидев меня, он кивнул и жестом показал: "Одна минута".

Я не стала ждать. Я толкнула стеклянную дверь и вошла. Дамиан нахмурился, прервав фразу на полуслове. Он не любил, когда его прерывали. – Я перезвоню, – бросил он в трубку и сбросил вызов. – Лена, я занят. Что случилось? Платье не подошло?

Я подошла к его столу. Положила черную флешку на полированную поверхность. Прямо перед ним.

– Это подарок на свадьбу, – сказала я. Голос предательски дрожал, но я заставила себя смотреть ему в глаза. – От Волкова.

Дамиан перевел взгляд с моего бледного лица на флешку. Его брови сошлись на переносице. – Откуда это у тебя?

– Оксана Волкова принесла в салон. Она предупредила меня.

Он взял флешку. Повертел в пальцах. – Что там?

– Компромат. На меня. И, косвенно, на тебя.

Он молча вставил флешку в свой ноутбук. Нажал на файл. Голос Волкова наполнил кабинет. Грязный, торжествующий смех. Детали моего "преступления". План по уничтожению репутации Барского.

Я стояла, обхватив себя руками за плечи, словно мне было холодно. Я ждала взрыва. Ждала, что он сейчас швырнет ноутбук в стену. Что он посмотрит на меня с презрением. "Ты лгала мне про документы".

Запись закончилась. Тишина. Дамиан смотрел на экран. Его лицо не изменилось. Ни один мускул не дрогнул. Он был пугающе спокоен.

– Это правда? – спросил он тихо, не поднимая головы. – Ты меняла даты в карте?

– Да, – я не стала оправдываться. – Мне нужна была зарплата за лишний месяц. Я не могла позволить себе уйти в декрет вовремя. У меня не было твоих миллионов, Дамиан. У меня была только аренда и пустой холодильник.

Он медленно поднял на меня глаза. В них был лед. Но это был не тот лед, который обжигал меня раньше. Это был лед расчетливого убийцы, который увидел уязвимое место в броне врага.

– Ты думаешь, я буду судить тебя за то, что ты выживала? – спросил он.

У меня подкосились колени. Я оперлась рукой о край стола. – Они хотят сказать, что ты не отец. Что даты не совпадают с твоим графиком.

– Они идиоты, – Дамиан встал. Он обошел стол и подошел ко мне. Взял мое лицо в ладони. – Они забыли один нюанс. Я делал ДНК-тест не в клинике. Я делал его в своей лаборатории. Я знаю, что он мой сын. И мне плевать, что написано в твоей карте из районной поликлиники.

Он погладил меня по щеке большим пальцем. – Ты испугалась?

– Я боялась, что ты поверишь им.

– Я верю фактам, Лена. И я верю своим инстинктам. Ты пришла ко мне. Ты не стала скрывать это. Ты принесла мне оружие.

Его губы растянулись в улыбке. Злой, хищной улыбке акулы, которая почуяла кровь в воде. – Волков думает, что у него в руках бомба. Но он ошибся. Он принес детонатор в мой дом.

Он отпустил меня, вернулся к столу и выдернул флешку. – Они хотят шоу на свадьбе? Мы дадим им шоу.

Он нажал кнопку интеркома. – Начальника службы безопасности ко мне. И юристов. Всех. Срочно.

Затем он снова посмотрел на меня. В его взгляде горел огонь азарта. – Ты выбрала платье?

– Да. Первое. Как ты и хотел.

– Отлично. Потому что в этом платье ты будешь смотреть, как я уничтожаю их. Прямо у алтаря.

Он подошел и поцеловал меня. Жестко, жадно. – Спасибо, что доверилась мне, – шепнул он. – Теперь ты действительно моя. Не по контракту. По праву войны.

Я прижалась к нему, чувствуя, как страх уходит, уступая место зловещему предвкушению. Мы были монстрами. Оба. И мы собирались сожрать их всех.