Читать книгу В тени Сокрытого. Закат Вергазы - - Страница 5

Муро нервничала. Отмычка уже третий раз соскочила до того, как послышался желанный щелчок.

– Долго возишься, – проворчал Хазери.

Они вдвоем сидели на крыше «Лавки удовольствий». Муро пыталась вскрыть замок на чердачном люке, а Хаз оглядывал местность в поисках чего-либо подозрительного, но пока все было тихо.

– Да лучше б ты замком занялся, а я на стреме постояла! – девушка хлопнула ладонью по коленке. Весь разговор проходил шепотом, только в вечерней тишине показалось, что она закричала.

– Тс-с-с. Тебе нужно тренироваться.

– Я потренируюсь дома на аналогичных замках. Я карманница, а не домушница, в конце концов!

– А ты давай в полевых условиях тренируйся. И поторопись.

Девушка бросила недовольный взгляд на парня, затем посмотрела на замок. Успокаивающий вдох-выдох и снова взялась за инструменты. Хазери доставал разные замки, использующиеся в Вергазе, всегда был в курсе новых изобретений и в свободное время учил банду их вскрывать. У Муро получалось хорошо. Прошло уже четыре года, как она вступила в банду Хаза. Он научил ее лазать по стенам, но на земле карманница все равно чувствовала себя увереннее, в то время как парень, казалось, ощущал себя комфортно именно на крышах. Сколько она ни пыталась, ей не удавалось достичь того же спокойствия, какое демонстрировал он.

– Почему ты думаешь, что она сейчас спит? У нее ведь самая работа ночью.

– Так то ночью. Сейчас еще вечер, стемнело совсем недавно. Несколько часов она спит вечером, потом еще несколько – утром. Я узнавал.

– Когда успел-то…

– Времени не терял днем.

– Ага, – Муро ухмыльнулась. – По Йер-Велу прошел удобный тебе слух, и вот мы вскрываем чердак борделя. Слух идет не от меня, а со стороны проституток. Ты был у нее?

– Был, – парень не стал отпираться, Муро слишком хорошо его знала.

– Она же двинутая, Хаз! Когда-нибудь она убьет либо тебя, либо кого-нибудь из нас.

Наконец замок щелкнул и открылся. Карманница вздохнула с облегчением и встала с колен, разминая затекшие ноги.

– Вспомни, она из-за тебя одной шлюшке уже вспорола живот. Второй – кислотой в глаза плеснула.

Хазери пожал плечами и открыл люк.

– После случая с кислотой Мин-Мин держит Аш под контролем. Дает успокоительные отвары, кажется. А если у нее появится хотя бы мысль причинить вред тебе или кому-то из нашей банды, – парень посмотрел в глаза Муро, и у той холодок пробежал по спине, – я ей лично сердце вырву.

Парень спустился в темноту, девушка, немного помедлив, последовала за ним. В помещении оказались такие низкие потолки, что даже Хазу пришлось опустить голову, продвигаясь вперед. Пахло пылью и плесенью, спертый воздух затруднял дыхание. Идти пришлось наощупь, пробираясь через завесы липкой паутины. Шепотом поминая Бездну и Сокрытого, они добрались до двери в здание, но та оказалась завалена хламом: короба, старые тряпки, куски мебели громоздились так, будто чердак открывали только чтобы сложить что-то у двери.

– Терпеть не могу идти на дело без подготовки, – прошептала Муро и отодвинула ногой ближайшую коробку, чтобы пройти дальше.

Хаз кивнул, соглашаясь.

– Сам не люблю лезть напролом, но тут особый случай. Действовать нужно быстро.

– Когда-нибудь твоя бравада загонит нас в могилу, – продолжала ворчать карманница, скидывая на пол изъеденное молью пальто.

– Моя бравада держит нас в безопасности. С нами не связываются, потому что мы не спускаем ничего никому с рук. И бьем в ответ так, как никто не ожидает.

– На тебя все равно нападают на улицах.

– И я до сих пор жив, – Хаз злобно ухмыльнулся. – Если бы знал, что ты решишь читать мне морали, взял бы с собой Патрика.

– В следующий раз так и сделай, а я посмотрю со стороны, – огрызнулась Муро.

Хаз ни за что не взял бы на такую авантюру Патрика, и девушка это прекрасно знала. Несобранный, неуклюжий паренек хорошо умел стрелять и любил, хоть и не умел, драться. Устроить заварушку или выбить долги – вот для каких целей он отлично подходил, но не для кропотливой работы, на которую годилась только Муро, лучшая карманница в Йер-Велу. Хазери отодвинул очередную коробку и обнаружил выход с чердака – низкую, под стать стенам, дверь. Все дальнейшие разговоры пресекли оказавшиеся в руках парня отмычки. Пара мгновений – и замок поддался умелым пальцам Хаза.

Вале осторожно выглянул за дверь и, не обнаружив никого вокруг, вышел. Махнул рукой подруге. Они оказались в коротком коридоре, ведущем лишь к чердачной двери. Внизу слышались смех, вздохи и музыка. Муро стащила с плеч мешок и достала кучу кружев и рюшек – ее костюм на сегодняшний вечер. Не стесняясь парня, она сняла штаны и куртку, натянула платье, быстро зашнуровала его спереди и распустила жидкие волосы, взъерошив их в подобие причесок, которые носили здешние работницы.

– Может, мне сменить профессию? – она уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на Хазери.

– С таким взглядом ты быстро распугаешь всех клиентов.

Карманница издала смешок и взяла Хаза за руку. Ее пальцы были тонкими и холодными, а хватка – твердой.

– Ну что ж, начинаем наше представление, – шепотом произнесла Муро. И, помолчав, добавила традиционное пожелание удачи перед вылазкой. – Играй, музыка.

– Пока стража спит, – кивнул Хазери. – Да поможет нам Сокрытый.

Так, рука об руку, они прошли несколько коридоров и пару лестниц в поисках покоев мадам Марло. Единственное, что они знали о местонахождении владелицы борделя, – она, традиционно для Йер-Велу, жила в здании своего заведения. Хаз предполагал, что вряд ли она будет обитать там же, где работают ее подопечные, потому поиски сузили до наименее людных помещений. Время от времени им все же попадались работницы и охранники, потому устроенный маскарад пришелся очень кстати. Как только на пути появлялись люди, Муро преображалась: она заливисто смеялась и тянула Хазери за руку, а ее хриплый голос звучал на удивление ласково и игриво:

– Зайчик, прикрой глазки, я тебе сейчас что-то покажу! Оп! Не споткнись! Не подглядывай, ха-ха, тебя ждет сюрприз!

Вале послушно прикрывал глаза, чтобы никто не увидел их цвета, и, глупо улыбаясь, играл счастливого клиента, предвкушающего плотские игрища. Они не вызвали подозрений ни у одного проходящего мимо человека. Девочки мадам Марло много работали, времени на близкие знакомства между собой не хватало, что сыграло на руку банде – никто не удивился новому лицу.

Когда ребята почти отчаялись, Хаз, заглянув в очередную замочную скважину, приметил множество фарфоровых кошек – похоже, мадам Марло украшала ими все места своего времяпровождения. Через пару мгновений Вале уже заходил внутрь, удивляясь, насколько простенький замок на двери у хозяйки борделя. С другой стороны, учитывая ее репутацию, вряд ли кто-то в здравом уме мог помыслить пробраться к ней. Муро скользнула вслед за Хазом, постояла, привыкая к темноте, осмотрелась.

Комната вмещала в себя крупный шкаф, туалетный столик, кровать с балдахином и полки со статуэтками кошек. Всю мебель украшали безвкусные золоченые украшения, а в воздухе стоял тяжелый сладкий запах духов мадам Марло. Хазери беззвучно закрыл дверь и передал Муро маленькую коробочку, а сам прильнул к замочной скважине, приглядывая за коридором.

Девушка бесшумно пересекла комнату, мягко ступая по старому пыльному ковру. Оказавшись возле кровати, она глубоко вдохнула, успокаиваясь, и отодвинула балдахин. Хаз замер, переводя взгляд с коридора на комнату и обратно. В ловкости пальцев своей подруги он не сомневался, но слишком многое могло пойти не так: если мадам Марло внезапно проснется или вообще лежит без сна, все пропало. Парень сконцентрировался на просмотре коридора, готовый к тому, что владелица борделя поднимет крик. Мгновения тянулись, тишину нарушали лишь редкие шорохи ткани балдахина, когда карманница задевала его локтем или плечом.

– Валим, – шепнула Муро на ухо Хазери, и тот вздрогнул. Карманница хмыкнула, довольная его реакцией.

Хаз, не оглядываясь на подругу, выскользнул в коридор. Там уже выпрямился и протянул ей руку. Они вместе поспешили на чердак. Дорога обратно оказалась гораздо короче, ведь во время блужданий по борделю они стали лучше ориентироваться в извилистых коридорах. Пару раз все же наткнулись на посетителей, но те даже внимания не обратили. И хорошо – разыгрывать очередной спектакль для низкопробной публики не было желания ни у Муро, ни у Хаза. Они остановились и перевели дыхание лишь на крыше, закрыв чердак. Девушка переоделась в штаны и куртку, сложила платье в заплечный мешок. Собрала волосы в хвост, завязав черной матерчатой лентой, и снова стала похожа на карманницу из банды Вале, а не на третьесортную проститутку. На крыше перевоплощение заняло немного больше времени, чем в коридоре.

– Ненавижу бордели, – карманница потерла глаза и потянулась.

– В некоторых не так уж плохо.

– Тебе виднее.

Они немного помолчали. Парень смотрел вниз на улицу, а девушка – вверх, на звезды. На крыше музыка и крики слышались приглушенно, будто издалека. Не было разноцветных огней, резких запахов и кучи народа. Холодный ветер продувал до костей, но они терпели ради пары минут спокойствия и умиротворения.

– Ты дверь не закрыл, – нарушила тишину Муро.

– Да. Пускай подозрения начнутся сразу после пробуждения. Все равно не догадается, что именно мы сделали.

– Ты и правда демон, – ухмыльнулась карманница.

– Надеюсь, так все и считают, – Хазери поднялся на ноги. Порыв ветра шатнул его в сторону, но парень удержал равновесие. – Пошли.

– По верху? В такой ветер?

Хазери Вале уже шагал по черепицам во тьму.

– Смотри, кого я привел! – возвестил смуглый здоровяк, пропуская в комнату дешевой гостиницы худенькую девушку шестнадцати лет. Серая рубаха, простые кожаные штаны, блеклые сероватые волосы, зачесанные в хвост – она выглядела заурядно и посредственно. Неприметное, обычное лицо серьезно, а взгляд серо-голубых глаз – сосредоточен. – Ее зовут Муро. С корсийского переводится как «незнакомка».

– А с леадского – как «проститутка», – буркнул парень, сидящий на подоконнике.

Комната находилась на втором этаже, он сидел, согнув одну ногу, а вторую свесив в окно. Казалось, его больше интересует городской пейзаж, а не происходящее за спиной. Бледный голубоватый свет алхимического огня в люстре освещал низкорослую жилистую фигуру и темные короткие волосы, но лица, стоя у двери, было не разглядеть.

– Хаз, очень грубо. С гостями так себя не ведут.

Девушка скрестила руки на груди и молча окинула взглядом комнату, подмечая малейшие детали. Их оказалось немного: чистый письменный стол, стул, тумба и кровать – обычный набор гостиницы, без личных вещей, которые могли бы хоть что-то сказать о присутствующих. Видимо, сняли комнату только для встречи.

– Как думаешь, сколько ты сперла? – не поворачивая головы, спросил Хаз.

Она хмыкнула:

– Не понимаю, о чем ты, – голос звучал хрипло, будто после долгого молчания не прочистила горло.

– Ты изъявила желание вступить в мою банду, – продолжая смотреть в окно, парень заговорил тоном взрослого, объясняющего ребенку простейшие истины. – Перед тем, как встретить тебя внизу, Лоу привязал к поясу кошель особым хитрым узлом. Ты сняла кошель, пока вы поднимались. Конечно, лишь чтобы показать себя, а не из алчных побуждений. Прочно закрепленный на видном месте, он служил вызовом тебе. Если ты его не приняла, я в тебе ошибся. Но я редко ошибаюсь в людях, потому спрошу еще раз: сколько, ты думаешь, там монет?

– Меньше, чем я надеялась, – Муро неуловимым движением достала кошель из складки рубахи, оказавшейся потайным карманом. – Два золотых цео и шесть серебряных арги. Хотя нет, – девушка легонько подкинула холщовый мешочек в руке. – Пять арги. И пуговица.

– Неплохо. Убивала когда-нибудь?

– Нет, – Муро кинула кошель на стол. Лоу, все еще возвышавшийся рядом с ней, привалился к стене и тихонько насвистывал.

– Если боишься запачкать руки, тогда тебе не к нам. Могу посоветовать пару чистоплюев, которым нужны люди.

– Я не боюсь. Просто опыта нет.

Муро сделала пару шагов к центру комнаты. Здоровяк отлепился от стены и напрягся, перестав свистеть. Парень на окне чуть шевельнулся, устроившись надежнее. Она поставила стул и оседлала его, положив локти на спинку. Криво усмехнулась, удовлетворенная произведенным эффектом.

Хаз соизволил развернуться, свесив ногу внутрь помещения и обхватив коленями подоконник. Девушка столкнулась взглядом с холодными, светлыми, почти белыми, глазами. Она много слышала про них, но первый раз увидеть вживую все равно была не готова. Неестественные, удивительно живые, жестокие и злые. Белую радужку окаймляла светло-серая кайма, напоминая линию горизонта, отделяющую заснеженную землю северной равнины от молочного неба. По коже пробежал холодок.

Теперь уже Хаз наслаждался ее реакцией. Он дождался, пока Муро отведет взгляд, и улыбнулся уголками губ.

– Домушничала?

– А? Я не… – она мотнула головой, избавляясь от наваждения. – Нет. Только карманы.

– Твою работу по карманам я видел. Впечатлен и вижу потенциал в других сферах. Именно потому ты здесь.

– Я сама к тебе пришла, – нахмурилась Муро.

– Говори себе это почаще, – Хаз перекинул вторую ногу в комнату, усевшись спиной к улице. – Я следил за тобой с твоей высадки. Знаешь, люблю прогуляться по пристани и послушать сплетни моряков. Особенно, когда они удивляются, как так много пассажиров корабля умудрились потерять свои вещи во время плавания. Я наблюдал за тобой на пристани, на торговой площади Йан-Те и видел пару твоих вылазок в Ме-Йер, к богатым торгашам. Ты хорошо растворяешься в толпе и отлично обчищаешь карманы. Мы можем быть полезны друг другу. Потому в гостинице, где ты остановилась, и в таверне, где ты обедала, да и много где еще, часто говорили обо мне.

– Мне такие трюки не по душе. Плохое начало для сотрудничества.

– Ну, в конце концов, я не знаю, что именно обо мне говорили, – парень пожал плечами. – Но что-то тебя зацепило.

Муро задумалась, стуча короткими ноготками по спинке стула.

– Ты действительно меня заинтересовал. О тебе ходят слишком противоречивые слухи. Пришлось потрудиться, чтобы оценить, с кем придется иметь дело. Ты хорош, думаю, чему-то смогу научиться у тебя. И ты не клеймишь людей, даешь свободу действий.

– «Клеймишь»? – подал голос Лоу.

– Татуировки, которые делают при вступлении, – девушка взмахнула руками, показывая, что не знает здешнего термина.

– Рарфы. Не вижу в них смысла. Тем более, моя банда малочисленная. Всех в лицо знаю.

– И сколько же у тебя людей?

– Я, Лоу, еще один человек, – Хаз поймал взгляд карманницы, ухмыльнулся. – И ты. Если больше не будешь у нас красть.

– У своих не краду, – улыбнулась в ответ Муро.

– Ты хоть поспал? – Муро, не сбавляя шага, взглянула на Хаза.

– Да, пару часов, – тот потер глаза указательным и большим пальцами.

После приключения в борделе Муро и Хазери разошлись отсыпаться, и сейчас шли по одной из мощеных улочек Йер-Велу к «Лавке удовольствий», чтобы посмотреть на результат своих трудов.

Несмотря на то, что большинство заведений в Йер-Велу работало круглосуточно, ранним утром наступало затишье: жители, предпочитающие ночной образ жизни, разбредались по домам, а те, кто бодрствовал днем, только просыпались или отправлялись на работу. Ощущение праздника затягивалось дымкой, краски блекли, голоса стихали. К утру сильно похолодало, и Муро мерзла в тонкой куртке. Осень уже вступала в законные права, что означало приближение ледяных дождей, пронизывающего ветра и грязи. Собственно, ни зима, ни лето сильно не отличались от осени, разве что летом грязь засыхала, дожди шли реже и теплее, а зимой грязь замерзала и дожди с мокрым снегом становились постоянной частью городского пейзажа.

Пройдя очередной поворот, Муро и Хазери попали на улицу, удивительно оживленную для раннего утра. Людей набежало не очень много, но из-за малого пространства казалось, что набралась целая толпа. Друзья проталкивались, помогая себе локтями и кулаками, так они быстро оказались в первом ряду. Их взглядам предстал разъяренный глава «Хантайских орлов» – Шиго Шумный. Мужчина славился своими вспыльчивостью, агрессией и импульсивностью, что вместе с его мощным телосложением являлось гремучей смесью. Он ходил взад-вперед перед входом в «Лавку удовольствий» и выкрикивал ругательства, адресованные мадам Марло и всем ее ближайшим родственникам. Шиго требовал, чтобы владелица борделя предстала перед честным людом «во всей своей лживой мерзости», как он выразился.

– Мы вовремя, – произнес Хаз.

– Может, она не выйдет.

– После такого? – Вале кивнул на Шиго, который громко и красочно рассказывал, что сделает с мадам Марло, подкрепляя слова жестами. Публика волновалась, толпа вокруг борделя росла.

Спустя еще пару столь же красноречивых реплик, разносящихся на всю улицу, дверь «Лавки удовольствий» распахнулась, и на пороге появилась мадам Марло – растрепанная, кутающаяся в накинутое поверх сорочки и халата пальто, но с прямой спиной и злобным взглядом. Женщина скрестила руки на груди, а Шиго замолчал. Толпа, уже начавшая возмущаться и хохотать, притихла.

– Что здесь происходит?!

– Вот она! Вот та тварь! Она захапала мои серьги! Серьги моей покойной матери!

– Видимо, они тебе очень шли, – фыркнула мадам Марло. Несмотря на щекотливое положение и неопределенность, держалась она на удивление стойко. В толпе послышались смешки.

– Еще шутить вздумала?! – Шиго гневно раздул ноздри. – Ты стащила серьги моей матушки, похваляешься ими везде и смеешься надо мной?!

– О чем ты, Сокрытый тебя побери? – закричала в ответ женщина, начавшая терять самообладание.

«Хантайский орел» окинул быстрым взглядом толпу. Муро отлично видела, как ходят желваки на лице мужчины. Она поежилась, а потом вздрогнула, когда Шиго резко двинулся к Марло. Та стояла, словно изваяние.

– Ну и где твоя хваленая «крыша»? – тихо хохотнул Хазери.

Шумный подошел к владелице борделя, коснулся ее волос, отодвигая жидкие пряди. Женщина запоздало хлопнула его по руке и отшатнулась, но тот уже увидел то, что ему требовалось. И не только он, десяток человек из первых рядов пораженно ахнули. В ушах мадам Марло красовались легкие, тончайшей работы золотые серьги, усыпанные ярко-красными рубинами.

Толпа зароптала, когда Шиго с размаху ударил женщину в лицо. Та отлетела и упала к двери и схватилась за окровавленный нос. Шумный сделал шаг и ударил ее ногой в живот. Марло стала задыхаться, закрыла лицо руками. Пальто раскрылось, обнажив теплый халат и розовую сорочку с вышитыми кошками. Кровь залила одежду, женщина попыталась встать, но получила еще удар и упала, дрожа всем телом и всхлипывая. Из борделя на улицу выбежали полуодетые работницы. Они голосили и кидались на громадного Шиго, он отталкивал их, девушки отлетали на добрых три фута, вставали и снова бросались на защиту своей мадам.

Муро вскинула брови, наблюдая за потасовкой. Она слышала о жестоких порядках «Лавки удовольствий», и была твердо уверена, что ни за что не вступилась бы за мадам Марло на их месте. Собственно, и на своем месте она, как и все, спокойно наблюдала за представлением, лишь слегка морщилась. Карманница покосилась на Хазери, но того не смутило ничье поведение – он буравил глазами лежащую на земле и затравленно озирающуюся мадам Марло. Тут их взгляды встретились, и женщина завизжала:

– Это он! Он во всем виноват! – она направила окровавленную руку в сторону Хаза, и вся толпа повернулась к нему и Муро.