Читать книгу Я стал алхимиком в чужом теле: слабейший охотник - - Страница 5

Смотрю на свои лапы. Чёрные, пушистые, с острыми маленькими коготками. И на перо с чернилами передо мной. Возникает дикое, истеричное желание рассмеяться. Но в горле у кота – только жалкое бульканье.

– Что такое, пушистик? Не получается? – Ведьма склоняется над столом, её зелёные глаза сверкают злорадным весельем. – Видишь, каково это – быть беспомощным? А мои лютики тоже беспомощные были!

Она выпрямляется, хлопает себя по лбу.

– Ой, точно! Твои вещички! Нельзя, чтобы добро пропадало в лесу. Особенно если оно теперь моё.

Она щёлкнула пальцами. Дверь избы с тихим скрипом приоткрылась, и моя сумка, ножны с копьём и даже мой ремень, как побитые псы, поплыли по воздуху, устроились на грубом стуле в углу.

Сердце – или что там сейчас бьётся в моей кошачьей груди – сжимается. Теперь всё моё снаряжение, весь мой мир, в котором я Элиас, а не этот пушистый комок недоразумения, лежит в пяти шагах. И эти пять шагов – непреодолимая пропасть. Прыгнуть на стул, схватить зубами сумку… а потом что? Тащить её к двери на лапах? Пока она смотрит?

Ведьма следит за моим взглядом и хихикает.

– Ага, думаешь о побеге? Забыл, что ты теперь кот? Коты не носят сумки, глупыш. Они ловят мышей. Или… – она подходит к полке, берет маленькую щётку с длинной ручкой, – вычёсывают колтуны! Или чистят котлы!

Она снова заливается смехом, явно довольная своей изобретательностью.

– Ох, у меня столько дел накопилось! И ты, мне очень в этом поможешь. Будешь мыть полы лапками. Или… да! Будешь пробовать все мои новые зелья на вкус! Первым делом – зелье роста шерсти! Представляешь, какой ты лохматый станешь!

Я невольно вздрагиваю. Эта идея кажется мне отвратительной даже по сравнению с вычёсыванием колтунов. Издаю низкое, предупреждающее рычание. Получается скорее жалобно.

– Ой, не нравится? – она притворно надувает губы. – А кому сейчас должно нравиться? Ты – вор! И теперь ты будешь отрабатывать. В твоём новом теле. Пока я не решу, что ты достаточно наказан. Или пока… – она задумывается, постукивая пальцем по подбородку. – Пока не пойму, что ты за птица такая. Вернее, кот. Обычные люди так в мои сети не попадаются.

Она подходит к стулу, хватает мою сумку и с грохотом вываливает содержимое на стол рядом со мной. Пузырьки зелий звякают, блокнот раскрывается, свёртки с травами расползаются.

– Так-так-так… Алхимик? – Она тычет пальцем в мои склянки. – Слабенькие зелья. Базовая рецептура. Но… – она берет блокнот, листает мои зарисовки растений, формулы. Её брови ползут вверх. – Ого. Не так уж и плохо для деревенщины. И что это у нас тут? – Её взгляд падает на маленький пузырёк, куда я сунул кристаллический цветок призрачного звонаря.

Она открывает пробку, и в избу врывается холодный, серебристый свет. Её лицо мгновенно становится серьёзным.

– Ты где это взял? – голос теряет всю игривость. Он становится острым, как лезвие. – Это растёт не в моём лесу. Ты был у руин Хеллдрина. Глубже. Там, где старый дух бродит.

Она смотрит на меня уже без усмешки. В её взгляде – пристальное изучение.

– Так ты не просто вор. Ты искатель. Или просто очень, очень неудачливый сборщик. Ладно. Планы меняются.

Она ставит пузырёк на стол и скрещивает руки.

– Вот твой выбор, кот. Вариант первый: я превращаю тебя обратно прямо сейчас, и мы выясняем, что ты делал у моих лютиков и как нашёл это, – она кивает на цветок. – А потом я решаю, что с тобой делать. Вариант два: ты остаёшься котом на недельку. Помогаешь мне по хозяйству. А я… я проведу парочку безобидных заклинаний. Просто чтобы понять, что за сущность передо мной. А уж потом мы поговорим. По-взрослому.

Она улыбается, но в этой улыбке нет ничего доброго. Это улыбка хищницы, которая загнала дичь в угол.

– И да, если выберешь второй вариант, твои вещи я, конечно, не отдам. На всякий случай. Чтобы ты, такой умный и находчивый, чего не выкинул, пока будешь на четырёх лапах бегать.

Я сижу на столе, обдумывая это «великодушное» предложение. С одной стороны – немедленное возвращение в человеческое тело, но и немедленные, очень неприятные вопросы. С другой – неделя позора в шкуре кота, но шанс выиграть время и, возможно, найти подход к этой нестабильной девочке.

Она ждёт, постукивая ноготком по дереву. Я медленно, чётко, киваю своей кошачьей головой. Выбираю второй вариант. Нужно время. Хотя бы чтобы придумать, как писать человеческие мысли кошачьими лапами.

Сижу на столе, обдумывая своё унизительное будущее в роли пушистого помощника, когда входная дверь с тихим скрипом открывается. Я инстинктивно втягиваю голову в плечи – готовлюсь к новым неприятностям.

На пороге стоит девушка в длинном, простом белом платье. В руках у неё толстая книга в кожаном переплёте. Медные волосы собраны в небрежный пучок, но несколько прядей выбиваются, обрамляя лицо. То самое лицо. С высокими скулами, веснушками на переносице и глазами цвета мха в тени.

Лира.

Сердце (или что-то его заменяющее) делает в груди дикий кульбит, готовое выпрыгнуть через горло. Что она здесь делает?!

Ведьма-подросток взвизгивает от восторга.

– Лира! Ты пришла!

Она стремительно срывается с места и бросается к девушке, обвивая её руками. Лира слегка покачивается от толчка, но мягко улыбается, одной рукой обнимая девочку за плечи, а другой аккуратно придерживая книгу.

– Привет, Винни. Я принесла тебе новый трактат по лунной ботанике, как просила… – её голос спокойный, тёплый, и этот контраст с визгливыми перепадами ведьмы оглушителен.

– Ой, забудь про книгу! Смотри, кого я поймала! – Винни отскакивает назад и с торжествующим жестом указывает на меня. – Вор! Прямо у моего порога! Хотел срезать лютики! Я его в кота превратила!

Лира поднимает взгляд. Её зелёно-серые глаза встречаются с моими. Во взгляде нет ни гнева, ни раздражения Винни. Только тихое, изучающее любопытство. Она кладёт книгу на ближайшую тумбу и подходит к столу.

– Вора, говоришь? – она спрашивает тихо, не отрывая от меня взгляда.

– Да! Самый настоящий! С ножом и сумкой! – Винни важно кивает, скрестив руки на груди.

Лира медленно протягивает руку. Я замираю, ожидая щипка за шкирку или ещё какого-нибудь унижения. Но её пальцы просто опускаются мне на голову, между ушей, и начинают нежно, почти задумчиво гладить. Её прикосновение… странное. Тёплое. Успокаивающее.

– Странный вор, – тихо замечает Лира. – Смотрит не как испуганный зверёк, а как… растерянный человек. И в его вещах, – она кивает на разложенное на столе содержимое моей сумки, – я вижу знаки алхимика, а не грабителя.

– Он хотел писать! – выпаливает Винни. – Перо ему подала! Но у него ведь лапы!

Лира смотрит на перо и чернила, потом снова на меня. Её взгляд становится ещё более пристальным.

– Правда? Интересно. – Она замолкает на мгновение, её пальцы всё так же медленно водят по моей шерсти. – Винни, а ты не пробовала… превратить его обратно?

Ведьма надувает губы.

– Хотела на недельку оставить, пока разберусь. Пусть поработает.

– Это, конечно, твоё право, сестрёнка, – говорит Лира мягко, но твёрдо. – Но что, если он не вор? Что, если он заблудившийся путник? Или… ищущий дорогу странник? Ты же нашла его не у лютиков, а притащила из леса, верно?

Винни слегка смущённо ёрзает.

– Ну… он от чего-то бежал. От Шершавого, наверное. Но это не оправдание!

– Конечно, нет, – соглашается Лира. Она наклоняется ко мне ближе. Так близко, что я вижу мельчайшие золотистые крапинки в её зрачках. Вижу лёгкие морщинки у глаз от улыбки, которой сейчас нет. Она смотрит прямо в меня. И я понимаю, что она видит. Не кота. Не вора. Она видит меня. Тот самый взгляд, который пробивался сквозь меня в городе. Тот, от которого хотелось спрятаться.

– Интересно, – шепчет она почти себе под нос. – Такое ощущение, будто я тебя где-то уже видела. Не в лесу… а раньше. Гораздо раньше.

Она выпрямляется и поворачивается к Винни.

– Дай его мне.

– Что?! – взвизгивает ведьма.

– Не навсегда. На время. Я присмотрю за ним. По крайней мере, попробую выяснить, кто он такой. У тебя, – Лира делает лёгкий упрёк, – руки и так полны дел. А у меня как раз появилось свободное время. И… интуиция подсказывает, что это важно.

Винни выглядит озадаченной и слегка обиженной, но спорить с Лирой, кажется, не в её правилах.

– Ну ладно… – бормочет она. – Но если что – ты за него отвечаешь! И если он окажется плохим, я превращу его… в ёжика! Или в табуретку!

– Договорились, – улыбается Лира. Она снова поворачивается ко мне. Её глаза уже не такие тёплые. В них появилась решимость. – Ну что, кот-загадка? Поедем со мной? Обещаю будет… интересно. И, возможно, ты наконец сможешь объясниться.

Она аккуратно, но уверенно берёт меня на руки, но не за шкирку, а поддерживая снизу, как ребёнка. От такого обращения я совсем теряю дар речи. А потом она поворачивается и, не глядя, делает легкий взмах рукой. Моя сумка, копьё и прочие вещи сами собой складываются в аккуратную стопку и парят вслед за нами, когда она направляется к двери.

Я лежу на её руках, ошеломлённый. Побег? Спасение? Или просто переход из одной загадочной клетки в другую, куда более опасную? Потому что смотреть в глаза Лире, чувствуя её тепло и видя в её взгляде отголоски другой жизни, было в тысячу раз страшнее, чем слушать истерики юной ведьмы.

– Винни, будь благоразумной, – голос Лиры звучит мягко, но настойчиво. Она всё ещё держит меня на руках, а мои вещи послушно парят рядом в воздухе. – Дай ему голос. Пусть объяснится. Если он и правда злоумышленник, то сам себя выдаст. А если нет… мы не имеем права держать в заточении разумное существо, пусть и в таком виде.

Ведьма упрямо топает ногой. Её шляпа съезжает набок.

– Он тронул мои лютики! С ножом! А ты сразу на его сторону! – она фыркает, скрестив руки. – Нет уж. Пусть побудет котом. Научится уважать чужой труд. Я уже придумала, как он мне полы будет мыть.

– Винни… – в голосе Лиры появляется лёгкая усталость, знакомая старшей сестре, уставшей от капризов младшей. – Я же не прошу расколдовать его полностью. Дай ему дар речи. Только голос. Остальное… остальное мы посмотрим. Обещаю, если он скажет хоть слово лжи или попытается навредить, я лично верну его тебе для мытья полов. И котлов. Всех сразу.

Винни задумывается. Видно, как в её зелёных глазах борются обида, любопытство и желание не уступить. Любопытство, кажется, побеждает.

– Ладно! – выдыхает она. – Но только голос! И заклинание моё не снимай! Чтобы знал, кто тут главная!

Она вырывает у Лиры какую-то замысловатую палочку из кармана платья, тычет ею в мою сторону и бормочет что-то быстрое, щёлкающее. Воздух вокруг меня сжимается, потом щёлк! – и в горле будто лопается невидимая пузырьковая плёнка. Я чувствую, как голосовые связки – или их кошачий аналог – снова подчиняются мне.

Я делаю пробный вдох. Пора.

– Она ошиблась, – говорю я. Мой голос звучит… странно. Тоньше, с лёгкой хрипотцой, но это определённо мой человеческий голос, идущий из кошачьей пасти. – Я не вор.

Наступает секунда тишины. Винни округляет глаза. Лира слегка приподнимает бровь, внимательно слушая.

– Ой, как интересно! – Винни сразу переходит в язвительный тон, хлопая в ладоши. – А кто же ты тогда, мистер Кот-В-Штанах? Сказочник? Заблудший принц? Может, инспектор по магической флоре с проверкой пришёл?

Я игнорирую её сарказм и смотрю на Лиру. Говорить нужно ей.

– Я алхимик по имени Элиас. Получил задание в гильдии охотников собрать компоненты у старых руин, между прочим в сумке и жетон имеется. Я выполнил его. Корни фиалки и папоротник. – Я киваю в сторону парящего снаряжения. – Потом я услышал в лесу что-то большое и пошёл глубже, чтобы избежать встречи. Увидел эти цветы, – я бросаю взгляд на Винни, – и как алхимик, заинтересовался. Да, я хотел взять образец для изучения. Это не воровство, это… исследование. Некорректное, признаю, вторжение на частную территорию. Но не воровство с целью наживы.

– Исследование! – передразнивает меня Винни. – А нож к горлу цветка – это часть твоего «исследования»? Ты знаешь, сколько сил в него вложено? Он живой!

– Я знаю, – отвечаю я спокойно, всё ещё глядя на Лиру. Её лицо непроницаемо. – Иначе бы не использовал обсидиановый скальпель. Железо убило бы магические свойства на месте. Я собирался взять один лепесток, минимально травмируя растение. Чтобы понять его природу. В моей… в книгах, которые я изучал, такие феномены описывались лишь в теории.

Лира медленно кивает, как будто что-то складывая в уме.

– Гильдия охотников… Задание на сбор… – она говорит тихо, больше себе. – А что было за существо в лесу? Ты разглядел?

– Нет. Только слышал. И… почувствовал. Оно не стало заходить на поляну к дому.

– Потому что Шершавый не дурак! – вставляет Винни. – Он знает, что я ему уши поотрываю! Но это не оправдывает тебя!

Лира наконец переводит взгляд с меня на сестру.

– Он говорит правду, Винни. По крайней мере, ту, что знает сам. Видишь разницу? Он не отрицает, что хотел взять цветок. Он объясняет мотивы. И мотивы эти… не злые. Неосторожные, да. Глупые, возможно. Но не злые.

Винни фыркает, но уже менее убедительно. Она явно не ожидала, что «вор» окажется таким… логичным.

– Ну и что? Всё равно наказан! Голос ему вернула, и ладно! Обратно превращу через неделю, и пусть идёт куда шёл!

– Винни, – мягко, но твёрдо парирует Лира. – Гильдия не будет ждать и не примет отчёта от кота. И его… исследования, – она делает лёгкое ударение на слове, – будут затруднены. Дай ему шанс исправиться. Не в качестве кота.

Это предложение заставляет меня насторожиться. А Винни смотрит на сестру с подозрением.

– Ты что-то задумала, Лира. Я знаю этот твой взгляд.

Лира лишь таинственно улыбается.

– Возможно. Интуиция. Он ищет что-то. И, возможно, я могу ему помочь. А он, в свою очередь, может помочь мне. Это честный обмен. Куда честнее, чем мытьё полов лапками.

Она снова смотрит на меня. В её глазах – не просто любопытство. Там есть вызов. И что-то ещё… понимание? Невозможное понимание.

– Ну что, алхимик Элиас? Готов ли ты отработать свой долг не в роли питомца, а в роли… коллеги? Условия просты: ты помогаешь мне в моих изысканиях, а я помогаю тебе вернуть человеческий облик и, возможно, продвинуться в твоих собственных поисках. При одном условии: никакого воровства. Ни у Винни, ни у кого бы то ни было.

Я замираю. Это ловушка? Или единственный шанс? Смотреть на мир из-под чужой шкуры невыносимо. А смотреть в глаза Лире, чувствуя, что она видит сквозь эту шкуру, – и того хуже.

– Я согласен, – говорю я своим новым, кошачьим-человеческим голосом. – На ваши условия.

Винни закатывает глаза.

– Скучно! Всё испортила! Ладно уж. Но если он тронет хоть один мой цветок, я сделаю из него коврик для двери! Договорились?

– Договорились, – одновременно отвечаем я и Лира.

Она аккуратно поправляет меня на руках, и её пальцы снова касаются шерсти на загривке. Но теперь это прикосновение кажется не просто успокаивающим. Оно кажется… обязывающим. Контракт скреплён. И я, чёрный кот-алхимик, только что заключил сделку с девушкой, чьё лицо – отражение моей самой большой боли и, возможно, единственной надежды. И я понятия не имею, что страшнее.