Читать книгу Родить Маринетт - - Страница 3

Я Жанна – мать Маринетт Мортем. Моя дочь родилась в браке с Алексеем, но её настоящий отец – музыкант Михаил Кремнев. Алексей же оказался лишь человеком, который платил алименты, исполняя роль «куколда» в нашей непростой истории.

Когда-то я доверяла Алексею. Я сама выбрала его, видя в нём опору и человека, которому можно доверить воспитание дочери. Я сознательно определила его как значимый фактор в нашей жизни, надеясь, что он станет надёжной поддержкой. Мне казалось, что поиски настоящего отца – Михаила, человека из мира панк-культуры, – не создадут для Маринетт лучших условий. Я решила, что стабильность важнее.

Но, не смотря на то, что я хранила тайну, видимо, Алексей исподволь как то все же со временем понял, что он не является отцом Маринетт. Он осознал, что стал для нас лишь ресурсом, и его реакция оказалась хищной и агрессивной. Он начал яростно протестовать против роли, которую я, как ему казалось, навязала ему. Он начал придираться по мелочам на ровном месте, например, что я взяла не ту сковородку, а затем уже и вовсе выбросил кошку Мурку с 5 этажа за то что она совершила акт дефекации на кухне, когда мы с ним там ели. Кошка не умерла, но пострадала и вернулась домой припадая на задние лапы. Дело было зимой, и он поехал на горнолыжный курорт, забрал кошку Мурку и выкинул её там в пригороде.

Жёстким моментом стала история с квартирой его бабушки Анны. Моя мать дала деньги – средства, накопленные честным трудом моего отца, после смерти которого матери выдали его зарплату задерживаемую за год, – на покупку жилья. Эти деньги мать сначала дала знакомым под честное слово на развитие бизнеса, и они их вернули с огромными процентами. В итоге средства вернулись к моей матери с прибылью, и были переданы в нашу с Алексеем семью на общее жилье – но Алексей поступил иначе: он тайно оформил всё так, будто его бабушка самостоятельно обменяла свою полуторакомнатную квартиру, доплатила из своих средств и в итоге подарила обменянную 3 комнатную квартиру ему.

Я думала, что мы как и раньше, строили отношения на доверии, и наличие моей тайны не должно было изменить для меня ничего. Если он ничего не знал, то зачем ему было надо действовать так подло, хладнокровно и расчётливо? Возможно, он чувствовал, что я не рассматриваю его в роли отца моего ребёнка, хотя я никогда не говорила об этом прямо. На Алексее лежала большая ответственность, и я старалась сделать его сознательным участником нашей жизни.

Ещё в начале наших отношений я честно рассказала ему о приёме противозачаточных таблеток и процессе адаптации организма. Мы обсуждали меры контрацепции, и я всегда подчёркивала его ответственность за происходящее, поскольку выходя замуж, в перспективе планировала ребёнка, но изначально сомневалась, хоть и не озвучивала, стоит ли рожать именно от своего мужа Алексея, или можно подобрать кандидатуру отца получше. Время от времени по необходимости я прекращала приём гормональных препаратов, чтоб дать организму отдохнуть и восстановиться. В эти периоды мы ограничивались ласками, с дополнительной контрацепцией. В один из таких периодов отдыха от таблеток, так вышло, хоть и случайно, но панк-рок звезда, зажгла новую жизнь во мне. И разумеется, ни о какой обдуманной контрацепции в момент неожиданной яркой вспышки речи не шло. Я не переживала о беременности, так как была замужем, и имела статус и обустроенный быт. На тот момент у меня была работа программистом, трёхкомнатная, квартира и муж. Поэтому искать панк-рок музыканта Михаила, колесившего с турами по всей стране, я считала не нужным. У меня была тихая гавань и обеспеченая жизнь, и я не открывала эту тайну, хоть и родила дочь «на месяц раньше срока», так как гинекологам и мужу я говорила другие сроки. Роды ставили на конец июня, а дочь родилась доношенной 03.06.2003. Но даже не открытая тайна исподволь влияла на отношения с мужем, и он как то догалался, что ему надо обманом воспользоваться доверием и тайно записать трехкомнатную квартиру на себя.

А нас с дочерью он выписал и выгнал из дома по решению суда, так как он назначил сам себя единственным собственником. Это произошло после того, как я пожила вдвоём с дочерью до 2013 года в «его» квартире, пока он уехал и жил в Москве, а затем подала на алименты. В итоге я не оспорила квартиру, потому что у меня не было доказательств передачи денег ему на покупку квартиры, а он не оспорил отцовство, так как я не давала ему повода усомниться, а скрытые сомнения он не решился озвучить в суде. Даже не раскрытая тайна исподволь окольным путем повлияла на сознание и отношение Алексея, и он не просто воспротивился выделенной ему роли отца и ресурса, но присвоил деньги моей матери, и наказал меня финансово своим предательством моего доверия к нему. А о моей тайне, о тайне происхождения Маринетт он так и не знает.