Читать книгу Хроники Души. Лабиринты памяти - - Страница 14

Каждое лето мой отец брал меня на каникулы на море, и мы часами могли плавать в маленьких бухтах. Там было чувство, будто тело становится легче, мысли покидают тебя, и мир держит тебя без условий. Всю жизнь, когда я возвращаюсь в море, я чувствую то же – будто возвращаюсь домой.

Теперь я вижу, как этот мир открывается тебе: блики солнца под водой, играющие на песке ровными узорами, камни, на которых живут крабы, раковины, хранящие свои секреты, пестрые рыбы, вечно ускользающие от рук.

Я смотрю на тебя сквозь толщу воды. Ты плывешь рядом, неловко, иногда захлебываясь от воды в трубке, но с тем же самым чистым восторгом, по которому я узнаю в тебе себя. Ту, что когда-то впервые встретила море и мир между мирами.

(Крит, 2011)

Тело русалки принадлежит воде, но взгляд уже тянется к берегу. Она чувствует зов земли, но не может оставить глубину, где живет память прошлых миров. В ней смешаны интуиция и желание, страх и притяжение, память и мечта. В ней впервые рождается человеческое чувство: тоска по дому, которого она не помнит. Это первая память о себе – начало сознания, ищущего форму.

Электра родилась в глубинах океана у острова Крит, в окружении коралловых рифов и таинственных пещер. Ее мать умерла, когда она была еще совсем маленькой. Отец, властный морской царь, с головой ушел в работу, оставляя дочку на попечение служанок. Смерть матери оставила в душе Электры глубокую пустоту, а строгость отца, требовавшего от нее совершенства во всем, усилила страх отвержения, определив ее выборы в стремлении заслужить любовь.

Отец часто сравнивал маленькую русалку с ее матерью, отмечая сходство их глаз и улыбки. «Твоя мать… она была совершенством, Электра. Неземная красота и мудрость. Ты так похожа на нее, особенно глазами. Будь такой же безупречной», – часто слышала она. Эти слова были для нее бальзамом, но и тяжелым бременем.

Отец требовал от Электры послушания и совершенства во всем. Русалка училась плавать быстрее всех, изучала древние морские письмена и овладевала искусством управления морскими течениями. Отец строго предупреждал ее о границе миров, говорил: «Мир людей и наш разделены навсегда, Электра. Их страсти опасны, как сирены, манящие моряков на гибель. Не переступай эту грань, или потеряешь себя».

Электра была юной владычицей морских глубин, и все создания океана поклонялись ее красоте. Ее волосы цвета морской пены развевались в подводном течении, окружая ее мягким сиянием, а глаза, глубокие, как морские бездны, излучали страсть, от которой любой терял голову. Каждый комплимент, каждый восхищенный взгляд для нее был как глоток воздуха.

В глубине Души звучал ее собственный тихий голос: «Если я буду самой знающей, самой красивой, тогда отец увидит во мне не только тень матери, но и меня саму. Тогда он полюбит меня так же сильно».

Но в сердце Электры царило одиночество. Во всех своих поклонниках русалка искала отражение своего отца – могущественного и недоступного, надеясь обрести признание, которое утолило бы пустоту, оставленную матерью.

Шею русалки украшало ожерелье из редких жемчужин, каждая из которых, по преданию, была слезой Афродиты. В руках она держала небольшое зеркальце, в котором отражался весь океан. В этом зеркале Электра видела не только свою собственную красоту, но и собственные страхи. Она видела себя отвергнутой, без друзей и семьи. Она видела себя лишенной своей красоты, не оправдавшей ожиданий отца. Она видела себя, встретившейся с людьми, которые боялись и ненавидели ее.

Тайком от отца русалка часто поднималась к поверхности воды и наблюдала за людьми, их жизнью, их эмоциями. Каждый вечер, когда моряки возвращались на лодках, она провожала их взглядом. Электра смотрела на жен моряков, которые ждали своих мужей на берегу, которые обнимали их и переживали, если те задерживаются в море. Все это вызывало в ее сердце бурю противоречивых чувств. Эти чувства были ей незнакомы, и она хотела их познать. Она восхищалась человеческими отношениями, романтизируя их. Она хотела прикоснуться к их жизни, почувствовать тепло солнечных лучей на своей коже, услышать смех любимых и поделиться своими тайнами. Электра хотела, чтобы ее любили не только морские создания, но и недоступные люди.

В деревне на берегу жил моряк, любивший гулять по ночам. Он поднимался на камни, под которыми пряталась Электра, и смотрел на звезды в тишине волн. Затем возвращался домой, где его встречала жена, ласково обнимая. Однажды, раздраженный неудачным уловом, он бросил в воду окаменелую раковину аммонита. Электра, очарованная ее спиралью, подхватила раковину, как знак. Любовь к человеку, существу запретному в глазах отца, казалась для нее вызовом – актом непослушания и утверждения своей самостоятельности.

Однажды поздним летним вечером лодка моряка возвращалась к берегу. Электра, борясь с внутренним голосом, запела, не в силах сдержать желание. Ее голос заставил моряка направить лодку к скалам, где она пряталась. Поднимался шторм, и лодку бросало на камни. Она перевернулась. Моряк оказался в воде. Электра, надеясь спасти, увела его в пучину. Моряк тонул на ее глазах, умоляя о помощи.

С того трагического вечера берег осиротел. Каждый закат на берег выходила жена моряка. Ее глаза, когда-то полные жизни и любви, теперь потускнели, отражая бездонную морскую пучину. В них поселилась невыразимая печаль, тяжелая и безмолвная, как камень, упавший на дно океана. Она стояла неподвижно, всматриваясь в горизонт, ожидая, что из морской дали вот-вот вернется ее любимый. Ее плечи, дрожащие от прохладного ветра, выдавали внутреннюю дрожь от потери, от невосполнимой пустоты, образовавшейся в ее душе. Она больше не слышала шума волн, не видела красоты заката, не чувствовала тепла солнца. Ее мир сузился до узкой полоски берега, где она ждала, несмотря на то, что все говорили ей о безнадежности. Она стала тенью самой себя, призраком, блуждающим по берегу в поисках утраченного счастья.

Чувство вины терзало Электру, и, стремясь облегчить боль жены моряка, она обратилась к магии морских цветов. С их помощью она призвала дух перитона, крылатого оленя, чья эфирная сущность несла утешение. «Я хотела любви, но принесла боль. Как мне искупить это?» – обратилась она к нему.

В один из тихих вечеров, когда женщина с потухшими глазами вновь пришла к морю, вглядываясь в горизонт, перитон явился ей. На мгновение он принял облик ее мужа, и его мягкий взгляд подарил ей тепло прощания. Затем, расправив крылья, он растаял в сумерках, оставив в ее сердце хрупкую надежду на покой. В этот момент из Души Электры вырвался безмолвный крик, направленный в сторону скорбящей женщины: «Прости меня… Я отняла у тебя самое дорогое. Моя слепая любовь и страх сделали меня разрушительницей. Теперь я понимаю твою боль».

Гибель моряка потрясла деревню. Рыбаки, сидя у очагов, шептались о проклятии моря, о коварных русалках, заманивающих моряков в свои сети. Женщины плакали, причитая о несправедливости судьбы. Дети, слушая страшные истории, боялись заходить в воду. Русалка стала изгоем в обоих мирах: в морском царстве ее избегали, считая проклятой, в мире людей ее имя стало синонимом опасности и смерти.

Электра не знала, что в это воплощение пришла не только для того, чтобы любить, но и чтобы столкнуться с тем, что любовь, лишенная меры, может разрушать. Глубоко внутри еще теплилась память пантеры, убитой человеческой рукой, – память раны, жажды возмездия, немого вопроса: за что? И когда руки Электры – нежные, влюбленные – разлучили мужчину с жизнью, она впервые увидела: месть может прийти через любовь, которая не умеет отпускать.

То, чего она боялась в людях – их сила разрушать, – теперь жило в ней самой. Неумение удержать чувство, жажда быть нужной, страх быть отвергнутой – все это стало штормом, уничтожившим того, кого она хотела сохранить.

Русалка оказалась зажатой между двумя мирами. Она принадлежала к морскому царству, но ее сердце было связано с человеческим горем. С тех пор Электра больше не пела. Когда шторм собирался у горизонта, она поднималась к поверхности и своим голосом гасила ветер, предупреждала рыбаков, вела лодки мимо рифов. Ее пение стало не соблазном – молитвой. Она не искала прощения. Она просто не хотела, чтобы еще одна женщина стояла на берегу, глядя в пустоту, ожидая того, кто не вернется. Электра еще не знала: однажды именно она станет этой женщиной. Будет вглядываться в горизонт так долго, что море и небо сольются в одно. И будет ждать.

Она покидала этот мир Душой, впервые осознавшей цену чувства. То, что раньше казалось простым – любовь, красота, внимание, – теперь стало прозрачным, хрупким, как тонкий лед.

Так начинается путь сознания.

Когда я была маленькой, мы однажды плыли с отцом по Днепру на лодке. Мы уплыли далеко, и пришло время возвращаться. Сумерки опускались медленно, темнота сгущалась вокруг, на берегах зажигались первые желтые огни домов. В тех местах река широкая, почти как море, – глубокая, тяжелая, несущая в себе какую-то древнюю силу. Мы были посреди воды, когда мотор вдруг заглох. Вокруг – тишина, темень, пустота. Лишь слабый фонарик освещал дно металлической лодки и крошечную полоску воды.

Мне должно было быть страшно. Но страха не было.

Рядом был мой отец, он достал два весла и велел грести. В его молчании было спокойствие, в его движениях – уверенность. Мир вокруг мог быть непроглядным, неизвестным, непредсказуемым, но рядом с ним я знала: все в порядке.

Только много позже я поняла, что этот момент стал для меня первым уроком того, что такое опора. Не защита в виде силы, а присутствие. Не обещание, что ничего плохого не случится, а ощущение: что бы ни случилось, мы пройдем это вместе.