Читать книгу Крыса Беклемишевской библиотеки - - Страница 1

Скрип половицы в ночной тишине прозвучал как выстрел, эхом разлетевшись по старым стенам дома на Подколокольном.

Алиса замерла, пальцы впились в край одеяла.

«Кошка?» – мелькнула в голове отчаянная, глупая надежда.

– Кто здесь? – её голос сорвался предательским шёпотом.

Она вскочила, не решаясь зажечь свет. Ядовито-зелёные цифры на прикроватных часах безжалостно отсчитывали время: 23:38. Тишина стала такой густой, что зазвенела в ушах.

Алиса сделала осторожный шаг к двери, но старый паркет под ногой взвыл жалобно, выдавая её присутствие.

– Я здесь, – ответил скрипучий голос прямо из темноты коридора. Звучал он так, будто его владелец годами копил этот звук, не произнося ни слова.

Сердце Алисы ухнуло в пятки и замерло. Она рванулась к выключателю.

Вспыхнувший свет выхватил из мрака сгорбленную фигуру в застиранном цветастом халате.

– Какого чёрта?! – выдохнула Алиса, с трудом узнавая соседку Анну.

Старухе, по всем слухам, было сто лет. А может, и все сто пятьдесят. Весь дом шептался, что Анна переживёт всех московских тараканов.

– Дверь чего не заперла, дурёха?! – прохрипела Анна, сверля Алису взглядом, полным праведного, но совершенно неуместного гнева. – Кто тут только не бродит! А ты, ишь ты, щель открыла настежь!

Алиса оторопела. Соседка вела себя так, будто это Алиса ворвалась к ней посреди ночи, а не наоборот.

– Да что вы…

Фыркнув, старуха развернулась и зашаркала прочь, хлопнув дверью в свою квартиру.

Алиса осталась стоять с открытым ртом. Анна всегда была странной, наглой и бестактной. Но чтобы вот так – ворваться в чужую квартиру среди ночи… Это было за гранью.

Она щелкнула замком, прислушалась. В квартире повисла тишина, которую тут же разорвал знакомый шорох за спиной.

Алиса похолодела.

Из темноты кухни донеслось знакомое, бесстрастное:

– Мяу.

– Крыса! – шипя, выдохнула Алиса. – Чтоб тебя…

Кот, чёрный как сама ночь, сидел на подоконнике. Его фосфорно-жёлтые глаза смотрели на неё без тени раскаяния. Алиса метнулась к нему, но Крыса ловко юркнул в приоткрытую форточку и спрыгнул в темноту двора.

– Ах ты дрянь! – Алиса высунулась из окна.

Внизу, в круге слабого света от фонаря, сидел Крыса. Он снова мяукнул – коротко, требовательно – и сделал несколько шагов в сторону переулка, не сводя с неё глаз. Он ждал.

Она не могла потерять кота. Бабушка сойдёт с ума.

– Следующий раз поедешь с бабушкой Любой, – пробормотала Алиса, уже натягивая пальто поверх пижамы. Сентябрьский воздух за стеной дома был ледяным. Москва напоминала, что она – северный город.

Крыса ждал у подъезда, а потом повёл её, как дрессировщик непутёвую собаку. Он шёл, оборачивался, дожидался, когда она отстанет. Вел глухими переулками, где даже фонари казались сонными и бесполезными.

– Чтоб тебя крысы съели, – выругалась Алиса, замёрзшая и уже до смерти напуганная этой ночной прогулкой.

И в этот миг кот исчез. Пропал. Ни вспышки глаз в темноте, ни шороха. Тишина обрушилась на неё всей своей тяжестью. В висках зазвенело тонко и болезненно, будто лопнула струна где-то внутри черепа. И тогда Алиса поняла – это не просто тишина. Это была глухота. Она не слышала машин. Не видела огней в окнах. Весь мир будто выключили, оставив только сплошную, бархатную тьму. И слышала только свое сердцебиение.

Паника подкатила к горлу. Тошнотворная, острая. Потом волна звука, неразборчивого гула оглушила её. Она рванулась бежать – куда? И в этот миг вспыхнул свет. Не луч фонаря. Прямоугольное, ровное пятно кроваво-красного света, будто проступившее сквозь асфальт. Оно падало со стены здания напротив – Московского строительного университета.

Из-под этого света выбежали трое, показалось Алисе. Но потом она разглядела только два силуэта. Длинные, спутанные волосы, мешковатая одежда. Они тащили между собой третьего – мужчину, который едва держался на ногах.

– Хватай его! – крикнул один.

Они швырнули мужчину на землю прямо под красный луч. Тот бессмысленно уставился на стену, откуда лился свет, и обмяк. Алиса вжалась в кирпичную стену, желая провалиться сквозь неё. Сердце колотилось где-то в горле.

И тогда из-за поворота выполз серебристый свет. Неяркий, призрачный.

– Сюда! – закричала Алиса, подумав о фарах. О спасении.

Но это были не фары. Густой, липкий туман пополз по мостовой, и из его глубины, бесшумно, выплыла КАРЕТА. Она была прозрачной, будто из слежавшегося льда. Чёткие очертания, огромные лошади с развевающимися гривами. И она не ехала – она плыла по туману.

Дыхание у Алисы перехватило, ноги стали ватными.

Алиса рванулась бежать, но мир сузился до железного захвата на запястье. Чьи-то пальцы, холодные и твердые, впились в кожу, а ледяная ладонь накрыла рот, обрывая крик на вдохе. От похитителя пахло старым погребом и сырым черноземом.

– Кто там? Хватай! – прохрипел один из «колтунов», отрываясь от своей жертвы. В его глазах, подернутых мутной пленкой, не было ничего человеческого – только голод.

– Сюда, Степан Терезович! Поторопись, пока они не начали делить её по частям! – звонкий, почти детский голос прозвучал прямо у неё над ухом, но тепла в нем было не больше, чем в морге.

Алиса с силой дернула рукой и попыталась укусить ладонь. Похититель лишь сухо хмыкнул, не ослабляя хватки.

Кучер на козлах – костлявый силуэт в нелепом высоком цилиндре – коротко свистнул. Кони, огромные, угольно-черные, с пастями, из которых сочился холодный синий свет. Копыта высекли искры из асфальта, и тяжелая махина кареты понеслась прямо на Алису.

– С ума сошли?! – попыталась выкрикнуть она в ладонь, но вместо этого её просто подхватили и, как мешок с картошкой, зашвырнули в распахнутую дверь.

Она грузно рухнула на кожаное сиденье, скользкое и ледяное. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным стуком.

– Но-о-о, родимые! – крикнул кучер, и Москва за окном превратилась в размытую полосу серого сумрака.

Алиса вжалась в угол, лихорадочно ощупывая пальцами обивку в поисках чего-то острого. Окна кареты выходили в никуда. Ни огней, ни фонарей, ни привычного шума города. Москва словно вымерла, оставив их в пустом, гулком пространстве.

«Это просто плохой приход от недосыпа. Галлюцинация. Сейчас я проснусь, и Анна будет снова ворчать за стеной про мои громкие шаги», – Алиса вцепилась в эту мысль, как в спасательный круг.

– Куда её? – раздался из темноты напротив хриплый голос.

Алиса при этом голосе вжалась в спинку сиденья.

– В Подколокольный переулок! Куда же ещё? – ответил тот самый звонкий паренек, сидевший рядом с Алисой.

Она медленно повернула голову. Парень в низко надвинутом картузе казался вырезанным из тени.

– Я думал, что…

– Такого красного я отродясь не видел, – быстро произнес парень, перебивая хриплый голос.

– Что открыли? – прохрипел из темноты кучер.

– Портал! Сегодня!

– А-а… – раздался влажный понимающий смешок.

– Слушайте, – Алиса наконец нашла в себе силы заговорить, и её голос, хоть и дрожал, звучал дерзко. – Если это розыгрыш, то знайте – я подам на вас в суд за порчу моего психического здоровья. И за синяки на руках.

Парень лишь сухо фыркнул. Он обернулся к окну, за которым всё еще пульсировало кроваво-красное марево.

В этот момент кучер обернулся. Его лицо, огромное и мясистое, напоминало плохо слепленную маску из сырого теста. Выпученные глаза и влажная, отвисшая губа придавали ему вид глубоководного чудовища, решившего примерить костюм джентльмена. Он посмотрел на Алису, и в этом взгляде не было ни жалости, ни интереса. Только оценка веса и качества «груза».

Она зажмурилась, пытаясь отгородиться от этого безумия, но холод сиденья и мерный стук копыт по пустоте продолжали шептать ей: это не сон.

Как бы ей ни хотелось в это верить.

И сквозь сон она слышала знакомый голос:

– Ох, окаянные черти! Оставьте её…– голос соседки Анны она ни с чьим не перепутает. Даже во сне.