Читать книгу Крыса Беклемишевской библиотеки - - Страница 5

Дрожь пробежала по коже, едва они прошли арку Подколокольного. Не холод – предчувствие. Ночь, казалось, сгустилась, стала плотнее, хотя фонари горели исправно, заливая галерею мертвенно-желтым светом.

Молча шли по булыжной мостовой. Сава шел впереди, его спина была напряжена, как струна. Он не просто оглядывался – он сканировал темноту, выхватывая невидимые детали, от которых у Алисы пробегали мурашки.

– У твоих соседей бессонница, – попытался шутить он, но смешок вышел нервным, сдавленным. Скорее, это была попытка успокоить себя.

Алиса подняла голову. В окнах горел свет. Во всех. Даже у Анны. От одного этого факта по спине побежал холодок. В одном из окон мелькнул силуэт – и растворился, будто его и не было.

– И старуха не спит… – прошептала она, и теперь в её голосе звучала не только тревога, но и подозрения. Сава не слышал. Он был поглощен поиском чего-то невидимого, но явно опасного.

– Всё в порядке? – голос Алисы дрогнул, несмотря на её попытки казаться неприступной.

– Да, – ответил он слишком быстро, почти резко. – Просто… должен убедиться, что дома чисто.

Они дошли до подъезда. Сава остановился, его голова была запрокинута. Он уставился на подоконник Алисиной квартиры, где притаился чёрный силуэт. Кот. Алиса не поняла, на что именно смотрит Сава, но его лицо было напряжено. Он молчал. Потом резко развернулся обратно, к арке.

– Будь осторожна, – бросил он через плечо, прежде чем раствориться в тенях ночи.

Тишина на улице стала глухой, давящей. Алиса поторопилась домой. Несмотря на усталость и полный событиями день, весь вечер она думала только об одном.

Быстро прошмыгнув в квартиру, она забежала в спальню. Под мяуканье кота, она схватила черный кожаный переплет. У Алисы затряслись руки. Да, она не ошиблась.

На кожаном переплете был нарисован синей ручкой круг, рассечённый резкой, как молния, трещиной. Алиса закрыла глаза и глубоко вздохнула. Дрожащими руками она достала из кармана медальон. Медальон и рисунок совпали с пугающей, миллиметровой точностью. От этого совпадения свело желудок.

Такой же знак. В глазах у нее помутнело. Что общего у ее бабули может быть с предсказательницей? Кроме одинаковых знаков… и то, что они обе исчезли. Мурашки прошли по спине Алисы.

– Нет, не может быть! Бабуля просто уехала в Карелию расшифровывать манускрипты.

С дрожащими руками она открыла переплет. Он был толстый, пожелтевший, ему явно было более десятка лет. И каждый лист был исписан мелкими круглыми буквами бабули. Алисе было сложно разобрать почерк, лишь отрывочные фразы.

Годы наблюдений. Предупреждения Полиньи. Гнев Совета, требующего прекратить. Страшная догадка: «Это не разлом. Это чей-то зов. Он заманивает».

«30 июня 2023 года. Совет в ярости. Меня требуют исключить за самовольные действия и воспрепятствованию явлению посвященной. Я от своего не отступлю. «Колесники» со мной. Они знают. Совет будет напирать».

И последнее, написанное дрожащей рукой: «Любимая моя девочка… я должна тебя глушить. Прости».

Алиса обняла переплет и разрыдалась. Пока она жила спокойной жизнью, бабушка вела непосильную войну за её неведение, за её обыкновенность. Любовь Прокофьевна пыталась ее защитить неведением.

Кому она может довериться сейчас? Сава пытается помочь. Но почему? В чем его интерес? В этом новом мире она не знает кто кем является.

«Бабушка… За что?» – сердце сжалось от ледяной обиды. – «Неужели Совет добрался и до неё? Но они же… Кто тогда убил Полинью?»

Часы показывали уже десять часов. В голове возрастал гул. Как в детстве. Капли… Бабушкины капли ей помогали! Но этот дрянной кот их разбил.

Гул нарастал, виски пульсировали, а перед глазами мелькали ужасные сцены с торговой площади с перевоплощающимися воронами и возникали фосфорно-желтые глаза Крысы. Откуда Крыса знал местонахождение бабушкиного дневника. И как он открыл этот тайник? Зачем бабушка вообще притащила этого противного кота домой?!

Гул перерос в ярость. Бессмысленную, слепую. Алиса вскочила и, не отдавая себе отчета, забежала в кабинет бабули и начала выворачивать все полки. Ничего, абсолютно ничего. Только ее работы профессора по старославянскому языку. Она забежала на кухню, стала искать под столом, шарила в ванной, в коридоре. Но ничего не нашла. Разъяренная и обессиленная, она зашла в спальню. Сперва плюхнулась на кровать, а затем вскочив, словно кошка, вцепилась в простыни и все повалила на пол. За подушкой она заметила, что обои отошли. А за ней виднелась темная краска. Алиса впилась ногтями в край обоев у изголовья кровати. Сухой бумажный шелест заполнил комнату. Она рвала их, сдирала длинными полосами, под ними проступала серая штукатурка и… линии.

Она замерла, переводя дыхание. Под слоем бумаги, прямо на стене, кто-то нарисовал тёмно-коричневым, почти чёрным, схему. Узнаваемый контур их дома в Подколокольном, лестничные клетки, квартиры. Внутри некоторых квадратиков стояли имена или инициалы. В их с бабушкой квартире было выведено: «Л.П. + А.». Рядом с квартирой Анны – просто жирная точка. А в стенах, на лестницах, в перекрытиях между этажами были расставлены маленькие, аккуратные значки: крестики, кружки с точкой внутри, спиральки.

«Защита, – прошептала Алиса, проводя пальцем по холодной штукатурке. – Она всё запечатала. Заклятия в стенах. Имена врагов… или союзников? Или это не имена, а метки? «Л.П. + А.» – под защитой. А точка у Анны… Цель? Ловушка? Наблюдатель?». Она прищурилась, пытаясь разглядеть смысл в этих значках, и ей почудилось, что крестики – это ловушки, а спиральки – слуховые заклинания. Анна – точка. Безликая. Без имени. «Потому что она – кто?».

Она нашла карту крепости. Теперь нужно понять, кто на ней страж, а кто узник.

И в этот миг в подъезде, прямо за дверью, раздался звук. Не шаги. Тихий, влажный шорох, будто по бетону провели мокрой тряпкой. Алиса затаила дыхание и на цыпочках подкралась к глазку.

В полутьме коридора Анна, закутанная в тот самый цветастый халат, вышла из квартиры и взяла Крысу на руки.

– Какого черта Крыса делает у этой ненормальной старухи? – прошипела Алиса.

Кот фыркнул и махнул хвостом. Анна выпрямилась, оглянулась пустым, ничего не выражающим взглядом (он скользнул по глазку Алисы, и та внутренне съёжилась) и… подошла к глухой торцевой стене, где по плану должен был быть вентиляционный короб. Она приложила свободную ладонь. Камень под пальцами на миг стал темен и текуч, как густой дым. Анна шагнула вперёд – и растворилась в нём вместе с котом, будто их и не было. Стена снова стала просто стеной из старого кирпича.

Алиса отпрянула, ударившись спиной о вешалку. В ушах зазвенело.

Что там у старухи могло быть? Логово ведьмы? А Крыса? Они идеально сочетаются: ведьма и черный кот!

Её соседка, столетняя старуха, прошла сквозь каменную стену.

Она могла делать это всегда. Значит, все эти годы… тишина в квартире, её чувство уюта, даже бабушкины капли – всё это было под её контролем. Она не странная старуха. Она – враг!

Судорожно оглядевшись, Алиса схватила старую куртку, схватила телефон и медальон, и выбежала из квартиры. В голове у нее крутилось лишь одно:

– Я должна все выяснить. Я должна понять, что угрожает моей бабуле. И сейчас самое время, пока за мной никто не следит.