Читать книгу Сладкое и горькое. Сборник статей и эссе - - Страница 8

Однако в искусстве нет уникальных, чистых слов. Словарный запас, используемый в литературе, полностью совпадает с нашим повседневным словарным запасом. Более того, использование сложных слов, уже забытых архаизмов или вычурных красивых фраз может исказить подлинное искусство.

Так что же возвышает одно и то же слово до уровня искусства? Для понимания этого требуется несколько сверхлогическое понимание. Потому что это включает в себя сверхлогический элемент, который можно назвать профессиональной тайной.

Однако, если осмелиться сказать, вероятно, это зависит от высоты духа писателя, который использует слова. И дух писателя, лежащий в основе произведения, проявляется на поверхности как угол зрения. Этот угол зрения – это то, о чем я больше всего хочу сказать, но я объясню это в следующей главе, а пока расскажу об одном примере такого текста.

Однако найти такой пример текста в прозе сложно. Потому что в прозе отдельное предложение не имеет самостоятельного эффекта, оно всегда оставляет сложные отношения с контекстом предыдущих и последующих текстов. Я объясню это на примере хайку Басё.

Старый пруд.

Прыгнула лягушка.

Всплеск в тишине.

(Пер. Веры Марковой.)

Это хайку вызывает у нас определенное впечатление. Я не считаю его выдающимся, но, несомненно, это искусство.

Теперь, что мы замечаем в этом хайку? Причина впечатления, которое мы получаем, заключается не в пейзаже старого пруда и не в звуке воды, в которую прыгнула лягушка. Если бы музыкант, сочиняя музыку на это хайку, точно воспроизвел звук воды, в которую прыгнула лягушка, это стало бы лишь предметом насмешек.

Старый пруд.

Прыгнула лягушка.

Всплеск в тишине.

Грустно и одиноко

В осенний вечер.

(Пер. Веры Марковой.)

Я привел это стихотворение из книги Игараси Рики «Зарождение и развитие национальной песни». Как указывает Игараси, здесь читателю сообщается еще и о времени года, о чувстве одиночества и о времени суток, подходящем для этого чувства – вечере. Мы получили довольно детальное описание сцены старого пруда благодаря этому стихотворению. Однако я не могу не заметить, что впечатление от хайку не только не углубилось, но, наоборот, стало вульгарным, потеряло изящество, а одиночество, став словом, потеряло свою реальность, и в итоге это превратилось в простое описание пейзажа, которое никого не трогает.

То есть это еще один пример того, что искусство – это не показ фотографии.

Дух писателя – это не чистый лист, который просто копирует вещи такими, какие они есть. Он сложен – скорее, он содержит целую жизнь истории и множество лабиринтов, которые даже с ее помощью не удалось разгадать. И только когда эта огромная сложность сжимается в своего рода силу воли, начинается путь писателя. То, что делает слова искусством, – это вовсе не слова и не знания, а исключительно дух. Однако рассуждать о духе как о духе не является ключом к объяснению искусства.

Такой дух писателя проявляется на поверхности как угол зрения произведения. Этот угол зрения является непосредственной основой для отбора явлений, а также определяет направление убедительности и силы текста. И именно этот угол зрения делает текст искусством.