Читать книгу Ищите дворецкого! - - Страница 5

– Яд? – инспектор Кэтэл повторил это слово уже в четвёртый раз. Можно было подумать, что от числа повторений полицейский врач поменяет свои показания, но тот был непреклонен. – То есть придётся подождать, прежде чем передать дело в коронерский суд? – спросил он с еле теплившейся надеждой.

– Да, инспектог». – Ричардс несколько картавил. – Вег’дикта о естественной смег’ти вы от них точно не дождётесь. Я не могу ошибиться. Это очень вг’едный токсин. Вызывает наг’ушение в г’аботе сег’дечной мышцы, пг’иводит к аг’итмии и без своев’еменной помощи к смег’ти. Его остатки были на дне той чашки, что вы мне п’ислали на экспег’тизу.

– Да, я обнаружил её на подоконнике в кабинете убитого, – нескромно прихвастнул Кэтэл, бессовестно умолчав обо мне. – Так вы говорите, смерть наступила почти сразу?

– Зависит от того, какое количество яда п’инял покойник. И насколько был плотным его ужин. Еда могла замедлить действие гликозида.

– Это название токсина? – деловито осведомился Кэтэл, тут же преобразившись.

– Гликозиды используются в качестве лекаг’ства при сег’дечных заболеваниях. Их пе’едозиг’овка может стать летальной.

– Но сэр Кармитчел не был сердечником! – воскликнул я.

– Гликозиды получают из г’астений и даже из ядовитых животных, – тоном сельского учителя занудил врач. – Есть множество видов этого химического соединения. Какой именно гликозид мы обнаг’ужили, сказать пг’облематично. Гликозидная стг’уктуг’а слабо г’аство’яется в воде, так что мы можем быть увег’ены насчёт того, чтó было в чае, хотя и тут потг’ебуется в’емя, чтобы сказать точно. А вот с ог’ганизмом жег’твы сложнее… В кг’ови покойника понижен уг’овень магния и калия. И г‘аз сэг» Каг’митчел не имел пг’облем с сег’дцем, то всё указывает на токсин…

– Разумеется, кто кроме него мог пить из той чашки!

– Но лучше вам ещё г’аз пе’еговорить с его лечащим врачом. Нужно знать, на какой токсин делать анализ. Некотог’ые из них невозможно найти в ог’ганизме по пг’ошествии большого количества в’емени.

– Знаете, доктор, покойный был химиком. В его поместье расположены теплицы и, говорят, даже оранжерея с редкими растениями. Мы, правда, не видели её в первый свой приход, но территория поместья весьма обширна… – голосом знатока выдал шеф.

– Понимаю, вы думаете найти яд в экзотических цветниках. Такое нельзя исключить, – протянул Ричардс. – Но для начала пг’оверьте – не пользовался ли кто в доме сев’дечными каплями. Самое пг’остое г’ешение – чаще всего самое вег’ное!

Инспектор несколько поджал губы – поучительство его персоны со стороны дилетанта по части криминальных дел и, в особенности убийств, его явно раздражало.

– И всё же, – ехидно улыбнулся инспектор, – мне стоило бы знать, на какие растения стоит обратить внимание. Не вызывать же вас каждый раз сюда ради этого.

– Что ж, если вы настаиваете, – доктор нахмурил лоб, – есть жёлтые лютики…

– Которые мы видим на каждом шагу в Грин-Парке? – удивился я.

– А вы думали, что только в деб’ях Амазонки пг’оизг’астают «зелёные убийцы»? – усмехнулся доктор. – Почти каждое в’астение является ядом. Даже листья каг’тофеля или помидог’ов. Слушайте, инспектог» Кэтэл, я пг’ове’ю следы заваг’ки на самые в‘аспв’оств’анённые гликозиды, но мне нужно в’емя. Будь это цианид или ст’ихнин, я бы дал ответ быств’ее.

– Мы вас поняли, – инспектор попрощался с доктором и поспешно его выпроводил, – вот что, Уоллев», тьфу ты, Уоллер! мы направляемся обратно в поместье Кармитчелов. Нужно найти источник этого гликозоида.

– Гликозида, сэр.

– Неважно, – отмахнулся шеф, – если бы врачи поменьше болтали и побольше уделяли времени своим прямым обязанностям, всё бы продвигалось быстрее. К тому же у нас появилось гораздо больше поводов для разговоров с семейкой отравителей. Вы уже выяснили насчёт записки?

– Да, безусловно, она написана рукой сэра Кармитчела. Жаль, пишет он как курица лапой! – отрапортовал я. – Кого он упоминает: «Кензи» или «Келзи», – а может, кого-то ещё – разобрать невозможно!

– Если он писал под действием яда, руки могли его не слушаться, – шеф задумчиво постучал согнутым пальцем по покатому круглому лбу.

– А может, он указал нам имя своего убийцы? – выдохнул я с благоговением.

– Не думаю, что всё так просто, сержант! – проявил занудную осторожность инспектор.

На этот раз дверь отворил почтенный дворецкий – высокий, седовласый – он учтиво проводил нас в гостиную, где за чаем собралось всё семейство, и бесшумно удалился. Помимо уже виденных мной вчера дочери старика Кармитчела Линдси, по виду совершенно безучастной к происходящему, и экономки, сидевшей словно на иголках, здесь находился высокий широкоплечий молодой человек с бледным и мягким лицом – очевидно, сын покойного, а по совместительству брат Линдси – таким людям обычно на роду написано попасть под чужое влияние. Таким влиянием в жизни Эварта Кармитчела стала его жена Жоселин. Она принарядилась в «финикийское» красное платье от Калло, расшитое золотыми птицами, и не сводила напряжённого взгляда с меня и инспектора. Само спокойствие и добродушие излучала самая пожилая представительница семейства – кем она приходилась покойному, я пока не мог судить.

Было очевидно, что подобного рода посиделки устраивались редко, почти никогда, а поводом к данному чинному собранию послужил наш визит, которого все ждали с трепетом и плохо скрываемым нетерпением.

– Ну, инспектор? – Линдси испытующе и, как мне показалось, с надеждой посмотрела на Кэтэла, и я вспомнил, как она грозила экономке. Наверняка рассчитывала сегодня же выставить её без содержания и работы.

– Ну, инспектор? – попугаем прокудахтала экономка: голос её прозвенел истерично и сорвался. Её чемодан явно лежал пустым в чулане и не намеревался его покидать.

– Пожалуйста, не тяните! – устало изрекла пожилая леди, облачённая в закрытое голубое платье из льна, и флегматично поднесла чашку чая к губам.

– Сэр Фергус Альфред Кармитчел, тело которого вчера утром было обнаружено в кабинете его дома, – начал инспектор с официальными и несколько неуместными торжественными нотками в голосе, – скончался от передозировки гликазо… зи… гли-ко-зи-дом!

– Как? – выдохнула Линдси и моментально поднялась из своего кресла. Экономка бросила на молодую хозяйку торжествующий взор, но та, видимо, уже забыла вчерашние распри и быстро переводила взгляд то на одного, то на другого члена семьи, словно пыталась прочесть спрятанные под черепными коробками мысли.

– Наш отец ничего не принимал. Несколько порошков от несварения желудка, но никаких гликозидов, – наконец воскликнула она. – Откуда взяться передозировке препаратом, стимулирующим сердце?!

– Вы так много знаете об этом? – как бы между делом заметил инспектор.

– Я химик, если вы не забыли! – вспыхнула Линдси, уловив подозрение.

– Нет, мисс, как раз это я помню, – ответил шеф со значением. Вчера утром, до каких-либо указаний на убийство, он был куда приветливее.

– Обойдёмся без грязных намёков! – голос Линдси вновь звучал твёрдо и прохладно.

– Отца убили? – я впервые услышал голос Эварта Кармитчела – потерянного и не знающего, где искать опоры в ставшем таким шатким, а прежде бывшем столь неизменно стабильным мироустройстве.

– Никто не говорит об убийстве, такого просто не может быть, – «опора» в лице Жоселин была монументальной и несдвигаемой. Эварт тут же обрёл почву под ногами.

– Конечно, Жоси, я сморозил глупость.

– Мне нужно будет поговорить с вами. С каждым по отдельности, – мгновенно отрапортовал инспектор без нотки жалости в голосе. Его несбывшееся желание покинуть Бедфордшир и вернуться в Лондон приносило ядовитые плоды.

– Разрешите, инспектор, я дам показания первой, – заявила пожилая леди, во время всей сцены хранившая сосредоточенное молчание, – я собиралась отдохнуть, так что чем быстрее мы начнём, тем лучше. Давайте переберёмся в столовую.

– Как угодно, мадам! – инспектор галантно кивнул и пропустил старушку вперёд себя. Я поспешил за ними, напоследок бросив взгляд на остальных членов семьи и экономку. Каждый был погружён в свои мысли и изредка с подозрением и немым вопросом поглядывал на соседа.