Читать книгу Чёрт-те что творится в Пригорске - - Страница 3

– Ну, вот видите, не думают на вас ни на одного, ни на второго, – в очередной раз повторил Матвей несостоявшимся подозреваемым, весьма дружно сидящим в кухне на подоконнике. – Но и ощущения, что этот Добрыня сможет вернуть браслет до приезда мамы, у меня нет. Мужик хороший и следователь, похоже, толковый. Но правильно ты, Фил, говоришь – уж сильно нечистым духом от всего этого несёт.

– Аннушка чрезвычайно расстроится, – с громким вздохом заключил домовой.

– Надо самим разбираться, что это за злодейчик такой в нашем городочке завёлся, – добавил Аристарх.

– А тебе-то зачем? – по-старчески сварливо поинтересовался Филарет. – Сам же слышал, мы вне подозрений.

– Вот ты домовой, для тебя дом – самое главное. А для беса что? – опять занудил Аристарх.

Мэт и Фил дружно пожали плечами.

– Для беса самое главное – место службы. Чтобы там порядочек был.

– Какой же порядок, если вы – пакостники, наоборот, беспорядок разводите, – удивлённо поднял брови Матвей. – Книги с полок, небось, сбрасываете. Шумите, карточки путаете, переплёты рвёте, лампочки выкручиваете, людей пугаете.

– Это другое. В том наша службушка состоит. Мы должны балансик хорошего и плохого в мире поддерживать. Кто-то за доброе отвечает, а бесы за дурное. И пакостим мы не из скверных намерений, а исключительно по долгу службушки нашей, – терпеливо объяснил Ари. – Если б всё вокруг всегда хорошо было, кто бы это ценил? Никто! Все бы недовольны были, большего требовали. А так хапнут крупного горюшка или хотя бы мелкой неприятности и начинают ценить своё нехитрое человеческое счастьюшко. Так что мы не просто так пакостим, а для дела. У нас, между прочим, планы, графики и отчёты, никакой самодеятельности. Всё утверждено на самом высоком уровне. И мне на моём рабочем местечке всякие незапланированные пакости от посторонних не нужны. Я пока на хорошем счету у начальства, могу и на досточку почёта в этом году попасть. Об том каждый бес мечтает. В общем, вы как хотите, а я не могу этого так оставить.

– Матюшенька, а может, и мы того… чёртику-то подсобим? По-свойски, – встрепенулся вдруг домовой.

– И как мы ему подсобим? Ты из квартиры с момента её постройки не выходил. А я-то ведь полукровка – никакой магии особой во мне нет. Чем я могу помочь?

– Вот и неправ ты, Матюшенька, вот неправ. Недооцениваешь себя. Ну да ничего, пока Аннушка моя отдыхает, я за тобой пригляжу, да на путь истинный-то наставлю. Слушай старика, не пропадёшь. Ты ж ладно, что безмагический, но не безголовый ведь? А чем от следователя отличаешься? Так тем, что с магическими существами говорить можешь. А они кто? СВИ-ДЕ-ТЕ-ЛИ! – важно закончил Филарет, подняв указательный палец.

– А и правдушку ты, старый, говоришь, – присоединился бес. – Это ж мы магические между собой давнишние недопонимания имеем. Часто недолюбливаем друг друга. А человек-полукровка тут в мире людей – это же почти волшебничек. К нему всё-таки с уваженьицем существа относятся. Уж поговорить-то точно тебе проще будет.

– Авось что и разузнаешь такого, чего следователь не сумеет. Да опосля и подкинешь ему для размышления. Мы с рогатым поможем, тоже сидеть сложа руки не станем. Я с другими домовыми созвонюсь, поспрашаю, может, кто знает чего. Не такой уж и большой у нас городишко, – быстро составил амбициозный план Филарет.

– А я постараюсь разузнать, какая сила в книжках, из библиотеченьки тем злодеем упёртых, – нашёл и себе дело Аристарх.

– Сила? Так они тоже артефактами были? – удивился Мэт.

– Конечно, если древняя книга прожила столько лет и не развалилась, она точно силушкой волшебною наделена. Об этом каждый библиотечный пакостник знает – такую рвать себе дороже выйдет, – поделился служебной информацией бес.

– Так чего же ты раньше молчал? Это зацепка! – подскочив от волнения на ноги, воскликнул Матвей. – Ведь если крадут только волшебные предметы, то это уже след! И даже подставлять тогда магических хоть какой-то смысл имеет. Получается, преступник знает об их существовании, а не просто сказок перечитал.

– Вот это поворотик, – настала очередь беса удивляться. – Тогда, получается, надо нам с пакостничками музейными пообщаться и выяснить, были ли артефактами, украденные у них предметики. Но тогда подозреваемыми становятся…

– Полукровки, – уже с серьёзным лицом закончил за него Мэт. – Больше никому артефакты не нужны.

Неприятная мысль обжигающе холодной змеёй заползла внутрь и удушливо обвилась вокруг сердца. Полукровок в городе было мало, и они знали друг друга.

***

Переночевали все вместе. Матвей, как и полагается, в своей комнате. У Филарета по всему дому лёжки удобные имелись, чтобы не страдать, если Анна вдруг одну из них случайно разрушит или засыпет вещами по незнанию. Бесу разрешили спать в зале на диване и даже гостеприимно выделили пушистый бежевый плед, а то опять бы лёг в костюме и измял его до неприличного состояния.

Утром Аристарх наскоро перекусил, беззастенчиво порывшись в холодильнике, уже не опасаясь домового. А после умчался на работу в библиотеку, пообещав днём наведаться в музей, да пообщаться с местными пакостниками.

Мэт, по поводу выходного дня, позволил себе выспаться, но это не сильно помогло. Проснувшись, он чувствовал себя слегка разбитым, как автомобиль по глупости притёртый на парковке. Вроде глобального ремонта не требуется, но уже нет той безупречной целостности, и от этого так паршиво на душе и телу неуютно.

Пытаясь прийти в себя, Матвей принял контрастный душ, сделал три подхода на турнике, выпил чашку ароматного кофе вприкуску с яичницей и простеньким бутербродом – в холодильнике для него нашлись только остатки сливочного масла и подсохший сыр. Затем Матвей нарисовал хной свежую молнию на месте шрама и засел за список подозреваемых.

К огорчению от пропажи семейного артефакта, напоминавшего об отце, добавился и обычный юношеский азарт. У всех его школьных друзей началась интересная студенческая жизнь с новыми приятелями: лекции и семинары, плавно перетекавшие в тусовки. Им стало совершенно не до Матвея, и тот, бывало, немного скучал в своей новой взрослой жизни, но признаваться в этом даже самому себе не хотелось.

А потому, переспав с невесёлыми мыслями, после завтрака, слегка поднявшего настроение, Мэт попытался заглянуть внутрь себя и с удивлением обнаружил, что переживает только из-за маминой реакции. В остальном от присутствия в доме браслета, в последние годы Матвею было ни горячо, ни холодно. Детская тоска по отцу давно уже отступила, спряталась, зарывшись глубоко-глубоко. Теперь от неё остались только воспоминания о том, как плакал в подушку пятилетний Матюша – это почему-то помнилось особенно остро. Именно тогда, набравшись храбрости, он и пробирался в гостиную, и сидел потом в полутьме на диване, исследуя маленькими пальчиками замысловатый узор серебряного браслета. Тогда казалось, что эта вещь – тоненькая ниточка, ведущая к отцу, но минуло четырнадцать лет, а она так никого никуда и не привела. А потому с исчезновением браслета в жизни Матвея не должно было измениться ровным счётом ничего. Разве что мама расстроится, но и это было не точно.

Скорее волновала сама загадка – зачем кому-то вообще понадобилось воровать артефакты, ещё и таким специфическим способом? Мэт сел за стол, уже предвкушая, каким интересным может оказаться расследование.

К делу решил подойти со всей серьёзностью, отодвинув личные отношения, хоть это и оказалось непросто. Всего в Пригорске постоянно проживало шестнадцать полукровок трёх поколений. Поколения считались по доле волшебной крови: если половина – первое, если четверть – второе, а если всего восьмушка, так это третье. Четвёртого поколения не существовало. Вернее, технически оно, конечно, было, только не считалось полукровками, так как эти дети уже не наследовали совсем никаких волшебных способностей. Магических существ не видели, артефактами пользоваться не могли, потомственных талантов не имели. Разве что удача им сопутствовала чаще, чем другим. Но это не повод посвящать их в ту сторону жизни города, которая всё равно пройдёт мимо.

Вспомнив, как показывали в детективных фильмах, Матвей отвёл для каждого подозреваемого – а думать о них начинающий сыщик теперь старался исключительно так – отдельный блок в папке, завалявшейся со школьных времён в столе. Нашёл в интернете и распечатал фотографии – как удачно ещё в девятом классе для учёбы мама купила хороший цветной принтер, вот и пригодился. Затем засел за компьютер, набирая по каждому из подозреваемых информацию, найденную в сети или в собственной голове. А вспомнить ему было о чём, ведь полукровок в человеческом мире везде немного, а уж в одном городе так и вовсе кот наплакал.

Начал Мэт со своей подруги детства Дарьи. Не из-за особого подозрения, а просто вспомнил о ней в первую очередь.

Дочь женщины-магички и мужчины-человека – это редкость. Обычно именно маги приходили в человеческий мир, а потом сбега́ли обратно, оставив здесь своих детей. Но мама Дарьи, в отличие от отца Мэта, не бросила семью, устав от жизни в мире людей. Она была магом-учёным, исследовавшим магических существ в немагическом мире. И до сих пор жила с отцом Дарьи. Говорили, обычно волшебники уходят, не выдержав наблюдать, как время беспощадно старит недавнего возлюбленного. Сами уроженцы мира магии жили намного дольше и не старились так быстро, как обычные люди.

В детстве Мэт с Дарьей даже дружили, но немного вынужденно – они были единственными сверстниками-полукровками в городе, а к обычным детям мамы их не пускали. Дарья – звали её именно так, ни на каких Даш она не отзывалась – стала в их паре заводилой. Всё время строила из себя главную, что-то выдумывала, а нагоняй потом получали от родителей оба. Поэтому к школьному возрасту, когда научились правильно вести себя при «обычных» и необходимость в замкнутом образе жизни пропала, общение постепенно сошло на нет.

Вторым в досье полетел портрет соседа по улице, жившего через два квартала – пожилого, но крепкого мужчины, Макара Петровича. Матвей не знал, сколько точно тому лет, а в социальных сетях люди в годах, как правило, не сидят. Макар Петрович точно не имел страницы. Мэт примерно определил возраст в восемьдесят – девяносто лет, принимая во внимание известную особенность: полукровки живут дольше обычных людей, но не так продолжительно, как маги. А потому в свои годы мужчина был ещё довольно крепким и бодрым. Говорили, он категорически отказывался переезжать к дочери в Питер, любил гулять и даже собрал вокруг себя кружок пенсионеров-единомышленников, с которыми регулярно ходил в небольшие походы.

Третий – вредный подросток Захар. Его мать откровенно плохо справлялась с выкрутасами парня и периодически просила кого-нибудь из мужчин-полукровок поговорить с ним, повлиять немного. Отец, как это зачастую случалось, давно исчез за гранью волшебного мира и больше носа в людской не показывал. Не стал даже дожидаться, когда сын подрастёт, чтобы объяснить ему, почему тот не такой, как все остальные.

Поэтому Ларисе, матери Захара, помогали всем миром растить мальчишку, но выходило всё равно не очень хорошо. Он рос проказливым и задиристым, ругался со всеми. От семьи Захара даже домовой ушёл, а это ещё постараться надо, чтобы одного из этих, привязывающихся к жилью старичков, с привычного места согнать. По итогу Лариса просто смирилась со сложным характером сына, тихо надеясь, что когда-нибудь это само пройдёт, как закончились в раннем детстве колики и крайне болезненно, но всё же вылезли на маленьких дёснах зубы. Другие матери полукровок пытались её поддерживать как могли. Анна – мама Матвея была одной из них, поэтому до него и долетали новости о сложностях взросления Захара.

Четвёртая – Татьяна. Спокойная и серьёзная женщина, работающая в Управлении железной дороги на хорошей должности. Вышла замуж за коллегу, возглавлявшего другое подразделение, и скрывала от него своё магическое происхождение. Где были родители Татьяны, Матвей не знал, но в Пригорске они точно не жили. Поскольку, познакомилась с будущим мужем Татьяна тогда, когда уже давно научилась жить в людском мире, не привлекая к себе никакого внимания, то скрывать от него правду оказалось легко. До тех пор, пока 9 лет назад она не родила дочь Олесю. Полукровки второго поколения уже не так чувствительны к магии. Чем меньше волшебной крови, тем слабее они видят магических существ. Это помогло Ларисе сначала списывать всё на богатое воображение ребёнка, чтобы дождаться возраста, когда девочка смогла понять: некоторые вещи нужно скрывать даже от отца.

Пятой была дочка Татьяны Олеся. Юная спортсменка, получившая от родителей сильный характер, а от волшебной крови – потрясающую гибкость и артистичность, помогающие в спорте. Девочка занималась художественной гимнастикой. Мама сразу поняла: такой талант нельзя зарывать в землю. Пусть это и не совсем честно по отношению к соперницам, но жизнь вообще несправедлива, с этим остаётся только смириться.

Шестой – мужчина неопределённого возраста Вениамин. Его Матвей тоже не нашёл в социальных сетях, да и образ жизни тот вёл крайне замкнутый. Когда Вениамина добавили в чат, созданный для полукровок города, то удаляться он не стал, но и никогда не писал. Даже Макар Петрович и тот вёл себя активнее, хотя с техникой не дружил. Про Вениамина было известно мало, только место его работы – городская свалка. Об увлечениях и личной жизни Матвей ничего не знал.

Семь и восемь: Никита и его сестра-двойняшка Николь – полукровки второго поколения. Они совместно владели бизнесом – пять лет назад открыли магазин сладостей, пользовавшийся неизменной популярностью у горожан. Все полукровки подозревали у них дар, полученный от магического происхождения и состоявший в предпринимательском чутье. Причём интересно было и то, что работал он только, если двойняшки чем-то занимались вместе. Оба пробовали запускать и свои сольные проекты, но те раз за разом прогорали. Поэтому брат и сестра уже смирились с необходимостью трудиться на ниве бизнеса вместе.

Никита – щёголь и повеса: гонял на дорогом спортивном автомобиле, считался завидным женихом, но не спешил связывать себя серьёзными отношениями, предпочитая понемногу встречаться с разными девушками, а те периодически устраивали скандалы, попадавшие даже в городские новости.

Николь же, наоборот, серьёзная девушка. Вышла замуж и три года назад родила сына Андрея. Сообщать мужу ненужной ему информации о своём происхождении не посчитала нужным, надеясь на малую долю волшебной крови у сына. Мол, это оградит её от необходимости посвящать супруга в их с братом секрет. Николь не только хорошая мать для своего ребёнка, но ещё и очень неравнодушный человек. И если её брат спускал заработанные деньги в клубах, то она занималась благотворительностью, помогая детскому дому Пригорска организовывать для детей праздники.

Девятый – сын Николь, Андрей, имевший всего одну восьмую волшебной крови. О нём, в силу возраста, нечего было и написать. По мнению матери, мальчик ещё не видел магических существ. Но все знали, как коварна эта способность – она может появиться в любой момент вплоть до начала пубертата. Потом разыгравшиеся гормоны закрывали для ребёнка возможность трансформации сознания – так объясняла мама Дарьи. А так как она в городе была единственным учёным, разбирающимся в чём-то магическом, то её слова принимали на веру. Николь ничего не рассказывала и Андрюше. Вообще, в сообществе не было принято посвящать в тайну детей, не проявивших способностей. Зачем их зря расстраивать?

Десятая – прима местного театра оперетты, периодически выступающая и на эстраде ночного клуба – певица Инесса. Очень красивая женщина, получившая от магической наследственности по-настоящему чарующий голос. В её биографии присутствовала одна интересная деталь: в Инессу был влюблён местный криминальный авторитет Жига, но женщина держала его на небольшом расстоянии, много лет отказываясь выходить замуж. Встречаться встречалась, но предпочитала жить отдельно. Инесса уже похоронила свою мать, полукровку первого поколения. Сама же, несмотря на второе поколение хоть и не очень чётко, но видела магических существ и могла пользоваться артефактами.

Одиннадцатый – Артемий. Второе поколение. Единственный психолог, которому могли бы довериться полукровки, но они почти никогда его услугами не пользовались. Артемий работает частным психотерапевтом, чему способствовала повышенная интуиция и способность влиять на эмоции окружающих. Он как-то рассказывал на одной из немногочисленных общих встреч полукровок, как легко успокаивает нервничающих или агрессивных клиентов своим взглядом. Регулярно посещает семинары и лекции по психологии и психиатрии, в том числе в столице. Живёт один, имеет небольшую уютную квартиру недалеко от центра города. Поддерживает близкие отношения с матерью-человеком, живущей отдельно. Отец-полукровка умер вскоре после его рождения, оставив лишь некоторые артефакты и записи. Любитель литературы и музыки, особенно русской поэзии серебряного века и джаза. Регулярно посещает театры и выставки.

Двенадцатый – ничем особо не примечательный Виктор. Также второе поколение. Среднего возраста, в разводе, детей нет, живёт один. Работает программистом удалённо. Шарит в компьютерных играх – было дело, помогал он как-то Матвею комп настроить, поговорили они тогда о последних обновлениях популярных игр. А в остальном Виктор в сообществе никак себя не проявлял.

Тринадцатый – известный журналист Стас. Пишет статьи для местных газет и интернет-порталов о событиях, культурных мероприятиях и интересных людях города.

Мужчина среднего возраста. Любит анализировать ситуации и искать нестандартные решения проблем, видимо, поэтому так востребован в своей профессии. Может глубоко погружаться в собственные размышления, чем и занимается на людях, когда ему становится скучно. Все считают это невежливым, но Стасу всё равно. Легко находит общий язык с людьми. Судя по его статьям, некоторые даже потом жалеют о том, что вообще заговорили с ним – слишком много всего получается вытаскивать из людей у талантливого журналюги.

Увлекается фотографией, снимая пейзажи и архитектуру родного города. В свободное время занимается йогой и медитацией, поддерживая баланс между физическим и душевным состоянием.

Недавно женился на обычной девушке по имени Ольга, художнице по профессии. Детей нет. Его мать – полукровка второго поколения и отец переехали ближе к морю в Ейск.

Сам считает своей магической способностью умение чувствовать настроение окружающих – так он и определяет обман. В силу малой доли волшебной крови, не видит магических существ, но знает об их существовании, так как в семье происхождения не скрывали.

Четырнадцатая – Анастасия. У неё также мало волшебной крови, всего одна восьмая – она не видит магических существ, но может пользоваться артефактами. Располагает к себе людей, легко находит с ними контакт и считает это следствием необычного происхождения. Работает школьным психологом, где успешно применяет свой талант. В разводе. Одна воспитывает семилетнего сына Артёма. Отец ребёнка ушёл вскоре после его рождения. Уже какое-то время встречается с другим полукровкой Сергеем Витаровым.

О своём происхождении знает с детства. Но сыну не рассказывала, так как в его поколении уже не остаётся совсем никаких способностей.

Пятнадцатый – Сергей, с которым и встречается Анастасия. Владеет архитектурным бюро. Человек творческий и заметный во всех отношениях. У Матвея с ним ассоциировалось слово «качок» сразу по нескольким причинам: во-первых, Сергей коренастый, накачанный, с азиатскими чертами лица, а во-вторых, его поведение качается из крайности в крайность. То он тих, спокоен, задумчив, то ведёт себя демонстративно нагло и вызывающе, всячески старается привлечь к себе внимание окружающих. Третье поколение, магических существ не видит, но может пользоваться артефактами, из чего сделал хобби – собирает их.

Матвей вложил в папку последний распечатанный им лист и устало потёр виски. Он потянулся, разминая затёкшую от долгого сидения спину, и, взглянув на часы в углу экрана, с удивлением обнаружил, что провёл за монитором чуть ли не половину дня. Папка была стандартная – с чётным количеством файлов – прозрачных отделений, куда можно было вложить документы. Пятнадцать из них теперь были заполнены, и только один, казалось, смотрел на сыщика с укоризной, словно спрашивая: а где последний – Котов Матвей?