Читать книгу Дневник Звездной Странницы. Пробуждение - - Страница 2

Глава 1. Школьные годы белой вороны

Кроме того, что я была разносторонне творческой личностью с детства, и по-особенному видела мир; еще я была глубоко и тонко чувствительной. Эта ранимость и склонность к саморефлексии преумножала как счастливые моменты, наполненные вдохновением и радостью; так и болезненные эпизоды связанные с человеческой грубостью, жестокостью, небрежностью…

Я часто ощущала свою уязвимость, как оголенный нерв. Пока другие обрастали слоями психологических защит, я ощущала себя просто эмоционально голой среди одетых окружающих, которым так легко удавалось носить маски, быть безразличными и черствыми.

Я все время чувствовала себя белой вороной в среднестатистическом социуме: с детского сада – до университета.

У меня с детства был красочный внутренний мир, в котором мне было намного интереснее, чем снаружи. В школе мне было скучно среди сверстников. Я не понимала их, а они меня. Мне быстро наскучила школьная программа. Гораздо больше меня волновали вопросы психологически-экзистенциального характера. Например, в чем смысл всего? И существует ли Бог? И что такое любовь, жизнь, смерть? И где во всем этом я?

Я не понимала, почему всех людей вокруг меня искренне вдохновляют и интересуют те вещи, к которым я совершенно равнодушна, ничего не чувствую. А меня интересуют вопросы, о которых я могу поговорить лишь с редкими взрослыми. Обычно я встречала таких философов в весьма странных обстоятельствах: 30-ти летний вечно пьяный панк, отшибленный поэт психопат, престарелый бомж алкоголик…

И конечно же меня спасали от экзистенциального одиночества книги, они переворачивали весь мой мир с ног на голову: Кафка, Пелевин с его невероятным Чапаевым и пустотой, антиутопии (мой тогда любимый жанр) типа «1984», «Цветы для Элджернона», Кастанеда… Меня тошнило от любовных романов и тянуло в самые дебри тех вопросов, на которые веками ищут ответы, но так и не находят: вопросы этики, природы человеческих чувств, хаоса, смысла и самого существования.

В школе я начала погружаться в искусство слова и создавать поэзию. Перечитывая свои стихи, написанные в 13-15 лет, я до сих пор снова и снова нахожу для себя вдохновение в них. Вы только посмотрите на это, я написала это будучи ребенком:

Хочу все, что уже есть и чего еще не существует.

Хочу, чтобы никто в этом мире не умел болеть.

Не хочу видеть, как люди беспричинно враждуют.

Хочу, чтобы все научились сочувствовать и жалеть.

Не хочу глупых обид, ссор и разочарований.

Хочу прикасаться только к теплому и нежному.

Хочу чаще говорить добрые слова своей маме.

Хочу всегда идти вперед, не возвращаться к прежнему.

Простите мне мои грубые слова, и слова – фальшивки.

Простите мне мои невнятные обрывки фраз из-за угла.

Простите мне мои маяки, зажженные вам по ошибке.

Я не ведала, не понимала, что говорила, кого звала.

Когда-нибудь мои родители будут мной гордиться.

И я открою для бездомных животных приют.

Когда-то я, наверно, пойму, какому Богу молиться,

Пойму, чего от меня хотят, чего от меня ждут…

Я хочу только любить всем сердцем и быть любимой.

Хочу понимать каждого и быть понятой каждым.

Хочу ничего нужного не забывать и не пропускать мимо.

Хочу для важных людей быть настолько же важной.

Хочу быть искренней и целовать любимые губы горячо.

Хочу быть свободной, всецело принадлежать себе.

Хочу веселиться безудержно, плакать в родное плечо.

Хочу быть собой, тобой, кем-то другим, и никем.

Первая и последняя строчки:

«Хочу все, что уже есть и чего еще не существует»

«Хочу быть собой, тобой, кем-то другим, и никем»

Это же максимально трансцендентно, и я даже не понимала тогда, что за смыслы я несла! Но оно рождалось из меня.

В младших классах я была лучшей по успеваемости в классе. Мне было искренне интересно учиться, мне легко давались все школьные предметы. Я была той самой странной отличницей, с которой другим было как-то не круто и позорно дружить.

Но потом я сменила школу, начался переходный возраст, меня накрыло волной пубертатных эмоций и вся система внутренних ориентиров и ценностей начала разрушаться и переворачиваться с ног на голову. Во мне начал рождаться панк-анархист.

Моя учеба пошла под откос. Я начала бунтовать против системы и ее правил, против ограничений родителей и начала следовать за своим счастьем и удовольствием. Я до ночи пропадала после школы, перестала делать домашние задания, и начала активно исследовать яркими вспышками пробуждающуюся во мне сексуальность. Первые юные влюбленности, запретные темы, тайные поцелуи, бушующие гормоны…

Вспоминаю себя в то время: пухлые щеки, тонкие губы, короткая стрижка, нелепые вещи и макияж, торчащий животик… и тонна болезненных чувств к самой себе. Внутри громким голосом звучит: «Ты ничтожество» – семя, посаженное еще в детстве дефицитом отцовской любви, а теперь разрастающееся с огромной скоростью от давления социума, черствых одноклассников, отражения в зеркале, родительского непонимания…

Израненный ребенок, который бежит от этого чувства никчемности и одиночества, от скучной жизни по правилам, отчаянно пытаясь найти утешение хоть в чем-нибудь. Чтобы сделать свою жизнь хоть немного ярче, я обстригала волосы все короче и страннее, красила их в разные дикие цвета, а еще запрыгивала в отношения с каждым приветливым парнем, кто интересовался мною.

Я отчаянно искала свежий воздух, искала живые островки в пустом и сером окружающем мире. Мне было не зазорно в этих своих поисках заглянуть во все самые злачные места, куда другие "нормальные" люди не осмеливаются зайти.

Тогда я не осознавала, почему я так жадно искала чего-нибудь яркого, дикого и сумасшедшего в своей жизни и в каждом человеке, которого встречала. Теперь я вижу: мне было нужно хоть что-нибудь, лишь бы отвлечься от разрывающих сердце чувств, которые было слишком тяжело выносить, и которыми не с кем было поделиться… Ненависть к себе, разочарование, тоска, поиски смысла в серой реальности, которую я не в силах изменить, среди людей, которые не в состоянии меня понять…

Болезненно, но честно. Пишу это со слезами на глазах. Та девочка где-то глубоко внутри меня все еще нуждается в любви, и видимо её шрамы, как ни крути, никогда до конца не заживут. Вспоминается, как еще в 3 годика я закатила истерику о том, что меня никто не любит. Казалось бы, ерунда… но нет. Зерна сомнений о том, достойна ли я того, чтобы меня любили, занесло в мои земли очень давно, в самом раннем детстве.

И вот теперь, когда я созрела для того, чтобы это исправить – я возвращаюсь назад во времени, и выкорчевываю эти уродливые ростки нелюбви к себе один за другим, чтобы не позволить им вырасти в деревья. И наполняю любовью ту маленькую девочку, которая так нуждается в поддержке, внимании, душевной теплоте. Кропотливая работа, но кто кроме меня её сделает? Кто теперь, если не я? Поисками виноватых, как и сожалениями, делу не поможешь.

В конце концов, это даже занимательно: по-настоящему глубоко осознавать свой путь. Где я была, что прошла, и кем смогла стать. Куда толкали меня мои травмы, и как сильно сменился вектор и мотивы моего движения теперь. Самое невероятное, что за мою пока еще короткую жизнь, мне уже удалось обнаружить, что я могу сама все исправить, и я в силах даже переписать собственное прошлое. Обнаружить в нем красоту и наполнить любовью… Иначе взглянуть на свой путь. Не через призму боли, обид и разочарования, а с благодарностью.

Моим родителям пришлось не сладко со мной. Я бы сказала, им не хватало ни мудрости, чтобы осознать, что за дикая душа живет в теле их ребенка, ни сил чтобы сдерживать мой жаждущий неограниченной свободы и приключений дух. Я была очень упрямым, любопытным и свободолюбивым подростком, настоящим бойцом. Я ругалась, бунтовала против запретов, не раз пыталась сбежать из дома. Я искренне не понимала, почему мне нельзя жить без правил, исследовать мир так, как мне хочется. Почему мне нужно ходить в какую-то школу, готовиться в университет…

Еще в средней школе я начала заниматься парикмахерским делом. Я нигде не училась, просто смотрела видео и практиковала на подруге. Волосы были моей страстью. Когда длиннющие волосы подруги плавно закончились и превратились в короткую стрижку, как и мои собственные, я уже что-то да умела. Я начала делать стрижки и окрашивания одноклассницам и знакомым, маме и её подругам. Так я опытным путем училась на собственных ошибках и к окончанию школы уже пришла к вполне достойным парикмахерским результатам.

Мои последние школьные отношения завершились после выпускного. Я была полна вдохновения переехать в Москву и начать свою новую взрослую и свободную жизнь. Он был очаровательным музыкантом, но слишком боялся предпринимать решительные шаги в своей жизни. Нам пришлось попрощаться. В будущем подобный сценарий в отношениях не раз повторялся. Я, которая несусь сломя голову по жизни, одержимая идеей найти себя и раскрыть свой потенциал, и вечно не успевающие мальчики, саботирующие свой рост.

Вообщем, мои школьные годы – это трагикомедия. Сумасшедшие метания творческой личности. Я закончила художественную школу. Выступала со своими стихами на поэтических вечерах. 3 года училась играть на фортепиано, потом пол года на барабанной установке. Периодически зарабатывала окрашиваниями и стрижками. К выпускному я уже прожила 3 глубоких драматичных истории отношений и еще около десятка коротких романтических сюжетов. Я успела пару раз сбежать из дома, и чуть не уехала бомжевать в Москву. Последние 3 года в школе я курила сигареты, несколько раз пробовала легкие наркотики. Парочку раз (может, больше) напивалась до беспамятства. В общей сложности я сменила 3 школы, из последней меня чуть не отчислили.

Я помню, что еще после 9 класса хотела пойти учиться на парикмахера, но моей семье это показалось не престижным и бесперспективным направлением, и они не позволили мне уйти, не окончив 11 классов.

Когда я заканчивала школу, давление со стороны социума и семьи об «успешном будущем» было очень велико. Я изо всех сил пыталась сопротивляться, но родители взяли верх. В силу отсутствия у меня ясных вариантов о том, что я собираюсь делать со своей жизнью, и весомых аргументов против высшего образования, мне пришлось согласиться на вариант родителей и я поступила на архитектора в Москву. Я уехала из родительского дома и оказалась в атмосфере отвязной общажной жизни художественного университета. Так началась новая глава моей жизни. Про дикие крайности свободной жизни вдали от семьи, внутреннюю борьбу с собой, и глубокие экзистенциальные кризисы.