Читать книгу Пришибла, полюбила, воскресила - - Страница 3

Я наконец-то прихлопнула этого мерзкого комара.

Не знаю, что это за мутант такой был – жирный, наглый и с жужжанием, будто он лично оплатил аренду моей квартиры.

Хлопок, тишина… и блаженство.

Я откинулась на подушку, натянула одеяло до носа и впервые за неделю почувствовала: сегодня я усну без ощущения, что кто-то из моих жил устраивает себе «шведский стол».

– Вот так-то, паразит, – пробормотала я сквозь зевок. – Биатрис однажды терпит, дважды терпит… но третьего раза у тебя не будет.

Мозг, правда, всё ещё сопротивлялся:

«А если он воскреснет?»

«А если это был редкий французский комар-мутант с жаждой мести?»

«А если я случайно нарушила экосистему и теперь по меня плачет Гринпис?»

– Тьфу ты, – выругалась я, закопавшись глубже. – Спать!

И спала.

Сладко, сном праведницы, впервые не почесывая лодыжки и не размышляя, сколько крови может уместиться в одном насекомом.

До тех пор, пока среди ночи мне не приснился странный сон.

Сначала – лёгкое жужжание.

Потом – голос. Мужской. Возмущённый.

– Я… Я Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис! И если ты думаешь, что прихлопнув меня, ты победила, то глубоко ошибаешься, смертная!

Я во сне дёрнулась.

– О боже… Даже комары теперь с пафосом разговаривают…

Но он не замолчал.

– Ты обрекла себя на союз со мной! Пока ты не воскресишь меня, я буду… эээ… рядом.

Жужжание усилилось, будто прямо в ухо.

Я распахнула глаза.

В темноте спальни стояла тишина. И только у моего уха… настойчивое:

– Бзззз.

Я замерла.

– …Нет. Этого не может быть. Я же тебя… прихлопнула.

– Ну да, прихлопнула. Спасибо, что напомнила! – язвительно отозвался всё тот же голос. – Моя репутация теперь лежит в луже на твоей простыне. Но сюрприз, малышка: я бессмертен. Хотя… пока что в теле комара.

Я прижала подушку к голове.

– Господи… я что, свихнулась?

– Нет, просто ты теперь моя единственная надежда. Поздравляю, регент моей Тьмы.

Я закричала так, что соседи снизу точно подумали, что у меня дома идёт экзорцизм.

Очнулась я, когда квартира уже была залита солнечным светом.

Голова раскалывалась, будто я не спала, а всю ночь таскала мешки с цементом. И, если честно, в какой-то момент мне показалось, что это всё – кара небесная. Ну серьёзно: прихлопнула комара, и на тебе – бессонница, дурацкие сны и ощущение, что меня кто-то ненавидит.

– Вот так и становятся суеверными, – пробормотала я, выползая из кровати. – Ещё немного – и начну благодарить вселенную за «уроки».

С трудом доковыляла до ванной, включила воду и уставилась на своё отражение. Волосы – взрыв на макаронной фабрике, глаза – как будто я неделю рыдала над турецкими сериалами. Красота. Прямо мисс «Зомби-апокалипсис».

– Доброе утро, Биатрис, – буркнула себе в зеркало. – Ты – богиня. Богиня хаоса.

Я наклонилась умыться – и тут возле уха прозвучало знакомое:

– Бзззз.

Я дёрнулась так, что чуть не стукнулась лбом о раковину.

– Нет… – прошептала я. – Ты же… я же тебя…

– Да, прихлопнула, – раздался обиженный мужской голос. – Поздравляю, у тебя на счету бессмертный. Но я, так и быть, остался жив. Ну, относительно.

Я замерла, уставившись в зеркало.

Оттуда на меня смотрела только я. Без комаров. Без галлюцинаций.

– Великолепно, – выдохнула я. – Я сошла с ума. Вот она, месть насекомых.

– Не льсти себе, смертная, – язвительно заметил голос. – Это не безумие. Это я. Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис. Повелитель Тьмы, Принц Кровавого Заката и, между прочим, твой ночной кошмар.

Я уставилась на пустое пространство возле уха и, не выдержав, спросила:

– То есть… у меня галлюцинация с завышенной самооценкой?

– Галлюцинация?! – возмутился он. – Девушка, да я старше твоей цивилизации!

– Отлично, значит, я слышу голос доисторического комара, – буркнула я. – Ну хоть не таракана.

Он зажужжал так обиженно, что я впервые подумала: а вдруг… это всё-таки реально?

– Знаешь, – протянул голос у самого уха, – я думал, ты не только красивая, но и добрая. Такая, которая не станет хладнокровно прихлопывать мужчину, едва он прикоснётся к её нежной шее.

Я медленно открыла шкафчик в ванной и достала зубную щётку.

– Угу, – сказала я самой себе. – Главное – чистить по кругу, дважды в день. Здоровые зубы – залог уверенности.

– Игнорируешь? – возмутился он. – Смертная, я признавался в чувствах женщинам с коронами и троном, и ни одна не смела…

Я включила кран. Шум воды идеально заглушал его голос.

– О, да. Чистота – вторая после еды радость жизни.

– Ты серьёзно?! – зажужжал он возмущённо. – Я, Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис, герцог Кровавого Заката, опозоренный комариным телом, делюсь с тобой своими страданиями, а ты… ты полощешь рот!

Я набрала в рот воды, сделала вид, что не слышу, и очень старательно «полоскала», ещё и нараспев.

– Сколько надменности! – трагично выдохнул он. – Я, между прочим, спасал цивилизации, воевал с охотниками на вампиров, был возлюбленным самой Клеопатры… А теперь меня игнорирует девушка в пижаме с котиками!

Я сплюнула и хладнокровно ответила:

– Да-да. Интересно.

Он драматично вздохнул:

– Когда я воскресну в своём истинном теле, ты пожалеешь, что отвергала моё красноречие.

– Ага, – кивнула я, намыливая лицо. – Запишу это в список дел. После «купить молоко».

– О тьма… – простонал он. – Это хуже, чем кол в сердце.

Я тихонько хмыкнула.

Я решила: никаких разговоров с воображаемыми комарами.

Просто… игнорировать.

Пускай бормочет. Может, сам устанет.

Поэтому я собрала волосы в хвост, надела свой лучший свитер «Я сегодня не социопат, просто устала», взяла сумку и отправилась на работу. Париж был прекрасен: солнечный, шумный, пахнущий кофе и круассанами.

– Ах, Париж, – протянул он где-то над моим ухом. – Город романтики, смерти и вкусных шей. Прекрасный фон для нашей истории любви!

Я сделала вид, что разглядываю витрину с багетами.

– Я, между прочим, был здесь, когда строили Нотр-Дам, – продолжал он. – Лично спорил с архитектором по поводу витражей. Он утверждал: «Больше света!» – а я кричал: «Больше мрака!» Ах, славные времена…

Я поправила сумку на плече.

– Ты можешь не делать вид, что не слышишь, – раздражённо добавил он. – Игнорирование не отменит нашей связи!

Я аккуратно нажала кнопку светофора. Красный мигнул. Я шагнула на переход.

– Женщина! Ты понимаешь, что ты – единственная, кто может воскресить меня? – его голос становился всё драматичнее. – Без тебя я навеки останусь… жужжащим позором!

Я зевнула и достала наушники. Включила плейлист с шумом дождя и океанских волн.

– Что это? – возмутился он. – Ты заглушаешь меня шумом воды?! Это… это предательство века!

Я вошла в библиотеку и вдохнула родной запах бумаги и пыли. Здесь я работала: сортировала книги, советовала посетителям романы и старалась выглядеть так, будто моя жизнь – сплошная интеллигентная идиллия.

– О, книги! – трагично воскликнул он. – Да я вдохновлял Байрона и пил с ним абсент! Он называл меня своим «тёмным музом»!

Я улыбнулась коллеге и прошла мимо, делая вид, что ничего не слышу.

– Ах, ну ладно. Игнорируй. Но учти, смертная: однажды ты сдашься. Ты не сможешь сопротивляться вечно.

Я открыла ноутбук и начала проверять электронные заявки.

С наушниками.

На полную громкость.

– …Я всё равно красивее твоего бывшего! – крикнул он напоследок.

Я едва не рассмеялась. Но не поддалась.

Я жила в аду, только вместо чертей – один назойливый голос и мелкое жужжащее тело.

Сначала было терпимо. Наушники, музыка, книги. Но игнорировать говорящего комара оказалось сложнее, чем казалось. Особенно когда этот комар имел диплом по красноречию и больную фантазию.

– Ах, как ты сладко спишь, – шептал он. – И как прекрасно смотришься, когда на лбу у тебя след от подушки… такая невинная, такая беззащитная.

Я натягивала одеяло на голову.

– Знаешь, – добавлял он, – в Египте меня называли «Поцелуй Сфинкса». Не спрашивай почему… хотя можешь.

Я вставляла беруши.

Но вчера он придумал новый способ пытки.

Он начал кусать.

Не смертельно, конечно. Но так, что я вскакивала среди ночи, шлёпала себя по щеке и клялась, что это всё сон.

И главное – кусал с обидой.

Злобно.

Так, будто мстил за все мои попытки его не замечать.

Сегодня с утра он превзошёл самого себя.

Пока я в библиотеке аккуратно вытирала пыль с верхней полки, он умудрился впиться в мой локоть так, что я едва не уронила «Историю средневековой Франции» в трёх томах.

– Ай! – пискнула я и схватилась за руку.

– Это чтобы ты знала, – удовлетворённо протянул он, зависая у моего лица. – Я существую.

Я зажмурилась, сосчитала до пяти, сделала вид, что ничего не слышала.

Но вечером… я сдалась.

Он куснул меня в шею.

Прямо в шею!

Остро, как будто миниатюрным ножом.

– ДА СКОЛЬКО МОЖНО! – взвизгнула я, сдёргивая наушники и отшвыривая их на кровать. – ТЫ БОЛЬНОЙ, ЧТО ЛИ?!

– О, наконец-то! – воскликнул он с таким восторгом, будто выиграл лотерею. – Я уж думал, ты так и останешься холодной, как мумия!

– Я! – задыхалась я, размахивая руками. – Два дня! ДВА ДНЯ терплю твои… твои пошлости и укусы! Я думала, я с ума сошла!

– А ты милая, когда злишься, – мечтательно заметил он. – Щёки такие румяные… прям кровь разгоняется, ммм.

– Я тебя УБЬЮ! – заорала я. – Второй раз! И на этот раз точно до конца!

– Милая, я уже мёртв, – хмыкнул он. – Но твоё рвение трогает моё крошечное сердечко.

Я схватила подушку и начала размахивать ею по комнате, как самурайским мечом.

– ВОН! ВОН ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ!

– О, нет, – довольно протянул он, легко увернувшись. – Мы связаны, смертная. Ты моя единственная надежда. Поможешь мне воскреснуть – и я обещаю исчезнуть навсегда.

Я застыла, тяжело дыша, с подушкой в руках.

Он… предложил сделку.

И, что самое ужасное, за два дня я задумалась.

Я отбросила подушку и вытерла вспотевший лоб. Нет, это бред. Никаких говорящих комаров не существует. Конечно, не существует. Это же не какой-нибудь сериал с подростковым юмором на Netflix.

Скорее всего, я просто… подцепила что-то на работе.

Точнее – в библиотеке.

–На прошлой неделе мы получили старый фолиант. Такой древний, что от одного вида его хотелось надеть перчатки, маску, костюм химзащиты и ещё пару крестов на шею.

«Трактат о мистериях ночи», написанный в 1682 году каким-то безымянным фанатиком оккультизма. Бумага жёлтая, страницы хрустят, переплёт будто дышит – и, кажется, смотрит на тебя.

С тех пор, как я его перелистала, и начался этот кошмар.

–Вывод: не комар. Полтергейст. Или проклятие. Или что-то ещё, но точно не жужжащее чудо с маникюром цвета «Вино полуночных страданий».

– Ах, как же мило, – протянул он, зависая у моего уха. – Ты отказываешься верить в меня, но веришь в полтергейста! Логика, достойная комитета по борьбе с тёмной магией.

Я проигнорировала. Встала и быстро пошла к столу.

Ноутбук включился не сразу – я нервно постукивала пальцами по крышке, пока экран светился.

– Ты точно хочешь гуглить «как изгнать полтергейста»? – ехидно спросил он. – Советую добавить: «и при этом не испортить маникюр».

Я щёлкнула по строке поиска.

«Тёмный ритуал изгнания сущности».

Enter.

Экран выдал десятки ссылок: от форумов «Магия и жизнь» с дизайном уровня 2005 года до подозрительных сайтов, где каждая реклама обещала срочное снятие порчи за 299 евро. Я выбрала самую мрачную страницу, на чёрном фоне с красными буквами.

«Чтобы изгнать сущность, чертите пентакль и читайте заклинание вслух».

– Заклинания? – он прыснул от смеха. – Милая, это же классика. Сейчас ты ещё свечки расставишь и солью порог посыплешь!

Я вытащила из ящика блокнот и ручку. На полу быстро нарисовала кривоватый пентакль. Линии плясали, но, по крайней мере, были замкнуты.

– Я чувствую себя оскорблённым, – трагично протянул он. – Ты хочешь изгнать меня, как таракана! А я между прочим – наследник Круга Тьмы! Повелитель Заката! Любовник Клеопатры, да чтоб тебя!

Я сжала зубы и продолжала чертить.

– И это при том, что у тебя руки такие красивые, – добавил он уже мягче. – Даже когда рисуют кривые пентаграммы…

Я чуть не сломала ручку.

Когда круг был готов, я глубоко вдохнула и открыла текст заклинания.

– Так, – пробормотала я. – «О тьма, забери из этого дома сущность, что не моя, и верни покой».

– Не моя? – перебил он. – Ну спасибо, дорогая. Так и запишем: «сущность, что не моя». Вот это романтика!

Я закатила глаза и начала читать.

Я зажмурилась, повторяя заклинание в третий раз. Пять минут сидела в этой нелепой позе на полу, ощущая, как кровь приливает к ногам. Всё внутри подсказывало: сейчас либо получится, либо у меня будет сильнейшее чувство стыда до конца жизни.

– Да хоть таракан, хоть клоп, – прошептала я сквозь зубы, – лишь бы отстал!

Осторожно открыла глаза.

И тут же взвизгнула.

Передо мной завис… комар. Не обычный, не жалкий пищащий комарик, которых летом гоняешь тапком. А здоровенный, сантиметров пять. Крылья переливались, глаза блестели, лапки держались в воздухе так самоуверенно, будто он привык позировать для портретов Рембрандта.

– Ну наконец-то, – протянул знакомый голос, но теперь не только в голове – я реально видела, как его крохотные жвала двигаются.

– Ты… ты… – я отшатнулась. – Ты теперь ещё и видимый?!

– Поздравляю, милая, ритуал удался, – язвительно заметил он. – Теперь ты не только слышишь меня, но и любуешься всей этой… божественной миниатюрой.

Я обхватила голову руками.

– Отлично. Просто шикарно! Я хотела избавиться, а теперь ты у меня ещё и в 3D!

Он самодовольно покружил надо мной, как маленький дирижабль с эго размером с Эйфелеву башню.

– Ты правда думала, что избавишься от меня тёмным ритуалом? Милая, я сам тёмный ритуал! Тьма – моя стихия. Она в моей крови, в моих венах, в моей сущности.

– Да кто ты такой, чёрт тебя возьми?! – почти завыла я.

Он завис прямо перед моим лицом и приосанился – насколько это возможно в теле насекомого.

– Я – вампир Велдрамор фон Лакруа де Тенебрис. Герцог Тьмы. Принц Кровавого Заката. Третье Лезвие Круга Тьмы. Повелитель ночи, любимец Клеопатры и кошмар всех, кто считает чеснок овощем.

Я моргнула.

Потом снова.

И рассмеялась. Так громко и так искренне, что сама испугалась.

– То есть… ты вампир? Настоящий?! В комарином теле?! Ха-ха-ха!

– Что смешного?! – обиделся он, надув крохотное пузико. – Я легенда, которой поклонялись веками!

Я вытерла слезу, всё ещё хихикая:

– Господи… Значит, я – кто? Девушка, прихлопнувшая повелителя Тьмы прихватом ладонью?

Он надулся, завис на месте, как оскорблённый дирижабль.

– Если бы ты хоть раз выслушала меня, всё было бы иначе! Но нет – ты игнорировала, как будто я ради развлечения жужжу у твоего уха!

Я сглотнула, смех начал стихать.

– Подожди… Ты серьёзно? Не галлюцинация? Не полтергейст? Ты правда вампир?

Он кивнул так важно, что чуть не перевернулся в воздухе.

– Абсолютно серьёзно. И теперь – благодаря твоему, кхм, «убийству» – я застрял вот в этом блистательном, но слегка ограниченном теле.

Я уставилась на него, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.

– И что теперь?

– Теперь, дорогая Биатрис, – он зловеще улыбнулся (ну, насколько у комара это вообще возможно), – тебе придётся помочь мне вернуть моё тело.

– И почему это я должна? – я скрестила руки.

Он завис ближе и мягко, почти шёпотом сказал:

– Потому что если ты откажешься… я останусь с тобой навсегда. И поверь, у меня есть время и фантазия, чтобы сделать твою жизнь очень… насыщенной.

Я закусила губу.

А он самодовольно хмыкнул и добавил:

– А ещё потому, что, если уж ты прихлопнула Повелителя Тьмы, будь добра теперь его воскресить.

Я тяжело вздохнула и закрыла ноутбук.

– Ладно. Хорошо. Я… попробую тебе помочь. Как смогу.

Велдрамор замер в воздухе, будто его ударило током.

– Правда?! – его голос дрогнул, как будто он только что выиграл бессмертную лотерею.

– Но есть условие, – жёстко сказала я, показывая на него пальцем. – Если в течение месяца мы ничего не найдём… ты уходишь. Из моей головы. Из моей квартиры. Из моей жизни. Понял?

Он надменно расправил микроскопические крылья.

– Месяц? Для вампира это миг. Для комара – целая вечность. Но… я согласен.

Я сузила глаза.

– Только без уловок!

– Я – герцог Тьмы, – торжественно заявил он. – Моё слово крепче, чем контракт с дьяволом.

Я усмехнулась:

– Герцог Тьмы в комарином тельце… звучит неубедительно.

– Оскорбления записываю, – пробормотал он. – После воскресения подам в суд чести.

Я закатила глаза.

– Скрепим договор?

– Скрепим, – важно кивнул он. – Кровью?

– У тебя её нет.

Он задумался.

– Верно. Тогда… клянусь жужжанием!

И он издевательски громко завибрировал крылышками, так что я отмахнулась, словно от вентилятора на турбине.

– Господи, – простонала я, – вляпалась же…

– И не жалей, – с самодовольным видом сказал Велдрамор. – Через месяц ты будешь умолять, чтобы я остался.

– Через месяц, – пробормотала я, – я тебя прихлопну второй раз.

Он ухмыльнулся (насколько комар вообще может ухмыльнуться).

– О, моя дерзкая губительница… Договор заключён!

И в комнате раздалось жужжание, подозрительно похожее на фанфары.